Чтение онлайн

Иными словами, Доминик связался с Майклом и каким-то образом его уболтал. Очаровательно.

— Но мне будет неприятно, — сопротивлялась Тэсс. — Ты, конечно, надоедлив до чертиков, но наш деловой секс мне нравится. И вообще, ты похож на мужчину. В наш-то век почти поголовной феминизации. Такой генофонд пропадет!

— А если бы меня убили, ты бы по мне плакала?

— Не заслужил.

— Действительно? — Он снова поцеловал ее, и Тэсс, проклиная себя, позволила разуму отступить.

Она будет защищать Доминика, будет внимательно следить и ограждать его от всех опасностей. А в случае чего все-таки свяжет и запрет в номере. Этот вариант всегда доступен. Как бы ни был хорош мистер Ригдейл, с Тэсс в поединке он не справится.

Трэвелс выправил для Доминика новый паспорт, и тот превратился в обычного бизнесмена средней руки, Билла Хансона. У Тэсс была собственная пачка документов. Подумав, она выбрала личину беззаботной девушки Мари-Клэр, не обремененной профессией и излишними предрассудками. Волосы пришлось укоротить и немного осветлить, выщипать в тонкую ниточку брови и густо накрасить глаза — и вот из зеркала смотрела легкомысленная бабочка-однодневка. С Домиником было сложнее: волосы он перекрашивать наотрез отказался и согласился лишь на то, чтобы их не укладывать, отчего сразу стал похож на большой отцветший одуванчик: дунешь — и семена улетят.

Тщательно подобранный гардероб также соответствовал новой легенде. Доминик «отдыхал» в Южной Африке, а Тэсс, снова изображавшая его любовницу, должна была выглядеть как можно анекдотичней. Поэтому в ход пошел белый костюм для Доминика (в котором он сделался абсолютно неотразим, несмотря на торчавшие во все стороны волосы), и блестящие блузки и короткие юбки для Тэсс. Полюбовавшись на себя и Доминика, Тэсс решила, что сойдет.

Дэвид и Том, добравшиеся до Рабата, тут же вышли на связь, и сведения полились рекой.

— Местные информаторы просто клад, — рассказывал Томас. — Мероприятие, замаскированное под конференцию, будет проходить на роскошной яхте Дерриды. Но присутствуют далеко не только местные дельцы. На встречу съезжаются лидеры исламских национальных группировок, руководители религиозных организаций, влиятельные члены правительств, а «Аль-Хариджа» обеспечивает охрану всего этого безобразия. Все это сильно смахивает на крупный международный заговор.

— Только международного заговора нам и не хватало, — скрипнула зубами Тэсс. — Хорошо. Продолжайте наблюдение и выудите все, что только можно, из местной сети. Мне нужен план яхты и примерный курс, а также точное время начала конференции.

— К вечеру сделаю, босс.

Дэвид не подвел: перед отлетом в Марокко Тэсс получила все нужные сведения в полном объеме. Доминик наблюдал за ее бурной деятельностью, но вопросов не задавал. Он был профессионалом в своей сфере и понимал, когда не нужно мешать другому профессионалу.

Ранним утром следующего дня парочка отправилась в аэропорт. Летели местными авиалиниями, где начисто отсутствовал бизнес-класс, но Доминик снова достойно перенес несправедливость судьбы. Он даже оторвался от газеты, чтобы поговорить с Тэсс, которая пробормотала, что беспокоится за Дэвида и Тома.

— Я вижу, ты очень нежно относишься к членам своей команды. В ЦРУ всегда так?

— О нет. Это специфика работы Эррола, семейный стиль. У нас нет семьи, кроме друг друга, и хотя мы стараемся не перегружать партнеров эмоциями, но все-таки относимся к своим людям более тепло, чем к чужим.

— Вы друзья?

— Нет, но мы все достаточно близки.

— И тем не менее ты не оплакала Адама.

— И Дэвида с Томасом не буду, если что-нибудь случится. А когда-нибудь оно обязательно случится. Мы все играем со смертью и не можем выигрывать до бесконечности. Очень мало агентов доживает до преклонных лет и благополучно выходит на пенсию. Обычно нас закапывают раньше. В песок пустыни, в бетон, в землю безлюдного леса, бросают в мусорный бак или просто оставляют лежать там, где лежим. Правительство обещает нам невероятно высокие пенсии, но Дяде Сэму редко приходится раскошеливаться. — Тэсс говорила абсолютно спокойно, эти мысли были привычными и понятными. — Пока мы живем, мы делаем вид, что смерти нет. Но, когда она приходит, не удивляемся.

