Чтение онлайн

Выйдя из туалета, мужчина сразу схватил меня за руку и повёл обратно. Но мой взгляд упёрся на тумбочку, на которой лежал телефон. И нужно что-то придумать, а так просто взять не получится. Дрозд не спускает с меня своих пристальных глаз. Он как собака, острый нюх.

Думай, дурья башка, думай.

— Можно водички? — моляще попросила я, захлопала ресничками, и сложила ручки на груди в умоляющем жесте. Надеюсь, Дрозд не такой уж и чёрствый, и сжалится над бедной девушкой.

Он остановится, посмотрел на меня цепким взглядом и произнёс:

— Стой здесь. И без глупостей. — предупредил он. А я лишь кивнула.

Фух, кажется получилось.

Подождав немного пока мужчина скроется из виду я кинулась к тумбочке, на которой лежал телефон. Лишь бы только на нём не было пароля, и тогда шанс на спасение рухнет с такой же силой, что и появился. Можно было бы и ринуться сразу к дверям, но сейчас это просто глупая затея. Двери будут заперты, да и Дрозд меня тут же схватит. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я боялась не успеть, боялась, что Дрозд меня застукает за этим занятием, и тут же доложет Валентину. А мне проблем на всю жизнь хватило. Дрожащими руками я взяла телефон в руки, и на моё счастье он был без пароля. Поглядывая, не возвращается ли мужчина, я быстро напечатала сообщение папе, единственный номер, который сейчас отразился в моей памяти, "Валентин держит меня на даче", и отправила. И на ватных ногах вернулась на место, рассматривая потолок, стараясь не подавать виду, что моя маленькая хитрость удалась. В эту же секунду мужчина вернулся со стаканом воды. Сердце по-прежнему колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, от страха у меня даже ладони вспотели, ноги дрожат, а во рту всё пересохло, будто мышь сдохла. Я облизала сухие губы, и выхватила у мужчины стакан воды, и залпом осушила его.

— Спасибо. — поблагодарила я его, когда моё дыхание выравнялось, и я немного успокоилась.

Ответом мне был лишь кивок головы.

Вернувшись обратно, я осталась одна. Дрозд запер меня и ушёл.

Я подошла к двери, прислушалась, никаких посторонних звуков не было, я подёргала ручку, вдруг дверь осталась открыта. Только к моему сожалению, Дрозд её запер.

Может попробовать его переманить на свою сторону. Сомневаюсь, что у меня это получится. Из него каждое слово нужно клешнями вытаскивать.

Я ходила из угла в угол, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план по моему побегу. Но в голову ничего не лезло. Единственное, остаётся надеяться, что папа получил моё сообщение, и уже на пол пути сюда. Сообщение же выследить можно, откуда было отправлено? Да? Надеюсь, что да. Я разговаривала сама с собой, пытаясь хоть что-нибудь понять, и придумать. Но голова была квадратная. Я хотела кушать и спать, хотела принять душ. Но к еде Валентина я так и не притронулась. Выглядит очень аппетитно, но есть я не решаюсь, вдруг точно отравлена.

Страха я больше не испытывала. Может потому что Валентина сейчас нет, а может потому что от моего так называемого охранника я не чувствую угрозы или опасности. Да и сейчас я в этом подвале одна, и мне сейчас уж точно ничего не угрожает.

Вдруг послышались шаги, и какие-то крики, возня в дверях.

Я услышала знакомый голос, Валентин, и он явно был зол. Я забегала глазами, ища где можно спрятаться, но такого места в этом помещении не было. Кроме мусора и груды коробок здесь ничего не было. Дверь открывается и влетает Валентин, как метеор, а следом за ним, Дрозд. И их выражения лиц говорит, что всё плохо. Кажется у меня проблемы. Валентин подлетаем ко мне, и хватает за горло, сжимает с такой силой, что становится трудно дышать. Ещё немного и я потеряю сознание. В глазах темнеет, голова начинает кружиться, а от его крика начинает звенеть в ушах.

— С*ка.

— Отпусти меня. — прохрипела я, и отключилась.

Меня зовут, тормошат, приводят в чувства. А я не хочу открывать глаза, и встречаться с его ненавистным и холодным взглядом.

Я потеряла связь с реальностью. И не понимаю, что происходит, и где я нахожусь. Дикая головная боль разрывает меня. Это же сон. Просто страшный сон. И надеюсь, что сейчас я открою глаза, и окажусь дома. В тёплой постели, рядом с Дамиром. Но нет. Это не сон. Это реальность. Я прихожу в сознание, и вижу перед собой Валентина.

— Очнулась. — с ухмылкой на лице говорит он. — А теперь поговорим.

