Чтение онлайн

День сегодня прохладный, но вода тёплая, видимо бассейн с подогревом. Я с удовольствием окунулась и подплыла к гостье.

— Полин, скажи, зачем ты врёшь, что беременна? — сразу огорошила девчонку, отчего приветливая улыбка её тут же сползла с симпатичного личика.

Ну а что? Зачем буду ходить вокруг да около? Пусть знает, что её афера не пройдёт и будет хотя бы к этому готова.

Девушка вылезла из бассейна, сев на бортик, отжала свои длинные обесцвеченные волосы и, с надменностью глядя на меня, ответила:

— Я беременна, просто плод маленький.

Я невольно засмеялась, но тут же взяла себя в руки, чтобы не настроить гостью против себя, а то воспримет меня в штыки и не поверит, что я на самом деле помочь ей хочу.

Сев с ней рядом, я на всякий случай оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, после серьезно и спокойно принялась объяснять:

— Если Эдуард Игнатьевич тебе верит в силу своей болезни, то это не значит, что другие дураки. Пойми, ты имеешь дело с опасными людьми, они не дадут тебе содрать с Эдуарда Игнатьевича большой куш. Лучше беги, пока не поздно, ты и так неплохо поимела с больного старика.

Полина одарила меня недобрым взглядом.

— А не пошла бы ты подальше со своими угрозами! — огрызнулась девица и спрыгнула в воду. — Я беременна! Ясно?! И Эдик не даст меня в обиду!

Девушка поплыла на спине, при этом булькнула ногами так, чтобы брызги попали на меня. Вот же дурёха! Неужели и правда не понимает, что по лезвию ножа ходит?!

Я тоже спрыгнула и поплыла за ней.

— Полин, я серьёзно помочь тебе хочу. Ты хоть в курсе, чем мой отец и твой Эдик в девяностые занимались?

— Знаю, бандитами были. И что? — удивила она ответом.

Доплыв до другого бортика девушка оттолкнулась от него ногами и погребла в противоположную сторону. Я опять за ней.

— Совершенно напрасно не боишься. Даже я своего родного отца боюсь, а они для тебя чужие люди.

— Эдичка мне не чужой, он отец моего ребёнка.

— В эту сказку даже Эдичка скоро верить перестанет. Или ты до девяти месяцев планируешь врать, что беременна?

— Слушай, отстань от меня! Иначе пожалуюсь Эдику и плакало ваше с Марком завещание.

После такого ответа я ещё сильней опешила. Так она, получается, в курсе всех дел Эдуарда Игнатьевича! Так может Полина тоже в сговоре? Только уже с ним? Ведь что-то же её держит рядом с этим человеком, и совершенно не боится, что обман раскроется.

В общем, странная семейка, но я решила отступить. Предупредить я попыталась, моя совесть чиста, а там, пусть только на себя обижается, если что.

Вечер вроде бы прошёл хорошо. Эдуард Игнатьевич отдохнул, даже присутствовал с нами на ужине.

Лаура как всегда приготовила замечательные блюда и напитки. Алкоголя не было, так как отцу Марка нельзя пить, а мы не пили из солидарности.

Мы сидели, по-семейному общались, отцы спорили о том, когда именно нам регистрироваться.

— Надо с астрологами посоветоваться, — вымолвил Эдуард Игнатьевич.

— Ну да, ещё с магами не забудь посоветоваться, — усмехнулся мой отец. — Хватит верить шарлатанам!

— Когда будешь медленно умирать, тоже во всё и всех поверишь, — огрызнулся ему старый друг.

Мой отец недовольно скривился, но отвечать не стал. Понятно, что сейчас не время и не место говорить о плохом и лучше отнестись с пониманием к больному человеку.

Полина не смогла долго с нами сидеть и отпросилась у Эдуарда Игнатьевича погулять возле дома. Тот попросил её накинуть на себя кофточку, чтобы не простудилась.

— Лето же! — усмехнулась она и быстро отправилась к выходу.

— К ночи похолодает! — громко проговорил он ей вслед, пытаясь “достучаться”, но девушка уже убежала. Пожилой мужчина тяжело вздохнул и с досадой подметил, глядя на меня и сына: — Вот так всегда, молодые не берегут здоровье, считают себя неуязвимыми, а в старости каются.

— Ну что ты в самом деле так беспокоишься о ней? — пожурил его друг. — Замёрзнет, домой зайдёт. Не маленькая ведь.

Но Эдуард Игнатьевич лишь отмахнулся.

Приехали нотариус с охраной, их заботливая лаура разместила по разным гостевым комнатам, благо их в доме, хоть отбавляй.

Меня всегда удивляло, зачем богачи покупают себе огромные дома? Ладно бы семья большая была, из десяти человек минимум, так нет, как правило живут в одиночестве или максимум плюс три-четыре члена семьи, а прислуга мается, убирается во всех этих многочисленных комнатах, которые нафиг никому не нужны. Если только пару раз кого-то из гостей приютить, но не ради же гостей же такой домино приобретать?!

— Что-то скучно стало, давайте всё-таки вино откроем! — предложил Марк.

— Отлично! — неожиданно согласился его отец, чем очень нас удивил. — Тем более повод есть, вы нас помолвкой порадовали. Кольцо хоть успел подарить, а, сын?

— Эм-м-м-м-м, — замялся недо-жених, — так, к чему эти условности? Перед свадьбой и подарю, Светик сама себе выберет, — выкрутился он, подмигнув мне.

— Так дело не пойдёт, традиции надо соблюдать, — ответил Эдуард Игнатьевич. — Завтра же что б купил кольцо и сделал предложение Светлане, как полагается. А я Вам завещание в качестве предсвадебного подарка составлю. Боюсь до свадьбы Вашей не дотяну.

При слове “завещание” у Марка алчно загорелись глаза.

— Пап, н учто ты такое говоришь? Кончено же дотянешь! — заискивающе заговорил он с отцом.

— Тогда женитесь быстрее, нечего тянуть до двух месяцев. Двух недель вполне хватит на подготовку торжества, наймите профессионалов, деньги ведь есть в конце-то концов.

Марк посмотрел на меня. У него было такое жалостливое лицо, словно умолял меня согласиться! Но во мне взыграл протест.

— Зачем же быстро? Наспех ничего хорошего не получится, — вымолвила я и в буквальном смысле ощутила пронизывающие осуждающие взгляды моего отца и “жениха”.

Если бы взглядом можно было убивать, то… в общем понятно, что меня бы уже не было.

— Я не в праве Вас торопить, дело Ваше, — вздохнув ответил отец Марка. — Надеюсь, с рождением ребёнка так тянуть не будете. О! У меня идея! — вдруг воскликнул он, подняв указательный палец вверх. — Позови-ка моего нотариуса, — попросил сына.

Марк мигом сбегал за гостем, который появился вместе с ним незамедлительно.

— Оформи-ка к завтрашнему дню завещание, я наконец-то придумал, как его составить, — обратился к нему Эдуард Игнатьевич и начал прямо тут, при нас, говорить свои пожелания.