Любить, нельзя, использовать?
Шрифт:
Утром я обнаружил три письма от нее.
– Здравствуй! Отвечаю на твои сказанные и не сказанные вопросы. Не ответила на твое сообщение, потому что я женщина, и у меня на то свои причины, о которых тебе знать не обязательно. Да, мне приятно твое общество. И да, не только как пациента.
– Отдернула руку, так как не время и не место для такого рода проявления симпатии. Откорректируй свое поведение, и больше никаких прикосновений у меня на работе. Это моя работа, а не дом свиданий!
Несколько часов спустя, после этих двух, последовало третье:
– Почему не отвечаешь? Струсил перед большим чувством?
Я аж заерзал в кресле от восторга. Она мной заинтересована! Хотел сразу же пригласить ее куда-нибудь или хотя бы позвонить, но решил, что я тороплю события, и ограничился ответом:
– Я не струсил. Когда к тебе прийти?
Видимо, теперь она ждала мой ответ, и написала сразу:
– Жду тебя в восемь вечера по адресу: улица Симферопольская, 47. Будешь на месте – позвони.
Я опешил от прочитанного. Заметался по квартире, как тигр в клетке. В голове словно рой пчел завелся, и все искали выход, причем безрезультатно. Я ведь имел в виду прийти на прием, а не к ней домой. Нет, это, безусловно, лучший вариант, чем в кабинет. Еще как лучше! Но что мне делать? Как вести себя с ней? Это уже будет не ее работа, а ее территория. Можно ли будет к ней прикоснуться?
Эти и многие другие вопросы не давали мне покоя до того самого момента, как я набирал ее номер, стоя у подъезда. Она не спешила брать трубку, как выяснилось позже, в этот момент сушила волосы пос ле душа.
Марина открыла входную дверь в коротеньких шортиках и майке на голое тело. Распущенные длинные волосы так и манили к ним прикоснуться. Поднимаясь на третий этаж, я позаглядывал в коридоры первого и второго. К слову – второй оказался очень одомашненным, с ковровыми дорожками на весь этаж, множеством комнатных растений особо крупных размеров… уютненько, так сказать.
Вошли в квартиру. Она сразу пошла ставить чайник, предложив мне кофе, которое, кстати, я принес с собой. И конфеток захватил килограмм, шоколадных. Уж что-что, а это я знал наверняка, что женщины любят сладкое.
Я помедлил у двери, так как до сих пор не определился с манерой своего поведения, все происходящее для меня так волнительно было. Пройдя по короткому и узковатому коридору, выкрашенному в зеленый цвет, в кухню, я увидел ее стоящей облокотившись о стену, и, наверное, чтобы избежать неловкого молчания, ринулся в атаку – впился поцелуем в ее губы, обхватив руками тонкую талию. Она отвергла поцелуй тотчас же. Оттолкнула меня слегка на безопасное, по ее мнению, расстояние. Я уперся спиной в противоположную стену. Кухня оказалась слишком маленькой, хоть и уютненькой. Свежепоклееные белые обои с рельефными рисунками чашечек и тарелочек здорово контрастировали с темно-синими занавесками из воздушной ткани.
Очень сомневаюсь, что после такого действия с моей стороны она осталась хорошего мнения обо мне.
Ее нежные щечки залил румянец. Из глаз сыпались искры, словно бенгальский огонь. Не смотря в мою сторону, она сдержанно, четкими движениями, приготовила кофе «Черная карта» для нас двоих, наполнила пиалу конфетами и прошла в комнату, подав мне знак, чтоб я следовал за ней.
Приютились мы на балконе. Марина заранее позаботилась о наших посиделках, подготовив стулья. Вместо столика нам послужил подоконник, куда мы определили свои чашки и пиалу.
– Если ты думал, что приедешь, позабавишься и вернешься к себе, то ты ошибся, – начала она смиренно высказывать свое недовольство моим поведением. – Я не девушка легкого поведения, и мне обидно, что ты так мог обо мне подумать…
– Я не… – начал было я оправдываться, но она перебила меня.
– Если бы не подумал так, то этого разговора не было бы, – сказала, как отрезала, жестко и четко. – Как добрался? Быстро нашел дом? – Она сразу сменила тему, дав мне раз и навсегда уяснить, что вопрос исчерпан и обжалованию не подлежит.
– Да. Я сразу посмотрел на карте его расположение, поэтому дошел быстро и сложностей не возникло, – немного растерянно сказал я.
– Светлана с Женей остались дома? Не спрашивали, куда ты направляешься? – будто бы отвлекая себя от нахлынувших эмоций, Марина продолжала задавать «бытовые» вопросы.
– Дома, дома. Интересовались. Я сказал, чтоб меня сегодня не ждали, – виновато произнес я, надеясь, что она прочтет между строк мое сожаление о произошедшем.
– Ты решил заночевать у меня? – возмутилась она.
– Думаю, что теперь это стало невозможным по понятной причине, – уныло произнес я.
– Я бы не стала загадывать, чем закончится вечер и, тем более, ночь, – она заговорщицки улыбнулась, отпив кофе.
Дальше последовал легкий разговор обо всем и ни о чем. А я все смотрел на ее оголенные ноги, точнее левую. На ней не было привычной родинки. Нет, не Светы, а ее родинки – моей первой любви. Ее звали Татьяна. Мы учились в одном классе. Ее кудрявые темные волосы всегда были распущены и немного прикрывали белое лицо. В глубине карих глаз можно было утонуть, как в омуте. Всегда приветливая и веселая, такая вот беззаботная Танечка покорила меня на веки вечные.
Как-то летом я с друзьями собрался идти на речку купаться, это было после выпускных экзаменов. Каково же было мое удивление, когда я увидел на пляже ее. Первое, что я заметил и запомнил на всю жизнь, это и была ее родинка на ноге, достаточно большая, чтоб ее не заметить, но и не уродская, как бывают некоторые. Она служила украшением ее и так совершенного тела.
После общения на пляже на следующий день я притарабанил в школу килограмм конфет для нее. Собственно, вот почему я сделал так и сегодня. Это, так сказать, беспроигрышный вариант.
После окончания школы лето мы провели вместе, хоть и не все. Потом она переехала в Россию на учебу. Письмами мы не обменивались.
Когда я опомнился, то обнаружил, что ласково глажу Марину по ноге и рассказываю ей эту любовную историю. А она сопереживательно кивает, внимательно слушая каждое произнесенное мной слово.
После окончания душещипательного рассказа Марина положила руку мне на плечо, легонько подтолкнула меня к себе и поцеловала. Может, я задел ее самолюбие, и она решила затмить собой Таню, а может, просто выждала подходящий для этого момент. В отличие от меня.
Так или иначе, с этого поцелуя должна была начаться наша близость, если вы понимаете, о чем я. Уж слишком я распереживался в этот день. В общем, все закончилось, так и не успев начаться. Мне было жутко не по себе, я рассказывал ей что-то о возрасте и о волнениях, о том, что мой динозавр давно уже не посещает пещеры… И еще как-то оправдывал его временную нетрудоспособность. От всего этого каламбура мне стало дурно, и я вышел на балкон».
Артем как будто снова очутился на том балконе. Только сейчас он уже думал совершенно о других вещах. Ведь с того времени много воды утекло.