Чтение онлайн

История знакомства родителей казалась Мелиссе сказочно романтичной. Они встретились случайно. Южанка мисс Мэри Олдридж приехала в Бостон на Рождество в сопровождении тетушки. Посещая театр, потеряла свой веер и сумочку. А через неделю вещи принес в дом тети молодой человек и представился студентом выпускного курса Гарвардского университета Джерри Фостером.

Конечно, Мелисса несколько идеализировала отношения матери и отца. Впрочем, вначале все у них складывалось как нельзя лучше. И хотя они принадлежали к разным слоям общества, молодым людям было не до сословных предрассудков. Они были счастливы, и это состояние казалось им вечным. Но судьба распорядилась по-своему. Политические события в стране развивались бурно, точно наводнение в долине после мощного ливня в горах.

Мелисса плохо помнила благословенные мирные времена. Ей шел пятый год, когда разразилась Гражданская война между северными и южными штатами. И в апреле шестьдесят первого года еще никто не знал, что общество уже разделяется на два враждебных лагеря.

Воспоминания складывались из детских ощущений и чувств. Вот отец несет ее на руках по лестнице, озаренной яркими светильниками. Ковровая дорожка вьется со ступеньки на ступеньку. Металлические кольца ковровых зажимов начищены и сверкают. Ей тепло и покойно на отцовских руках. Ее щека прикасается к колючему воротнику офицерского мундира. А еще она помнила мамины глаза, как восторженно и горделиво она смотрела на самых дорогих и близких ей людей.

Ярким пятном воспоминаний того времени была кукла, подаренная отцом на последнее в его жизни Рождество. Они втроем выбирали ей имя и остановились на «мисс Мэри». После того Рождества ей еще долго снился венок из можжевеловых веток, которым украшали дверь дома. И разноцветные стеклянные шары. Она все время роняла их, помогая отцу наряжать рождественскую елку. Шары разбивались с хрустальным звоном, рассыпаясь на множество осколков. А она, глупая, счастливо смеялась. Отец не бранил ее, он тоже смеялся над проказами дочери.

Возможно, Мелисса придумала сама для себя эти сценки. Так было легче жить. С тех прекрасных времен у нее осталась одна фотография. Она сберегла ее во всех своих жизненных перипетиях, вставила под стекло в красивую рамочку. Прошло довольно много времени, прежде чем старый семейный портрет наконец-то обрел свое постоянное место на ее туалетном столе в доме доктора Коуплендла.

Слезы покатились по щекам Мелиссы. Она вытерла их ладонью. В ее жизни были периоды, воспоминания о которых вызывали чувство стыда и сожаления. И тогда щеки покрывались румянцем, уши начинали гореть, а в горле застревал соленый комок. Она старалась загонять в дальние уголки памяти эти события, пробовала заглушить их чувством благодарности к доктору.

…Получив извещение о гибели отца, мать Мелиссы слегла. Сжав конверт в руке, она лежала в спальне, уставившись в потолок невидящим взглядом. Не реагировала на слезы и просьбы дочери, оставленной под присмотром пожилой кухарки, которая заботилась лишь о том, чтобы девочка была накормлена и чисто одета. Один раз в день служанка водила девочку гулять на городской бульвар. Прогулка начиналась от дома и заканчивалась на церковной площади, а потом — в обратном направлении. Мелисса туда-сюда сновала по аллейке, мир казался бесцветным и скучным, чем-то похожим на внезапно подурневшее материнское лицо.

Болезнь матери длилась не год и не два. Но пока в стране шла война, было плохо всем. Болезнь молодой женщины как бы вписывалась в общее горе. Однако Мэри не нашла в себе сил выздороветь; когда война закончилась и страна зажила по-другому. Доктора сменяли друг друга. И каждый из них не находил серьезных причин для недомогания миссис Мэри Фостер. Однажды в доме появился новый доктор — молодой, красивый, уверенный в себе мужчина по имени Бенджамин Коуплендл. Он работал врачом в частной клинике Бостона и преподавал в университете. Впоследствии Мелисса узнала, что во время Гражданской войны мистер Коуплендл воевал на стороне северян, но если ему в руки попадал раненый южанин, то и ему не отказывал в медицинской помощи. Доктор проникся каким-то особым чувством сострадания к Мелиссе. Он стал наведываться без приглашения, приносить девочке гостинцы — конфеты, пирожные в красивых коробочках, яблоки.