Я начинаю пятится от него назад, до тех пор пока не упираюсь спиной в холодную стену. Я вспоминаю то, что только что произошло. И просто не хочу верить в произошедшее. Чем я ему так насолила? Зачем я ему? Что он хочет от меня? Валентин душил меня, он сжимал мою шею с такой силой, что трудно было дышать. А сейчас, он хочет со мной о чём-то поговорить. От его взгляда, по спине прошёл холодок, а по телу пробежали мурашки, то ли от холода, то ли от страха. Мне это всё не приснилось. Это всё было на самом деле. Я хочу сбежать, спрятаться, подальше отсюда, подальше от Валентина. Я готова уехать на всё лето к бабушке. Да куда угодно, хоть на ферму. Просыпаться с пением петухов, доить коров, ухаживать за скотом. Только подальше от него. Я закусила губу, чтобы не зареветь. Не покажу ему, что я слабая, что боюсь его до чёртиков. Я выдержу это испытание. Меня скоро найдут!

— Я всё уже сказала. — твёрдо заявила я. А у самой руки тряслись, и голос дрожал.

Если я думала, что на этом всё закончится, то я крупно ошибалась. Он молниеносно приближается ко мне, хватает за плечо, впиваясь своими когтями мне в кожу, и раздирая до крови. На ватных ногах я поднимаюсь и послушно тащусь следом за ним. Он сажает меня на стул, а сам усаживается на стол напротив меня.

— Если я сказал поговорим, значит поговорит. — грубо произносит он. — Я тебя предупреждал, без глупостей. Но ты меня ослушалась, и написала своему папочке. — на слове "папочка" он делает акцент, и ухмыляется. И мне это не нравится. — А за это ты будешь наказана. Я мог бы взять тебя силой, но я не буду этого делать. Ты отдашься мне по доброй воле. — без каких либо эмоций произнёс он, будто это так и должно быть. Мои глаза расширились наверное до нереальных размеров. Вот это заявочка. Его слова привели меня в некий ступор. Я несколько раз моргнула, не веря в услышанное. Спать с ним, я не собираюсь, и не хочу, не против воли, не по желанию. А желания у меня и не появится. Желание было и есть только одно, избавится от этого психа. Раз и навсегда.

Неужели он действительно на такое способен? Успокаивает меня только одно, что силой он меня брать не будет, но и это полную уверенность не даёт. Кто знает, что на самом деле у этого человека на уме.

Я сделала над собой усилие, чтобы не плюнуть ему в рожу. Тяжело вздохнув, я набрала побольше воздуха, досчитала до пяти, чтобы немного успокоится. Грубить и дерзить не в моих интересах, а от Валентина можно ожидать чего угодно. А пока, нужно просто тянуть время.

— Ты мне омерзителен. Противен. Я никогда с тобой не буду спать. — мой голос предательски дрожал. Выдавал мой страх, волнение. И как бы я не старалась говорить твёрдо, ничего не получалось.

— Ну мы ещё посмотрим. — говорит он, хитро улыбаясь. А вот меня его такая улыбка пугает. Он, что-то задумал. Что-то нехорошее. Но что?

— Что я тебе сделала?

Он поднялся, взял стул, и придвинулся ко мне ближе. Его дыхание обжигает кожу. А взгляд блуждает где-то в районе груди. Мне сразу захотелось прикрыться. Я обхватила себя руками, чувствуя себя в такой позе защищённой. Валентин очень долго сидел молча, и разглядывал меня с ног до головы. Он откинулся на спинку стула, принял расслабляющую позу, и только потом ответил. Но только не то, что я хотела услышать. А его ответ меня застал врасплох.

— А ты с возрастом стала ещё лучше.

Что-то я не совсем понимаю. Я с Валентином точно не знакома. Мне кажется он меня с кем-то путает.

Он увидел в моём взгляде не понимание, и рассказал мне историю нашего с ним знакомства, столетней давности. Ну не так давно, всего каких пятнадцать лет назад. Но я с трудом верила в то, что Валентин рассказывал. Я не помню его. Да, нам и было по десять лет, но человек же не может так кардинально изменится, что-то же должно остаться от мальчика. И папа никогда не рассказывал мне о Валентине за столько лет. Вот только сейчас, когда решил сосватать меня этому, даже слов подобрать не могу. Но если предположить, что Валентин не врёт, и мы были с ним ранее знакомы. Но я всё равно не понимаю, чем я его так могла обидеть. Да и мы были детьми. Разве можно столько лет хранить обиду, чтобы через пятнадцать лет появится, угрожать, похищать, и поднимать руку на меня. Что я ему такого сделала, чтобы так отнестись ко мне.