Чтение онлайн

– Наверное, в спальне, в ящике под моими футболками. А что?

– По-моему, надо выбрать и поехать. Смотаться отсюда к черту на несколько дней. Солнце. Отдых. Что скажешь?

Он отхлебнул из кружки с водой – их у него, расставленных по квартире, было много. Погруженный в депрессию, он хоть не запил.

– Тар, мы уже говорили об этом. Сколько раз тебе повторять, что я сейчас никуда не хочу? Неужели нельзя посидеть дома? Пожалуйста, солнышко. Мне кажется, что я объехал мир восемьдесят раз. Хочется расслабиться и ничего больше.

Он переместился вглубь дивана, полностью погрузившись в уныние.

Я понимала его желание взять паузу, но его поведение нельзя было назвать нормальным. С момента нашего приезда он не выходил из квартиры.

– А где твои наброски нашего колоссального дома?

– У меня в сумке. А что?

Я поднялась, утомившись смотреть, как он снова и снова перебирает сотню каналов. Выложив его рисунки возле ноутбука, я включила принтер. Первой я отыскала медную раковину, однажды примеченную в журнале. Распечатав изображение, я прицепила его к чистому листу в блокноте. Райан следил за мной – я знала об этом, но не реагировала.

В итоге любопытство победило.

– Что ты делаешь?

«Пытаюсь переключить тебя на что-то другое, например на наше будущее».

– Нашла кое-что и хочу дополнить.

Райан откинулся на спинку дивана, изучая свои впечатляющие наброски.

– Может, вернусь в колледж и получу диплом.

Сказав так, он моментально посмурнел.

– Кого я обманываю? Я не могу возвратиться в открытый кампус.

Он швырнул блокнот на стол и снова улегся. Глаза бы мои этого не видели. Мне было тошно смотреть на его отрешенность. Под удар угодила даже наша сексуальная жизнь. Его страсть угасла.

Пора было переходить к решительным действиям. Я поспешила в коридор и повесила на дверь нашу табличку «Не беспокоить» – на случай, если вдруг явятся некстати Мэри или Майк. Затем разделась в спальне.

Когда я вернулась в гостиную в одном белом бикини, Райан, по крайней мере, удостоил меня вопросительного взгляда. Я отложила в сторону пульт, выключила телевизор и уселась на Райана.

– Что ты творишь? – выдохнул он как бы предупреждающе, будто мое пребывание у него на коленях полуобнаженной нуждалось в каком-то объяснении.

– Я хочу вернуть моего Райана.

Он скривил губы, и на его лице появилось выражение неприятия.

– Поговори со мной.

Его руки легли мне на бедра, напряглись и вроде как подвигали меня, слегка приподняв над промежностью.

– Для этого нужно было раздеться?

– Я решила, что это верный способ завладеть твоим нераздельным вниманием. Нам полагается лежать на пляже и кайфовать, заниматься любовью, развлекаться, быть молодыми и радоваться жизни. Ты наглухо замкнулся. Тебе не хочется со мной разговаривать. Ты больше не прикасаешься ко мне. Это меня пугает.

Руки слегка толкнули меня – четкий признак нежелания продолжать диалог. Я схватила Райана за предплечья. От отчаяния у меня перехватило дыхание.

– Пожалуйста, не отталкивай меня. Пожалуйста, не надо. Я больше не могу так.

Его подавленность отдавалась во мне похоронным звоном.

Он попытался вывернуться из-под меня, и в моем латаном-перелатаном сердце образовалась новая трещина.

– Райан, не надо. О господи! Не надо, прошу тебя. Ты обещал!

Он повалился обратно на диван.

– Чего ты хочешь?

Момент отторжения привел меня в раздрай. Я уже ходила по этой дорожке, и разрази меня гром, если я позволю истории повториться. Гребаные мужики, раздающие надежды и клятвы, от которых отказываются при первом удобном случае! Пошло оно к такой-то матери!

– Ты разбиваешь мне сердце! Не замечаешь? Тебе этого надо? Хочешь меня оттолкнуть, чтобы я слезла? Ты этого хочешь?

Я знала, что голос мой недопустимо повысился, но он меня здорово разозлил.

– Я просто хочу успокоиться. Вот и все. Неужели так трудно понять?

Какое-то время я смотрела на него, потрясенная его резкостью.

– Отлично. Хочешь успокоиться – вперед!

Я стала слезать с него, но Райан придержал меня за бедра.

– Куда ты?

– Слезаю с тебя и собираюсь жить сама по себе. Ты не успокаиваешься, а разлагаешься – жрешь себя поедом и позволяешь гноиться этому дерьму в твоей башке. Если не хочешь поговорить, переварить и жить дальше, то сиди сиднем и успокаивайся в одиночестве. Скажешь, когда закончишь.

– Прекрати, – простонал он.

– Почему? Секунду назад ты сталкивал меня с себя.

Он испытующе уставился на меня, щуря глаза и полный душевный отравы.

– Извини.

Я взяла его руку и положила себе меж обнаженных грудей, баюкая и прижимая к сердцу.

– Не извиняйся, малыш. Лучше поговори.

Он упрямо помотал головой, не находя в себе отваги изъясняться словами.

– Скажи мне, – упрашивала я тихо, покуда он стискивал губы и хмурился. – Однажды ты заявил, что мужчина должен признавать проблему. Еще ты сказал, что мы всегда будем обсуждать неурядицы. Ты обещал. Говори со мной!

Райан выглядел вконец потерянным.

– Я не могу от этого избавиться. Мне не отключиться.

Я расцеловала его пальцы и терпеливо ждала, побуждая продолжать.

– Ты обалденно красивая, – произнес он негромко, но убежденно.

Взгляд Райана скользнул вниз и остановился на моем животе. Райан размышлял. Я не мешала, довольная тем, что он хотя бы снова ко мне прикасался.

– Сейчас ты была бы уже на седьмом месяце. – Он тронул мой плоский пупок.

– Ох, милый… – выдохнула я, предостерегая Райана от развития темы.

– Я постоянно думаю об этом. Какие были бы у нашей дочки глаза – голубые, как у нас? Или был бы сын на меня похожим? О том, какие у них были бы лица.

Если бы я только могла приглушить поцелуями его печаль!

– У нас будут прекрасные дети… когда наступит время им появиться. Обещаю.

Он постучал кончиком пальца по моему животу.

– Это был первый, и я отнял его у тебя. Моя карьера забрала. – Он скривился, как будто слово «карьера» было непристойным.

Я взяла его за подбородок, страдая от этой потерянности.