Любимый обманщик
Шрифт:
По воскресеньям мисс Рэмзак посещала могилу доктора Коуплендла. Когда Мелисса заставала ее на кладбище, медсестра деликатно удалялась, предварительно поправив идеально завязанную ленточку на букетике или венке. В изготовлении этого кладбищенского реквизита она была непревзойденной мастерицей, способной соперничать со служителями похоронного бюро. Из нескольких цветков, можжевеловых веток, зелени аспарагуса и папоротника она могла соорудить истинное чудо — от крохотной бутоньерки до корзинки средних размеров. И в свое время Мелисса не удивилась, узнав, что у мисс Рэмзак всегда достаточно заказов для изготовления атрибутов и не столь печального назначения. Точно с таким же мастерством она умело сооружала из печений и сливочного крема композиции свадебные и юбилейные.
Мелисса думала, что в медсестре погиб талантливый кондитер-декоратор, и высказала свое мнение по этому поводу. Но пожилая девица не разделила ее сожаления, заявив, что это увлечение помогает ей разнообразить монотонность провинциальной жизни и, кроме того, иметь небольшую прибавку к жалованью, которую она откладывает на время, когда не сможет больше заниматься медицинской практикой.
На службу она приходила всегда в платье делового покроя, блекло-голубом со строгим воротничком, безо всяких излишеств вроде оборок или турнюра, старательно отглаженном и свежевыстиранном. Поверх него надевала белоснежный передник, а голову повязывала косынкой с синим кантом, отчего была похожа на монашенку ордена милосердия.
Мисс Рэмзак не любила Чарльза Гриффина. Неприязни своей не скрывала, хотя держалась при встречах с ним предельно корректно. Мелисса уже заканчивала прием, когда медсестра вышла в приемную посмотреть, сколько осталось ожидающих больных. И тут же вернулась с брезгливым выражением лица.
— Мэм, вас ожидает мистер Гриффин! Он интересуется, скоро ли вы освободитесь! — пожилая дама направилась в процедурный кабинет. И Мелисса поняла, что сегодня Чарльз чем-то особенно неприятен мисс Рэмзак. В такие минуты ее лучше было не трогать и не приглашать в кабинет, куда, с присущим ему отсутствием деликатности, мог в любое время войти управляющий.
— Спасибо, Лотти! — Мелисса постаралась вложить в выражение благодарности возможно больше сердечности и доброжелательности, чтобы немного смягчить суровость сердца мисс Шарлотты. Ей хотелось все-таки однажды выяснить причину неприязни, но Чарльз всегда словно чувствовал это и не давал женщинам возможности остаться наедине после окончания приема.
Отправив последнего пострадавшего в процедурный кабинет, Мелисса вышла в приемную. Чарльз Гриффин поднялся ей навстречу.
— Добрый вечер, дорогая Мелисса! — казалось, управляющий и в самом деле был чем-то раздражен. — Ты сегодня собираешься обедать?
— Да, конечно! Сейчас вымою руки и переоденусь! Вы подождете немного? — Мелисса вернулась в кабинет, сняла фартук и сложила его в дорожную сумку. Помыв руки, приоткрыла дверь процедурной и попрощалась с медсестрой:
Мисс Рэмзак, вы сегодня собираетесь со мной на обход? Мы с мистером Гриффином отправляемся на обед. За вами подъехать?
— До первого дома я сумею добраться самостоятельно! — сухо ответила Шарлотта. Медсестра, не отвлекаясь на долгие разговоры, продолжала бинтовать ногу мальчика, упавшего с крыши.
— Хорошо! — спокойно согласилась Мелисса и обратилась к ожидающему сына шахтеру: — Мистер Уоткинс, надеюсь, в течение ближайших лет вашему сыну не придется выслушивать нотации на тему, почему нельзя забираться на крышу после дождя!
— К сожалению, мэм, не уверен! — сокрушенно пробормотал Раймонд Уоткинс, который приводил своего отпрыска на прием в амбулаторию чаще других. — На упрямого мальчишку так и валятся несчастья! То ожоги, то порезы, то еще какая напасть!
— Ничего страшного пока не произошло, редкий мальчик вырастает без отметин! — засмеялась Мелисса. И попрощалась: — До свидания! Приводите Рэнди на следующий прием!
— Всего доброго, миссис Коуплендл! — Раймонд Уоткинс приподнялся, прощаясь.
Мелисса вышла на крыльцо, возле которого в нетерпении прохаживался Чарльз Гриффин. Филиппа и коляски нигде не было видно.
— Я отпустил твоего конюха домой, Мелисса! Пускай немного отдохнет от службы. Нам предстоит очень важный разговор.
— Но, мистер Гриффин! — Мелисса была возмущена. — Мне сегодня необходимо провести обход по домам. Филипп должен был посоветоваться со мной!
Чарльз Гриффин раздраженно ударил по ладони тонкими кожаными перчатками.
— Дорогая Мелисса, я управляющий, и мне решать, какие мероприятия можно игнорировать. Ты слишком много времени возишься с больными людьми. Пусть работают аккуратнее! Освобождения по поводу производственных травм разоряют компанию!
Мелисса растерянно смотрела на недовольного Чарльза. Ее шокировало подобное заявление. От негодования она покраснела и тяжело задышала.
— Вы, господин управляющий, считаете, что они слишком много зарабатывают? Возможно, стоит и меня уволить?
— Я рад, что не сегодня-завтра на шахту приедет новый доктор! Так что тебе, дорогая Мелисса, следовало бы попробовать себя в роли домохозяйки! — он распалялся все больше и больше. И Мелисса не узнавала прежнего мягкого и сдержанного Чарльза Гриффина. Таким она еще его ни разу не видела.
— Я не вижу в этом необходимости! — вспылила Мелисса. — Я не собираюсь замуж! Потому что, во-первых, не закончился траур по Бенджамину, а во-вторых, не вижу кандидата в мужья! И потом, что за странный тон, мистер Гриффин?
— Извини, Мелисса, дорогая! — управляющий несколько смягчился, понимая, что слишком поспешил. Но за его мягкостью таился подвох. Как же ему не терпелось поставить эту дамочку на свое место! Он знал, знал о ней нечто такое, что развязывало ему руки, давало право при первой возможности пойти на риск! Не оставлять ей никакого выбора!
Нравится ему эта женщина или нет — для него не имело никакого значения. Он считал, что пришла пора делать карьеру в политике. И готов был пойти на все ради того, чтобы забраться повыше. А для этого хороши все средства, вплоть до шантажа и устранения соперников! Мелисса, как никто другой подходила на роль жены политика. Она хороша собой, образованна, начитанна, неплохо играет на пианино. Умеет держаться в обществе, экономная хозяйка. Вместе с тем все считали, что у нее мягкий характер. И плюс ко всем положительным качествам идеальной жены у нее имелось состояние около двухсот тысяч.
— Мелисса, я хочу только одного — сделать тебя счастливой женщиной!
— И потому позволяете себе говорить со мной на повышенных тонах? — Мелисса быстро шагала в сторону столовой. Надо было перекусить перед тем, как отправиться на обход. Она знала, что всегда в этот вечер ее ждут почти в каждом доме, лачуге, хижине! Она не может обмануть этих людей, живущих и так в нечеловеческих условиях! Она обязана сделать для них все, что в ее силах. Начинается лето — время всяческих инфекций. Стоит вспыхнуть заразной болезни в одном месте, и, точно пожар, она начнет косить людей в каждом доме.