Мелисса оставалась по-прежнему на попечении служанки. Миссис Фостер, казалось, выздоровела, но доктор, осматривая ее, сокрушенно качал головой.

Спустя какое-то время Мэри устроилась актрисой в провинциальный театр. Теперь она вечера проводила вне дома, все чаще и чаще предавалась забавам: посещала рестораны в компании каких-то состоятельных господ, наведывалась в музыкальные салоны. Л Мелисса сидела с вечно недовольной всем нянькой.

Утром мать спала до полудня, потом вставала, не спеша приводила себя в порядок, долго сидела перед зеркалом, и только после всего выпивала чашку кофе. Она почти ничего не ела, сильно похудела. Стерженек в душе, который когда-то поддерживал ее достоинство, надломился. Она бросила работу, не стеснялась того, что оказывалась на содержании у состоятельных джентльменов. Случалось, она не выбиралась никуда несколько дней подряд. Проснувшись утром, забредала в комнату к Мелиссе, усаживала ее на колени, расчесывала и переплетала по несколько раз роскошные волосы дочери, обнимала и крепко-крепко прижимала девочку к себе.

— Ты будешь замечательной красавицей, милая Лисси! — говорила она нежным голосом. — Ты вырастешь прелестной женщиной, моя дорогая! И мужчины станут сходить с ума от любви к тебе! Они будут осыпать твою красоту бриллиантами и золотом, носить тебя на руках, преклоняться перед тобой! — Мелисса слушала пока еще непонятные для нее слова, а в душу заползала тоска. От матери пахло резкими духами, вином, шоколадом и дорогим кофе.

Она приглашала в комнату няню, служанку, кухарку и продолжала:

— Посмотрите, Мэй, Сара, Лиззи! Ну, у кого еще могут быть такие роскошные локоны? А эти нежно-розовые щечки! А эти серые, чистые и наивные глаза! Сколько подарков стоят прелестные глазки и аккуратный носик?

Вначале Мелисса почти ничего не понимала из маминых разговоров. Но какое-то опасение закрадывалось в душу. Страшное и неотвратимое будущее приближалось. И однажды она услышала, как служанки переговариваются в коридоре, осуждая ее мать. Они говорили о том, что, воспитывая Мелиссу подобным образом, миссис Фостер готовит из дочки продажную женщину. Эти разговоры продолжались изо дня в день, приобретая все более резкий и безжалостный характер. И каждый раз ужас и стыд охватывали душу Мелиссы, она запиралась в своей комнате и долго плакала в одиночестве.

А потом, три года спустя после смерти отца, миссис Фостер вышла замуж во второй раз. У ее нового мужа была дочь-подросток. И далеко не красавица. Почти взрослая девушка, обладающая обычной внешностью, возненавидела сводную сестру. Но их совместное существование было недолгим — миссис Фостер поменяла мужа. У Мелиссы появился сводный брат, его звали Джон Паркер, он был старше девочки на три года.

Время шло. Мелиссе исполнилось пятнадцать лет, когда ее красота расцвела в полную силу. Юность девушки совпала с тяжелыми жизненными обстоятельствами — миссис Фостер снова заболела. Она оказалась почти в полной изоляции от общества: старые друзья отца считали поведение Мэри недостойным порядочной леди. Но хуже всего пришлось Мелиссе.

На первых порах казалось, что Джон окружил сводную сестру заботой и вниманием. Но за всей этой преувеличенной добротой стояло желание полностью поработить девушку, сделать ее безвольной игрушкой. Вначале Мелиссе это даже нравилось, но вскоре назойливая опека стала ее тяготить. И девушке вдруг стало понятно состояние кролика, который вот-вот станет добычей удава.

И тогда, как всегда неожиданно, ей на помощь пришел доктор Коуплендл. Вспоминая те дни, Мелисса испытывала двойственное чувство. С одной стороны, ее переполняла благодарность к доктору, протянувшему руку помощи в трудную минуту, не давшему ей опуститься на дно жизни. С другой стороны, ей было непонятно, чем руководствовался Бенджамин Коуплендл, когда взвалил на себя пусть весьма красивую, но все же обузу.