— Ты так уверенно говоришь за всех? — спросил Доминик.

— Они такие же, как я.

— Словно ты знаешь всех агентов ЦРУ лично и они ходят к тебе на чай! А может, я просто не в курсе и это действительно так? — Он поддразнивал ее, уводя в сторону от разговора о смерти, неприятного для обычного, уверенного в себе человека. Тэсс милостиво поддалась на уловку.

— Нет, я почти никого не знаю. Мы все работаем обособленно, а многие — под глубоким прикрытием и в лицо их знают только непосредственные начальники. Есть также птицы высокого полета, чье прикрытие столь идеально, что их никто и никогда не видел и знает их лишь Майкл да его заместители. Вот это агенты высочайшего класса. Иногда случается крупная заварушка, а потом начинают ползти слухи: это дело Зорро, Робин Гуда, Льва или Василиска.

— Очень романтично звучит.

— О да. У всех этих ребят весьма романтичные прозвища. И дела, которые им достаются, не чета нашим.

— Крупнее, чем международные заговоры? — удивился Доминик.

Тэсс засмеялась.

— В конечном итоге мы имеем дело с террористической организацией и ее подстрекателями и вдохновителями, а также спонсорами, — объяснила она. — Это опасно, но довольно просто. Высококлассные же агенты работают там, где ситуация достаточно тонка: двинешься не в ту сторону — и спровоцируешь международный конфликт или, не дай бог, войну, локальную или, страшно подумать, мировую. В мире слишком много оружия, и излишнее бряцание им может плохо закончиться — баллистические ракеты стоят на боевом дежурстве без перерывов и выходных. Такие агенты, как Василиск или Зорро, в первую очередь дипломаты. Я же простой исполнитель. Мое дело найти убийцу Эррола и заодно, раз уж так получилось, выяснить, как Деррида дошел до такой жизни и чем можно его прижать. Я передам всю информацию в руки начальства, и с Дерридой поступят, руководствуясь недоступными мне соображениями и резонами. Но вряд ли будут плакать, если я его случайно убью.

— Все-таки у вас, агентов, странная логика.

— Мы просто мыслим другими категориями.

— Как гордо ты это произнесла! — улыбнулся Доминик.

— Я горжусь тем, что делаю. А ты? Разве нет?

— Тобой? — он провел пальцем по подбородку Тэсс. — Начинаю гордиться.

Она снова засмеялась, чтобы скрыть тревогу.

— Собой, глупый! Тем, что делаешь в жизни ты сам!

— Временами. Но иногда моя работа ставит меня в тупик.

— О, ну это же интересно — находить выход из безвыходных ситуаций!

— Ты так считаешь? — хмыкнул Доминик и снова уткнулся в газету.

А Тэсс до конца полета просидела, уставившись в иллюминатор и напряженно размышляя.

Он начинает гордиться ею — это что, шутка? Или попытка выказать особое отношение? Тэсс не раз и не два замечала взгляды, которыми одаривал ее Доминик: весьма внимательные, оценивающие. Может, он размышляет, согласится ли она остаться его любовницей после окончания дела? Секс у них был феерический. Испытывает ли Доминик хоть подобие симпатии к ней или она ему просто интересна, удобна, не скучна? Его руки заставляют ее забывать обо всем на свете, прикосновение его губ — закрывать глаза и погружаться в пучину грез, а ведь раньше она никогда себе такого не позволяла. А вот теперь позволила и не знала, к чему это приведет.

Она не хотела думать о Доминике Ригдейле, и все же мысли о нем занимали теперь каждую свободную минуту и часть несвободных.

В Рабате, столице Марокко, было гораздо теплее, чем в Манаме. Тэсс почувствовала это сразу, едва выйдя из самолета. Теплый сухой ветер овевал лицо, и ей захотелось на миг стать такой женщиной, какую она изображала сейчас: беззаботной, не обремененной долгом, не задумывающейся о том, как прожить сегодняшний день. Порхать с цветка на цветок, идти под руку с представительным мужчиной, на которого косятся другие женщины, и гордо вскидывать голову: он — мой! Быть не слишком сообразительной, но хорошенькой, покупать разноцветные блузки с декольте и открытой спиной и мечтать о пентхаусе в хорошем районе. Что может быть проще?