Чтение онлайн

Мысленно я отругала подругу за слишком длинный язык и, чтобы улучшить себе настроение, забрала бокал с горячительным напитком у “подарка” и опустошила его.

Глеб взял початую бутылку со стола и вежливым тоном бармена задал вопрос:

— Ещё?

Недолго посомневавшись, ответила, подставив бокал:

— А давай!

Опустошила следом второй. Несмотря на то, что “подарок” практически заставил меня немного поесть, голова у меня всё же закружилась, захотелось спать.

— Ну вот, обещала себе больше не пить, а сама, — пожаловалась я, подперев рукой щёку и непроизвольно икнула.

— Как можно опьянеть с двух бокалов лёгкого вина? — спросил Глеб.

— Как видишь, можно. Я просто устала сегодня и небольшой стресс перенесла, — ответила слегка заплетающимся языком.

— Какой стресс?

— Да жених мой, скотина, кобелина похотливый! И-и-ик! Ой, прости.

— Ничего страшного. Так что там с женихом?

— Я ж сказала, кобель он позорный. Ещё и не с одной, фу-у-у-у, извращенец. И-и-ик… Налей ещё, — подвинула ему бокал.

— Тебе хватит.

— Чего? Я сама решу, хватит мне или нет! — возмутилась, забирая у него бутылку.

Выпив третий бокал, я повеселела. Именно такого эффекта и добивалась. И голова оставалась ясной, только язык, подлюка, заплетался.

— Идём-ка на свежий воздух, — предложил собеседник.

— Никуда я с тобой не пойду! Ты тоже кобель!

— О-о-о-о-о! Тебе точно больше нельзя, — произнёс он и, подхватив бутылку, отдал её мимо проходящему официанту.

— Куда?! Там ещё осталось! — возмутилась я и потянулась за драгоценным сосудом.

Официант ненадолго задержался, приподняв одну бровь, но Глеб его отправил, махнув руками.

— Блин! И откуда ты опять свалился на мою голову?! Я только забывать тебя нач… — резко замолчала, поняв, что проговорилась. — А знаешь что? Иди-ка ты… — опять замолчала, потому что его лицо светилось как лампа.

Чему он так радуется? Пойду-ка я лучше сама отсюда, пока ещё лишнего не наговорила. Начала вставать, покачнулась и схватилась руками за край стола, при этом сдвинув сам стол, скрипнув ножками по кафелю. На меня обернулись люди сидящие за соседними столиками.

— Идём, провожу, — проговорил “подарок”, тоже поднимаясь.

Выглядел он трезвым, прям ни в одном глазу, а когда я пришла сюда, он пил. Почему кто-то пьянеет от одного лишь бокала, а кому-то и бочонка мало? Такая несправедливость меня ещё больше задела. Я показала ему неприличный жест, что никак его не впечатлило, судя по спокойному лицу, затем откинула назад прядь волос, что упорно лезла в глаза и, собрав всю волю в кулак, самостоятельно отправилась к выходу, стараясь держать при этом королевскую осанку.

Не знаю, как я смотрелась со стороны, но мне казалось, что у меня получается идти ровно и красиво. Вот только перед самим выходом координацию немного упустила, оступившись и подвернув ногу.

— С-с-с-с-с-с-с-с, — прошипела, испытывая острую боль. Показалось, что я даже мгновенно протрезвела в этот момент.

Немного придя в себя, попыталась идти дальше, но как только ступила на проблемную ногу, невольно вскрикнула. Ко мне подошли сразу два официанта, наперебой предлагая свою помощь на английском. Подошёл Глеб, что-то им сказал на их родном языке и они оба удалились.

— Держись, — проговорил он, подхватывая меня за талию и выводя в открытые двери.

Сильно хромая и морщась от боли, я прошла практически через весь холл с поддержкой “подарка”, и так же зашла в лифт.

— Всё, дальше я сама, — произнесла, обращаясь к помощнику.

— Где же сама, ты едва на ногу встаёшь, — возразил он, нажимая кнопку лифта на мой этаж.

Внутри меня вдруг взбунтовалась независимая девушка. Захотелось доказать этому недотёпе, что женщины на самом деле — очень сильные!

— Почему все мужчины думают, что женщины не могут без них обойтись? — высказала я ему, сердито прищурившись.

— Я вовсе так не думаю, — спокойно ответил Глеб.

— Нет, думаешь!

— Да нет же.

— Да! Ты думаешь, я беспомощная!

— Ты подвернула ногу, сама не дойдёшь, — решил он использовать весомый, как ему казалось, аргумент.

— Дойду! Ещё как дойду! Вот назло тебе дойду! — прокричала я, повернувшись к нему лицом и ткнув пальцем в его каменную грудь.

Даже от такого прикосновения меня словно током прошибло. К тому же он так близко стоял и так проникновенно смотрел, что у меня чуть обе ноги не подкосились. Всему виной его дорогой и немного терпкий парфюм, аромат которого кружил голову так, что и вина не надо. Так захотелось обвить его шею руками и прижаться к его губам своими! Но, самоконтроль я всё же сохранила, несмотря на выпитый алкоголь, и ещё, к моему счастью, лифт вовремя приехал на нужный этаж и распахнул двери, выпуская нас.

Отпихнув Глеба, так как он опять собрался меня поддерживать, и закусив нижнюю губу, претерпевая боль, я поковыляла по коридору. Идти было больно, но я старательно делала вид, что справлюсь без помощников, надеясь, что сейчас Глеб стоит позади, очень расстроенный. Напрасно я так думала, не собирался он стоять и с грустью смотреть мне вслед — подошёл, схватил и понёс меня, как невесту. От неожиданности я опять икнула.

Пока я думала какие слова ему сказать, чтобы отпустил, как он уже поставил меня на ноги перед дверью моего номера.

— Сама откроешь или мне позволишь? — спросил Глеб.

— Сама! — с гордостью ответила я, вынимая ключ из кармана и уронила его.

“Подарок” тяжело вздохнул, поднял ключ, открыл им замок и распахнул передо мной дверь, как бы приглашая войти. Как будто это его номер, а не мой. На всякий случай я взглянула на число на двери, а то от этого человека всего можно ожидать.

Убедившись, что это моя комната, я воспряла духом, гордо выпрямилась и произнесла:

— Хм, если думаешь, что скажу за это спасибо, ошибаешься.

— Я и не жду от тебя благодарности, — опять нисколько не расстроившись ответил он.

— Ну и всё! Иди тогда отсюда! — грубо высказала я и шагнула внутрь своих апартаментов, забыв про больную ногу и тут же вспомнила, ступив на неё. — Ой!

Глеб опять подхватил меня на руки, занёс в комнату и уложил на кровать. Далее, снял мне обувь и принялся осматривать покалеченную лодыжку. Я опять пару раз ойкнула, когда он надавливал на больную точку, ладно хоть не пнула его по инерции. У меня создалось впечатление, что Глеб в этом что-то понимает.