Чтение онлайн

Я назвалась Еленой из отдела доставки, пояснив, что работаю в небоскребе без году неделю. Парень предложил выпить чего-нибудь. Мы пошли в бар, там я почувствовала себя смелее, отчасти благодаря алкоголю. Впервые я пила так много и с удовольствием. Коктейли лечили мои сердечные раны, заставляли забыть в кого я превратилась в последние шесть дней. На работе меня начинали уважать, зато сама себя я перестала.

Пока я за счет Ивана тянула через соломинку обжигающий коктейль, он пытался со мной флиртовать, — улыбался, рассказывал, что у него накопилось несколько дней отпуска, и босс отпустил его на все четыре стороны, хотя он почти незаменим. При этом он как бы невзначай касался моей руки, свободно весящей вдоль тела.

— А твой босс тоже здесь? — спросила я, вытащив изо рта соломинку и помешав ею остатки напитка в овальном стакане. Все, что попадалось мне на пути я старалась использовать для приближения к Кириллу.

— Конечно, здесь! С парочкой друзей… и дочкой. У него немного мест, где он чувствует себя… в своей тарелке, — ответил Иван, и наконец перестав трогать мою руку, подался ко мне, явно желая меня поцеловать. Я уперлась ладонью ему в грудь и увернулась. — Извини, я думал, ты не против, — его кажется сильно удивило, что я не целуюсь с первым встречным. — Потанцевать-то можно?

— Лучше расскажи о своем боссе, — в попытке узнать что-нибудь о Кирилле я снова мило заулыбалась. Готовясь слушать, а сжала губами соломинку и вскинула на Ивана глаза.

— Он и твой босс тоже, если что. У меня с ним договор о неразглашении. Жизнь у него небогата на скандалы, но люди из любой мелочи могут их раздуть. — Парень начинал терять ко мне интерес, этого допустить я не могла. Он взглядом искал повод отойти от меня или сменить тему. — Вне работы ни слова о работе…

Я выпустила изо рта соломинку и поднялась с барного стула:

— Пошли танцевать! — предложила я, кокетливо склонив голову набок. — Я на днях окончила курсы латиноамериканских танцев, — мои бедра сделали соблазнительную восьмерку. — Могу научить тебя кое-чему…

Мой спутник оживился, в глазах у него зажглись игривые огоньки. Но выйти из бара мы не успели, потому что меня окликнул голос безупречной управляющей Дарьи. Первым моим желанием было убежать, вторым — спрятаться за широкую спину Ивана. Ни того, ни другого я не сделала, решившись на еще одну глупость, — объяснить свой поступок.

— Алена! Ну-ка, дай я посмотрю! Платье… — Дарья разглядывала на мне платье, и, разумеется, распознала Жужу цвета амаранта из прошлогодней коллекции. На ее лице проступала гримаса ужаса, словно она медленно, но верно узнавала во мне чудовище. — Это платье из нашего бутика?! Да, оно, я знаю все наши платья, и это Жужу 2016. Ты украла его, что ли?

— Нет, я взяла на один вечер. Мне оно очень нужно, оно висело целый год! Никто его не купил, значит, оно не самое лучшее, — лепетала я бессильно, пятясь и ища путь для побега. — Я верну его, пожалуйста, не говори никому. С ним ничего не случится, я помылась, прежде чем его надеть, на нем не будет ни капли моего запаха…

Быть доброй феей управляющая не хотела, она схватила меня за руку и дернула на себя с совершенно неженской силой. Это была сила сотрудницы, которая боялась потерять работу, репутацию и уважение подчиненных.

— Это платье было нашей с девочками целью, поэтому мы ждали, когда на него будет максимальная скидка! Все думали, что оно лучшее, девчонки пылинки с него сдували и ждали, что оно будет на ком-то из нас, а не на крысе вроде тебя! Это было платье-талисман! Ты понимаешь, что вылетишь отсюда завтра же?! — прошипела она мне в лицо, и тряханула так, что у меня подогнулись колени. — Нет, сегодня же! Охрана!

Меня скрутило так, что я, наверное, потеряла слух и дар речи на две-три минуты, лишь помню, как сидела на полу, обняв согнутые колени руками и спрятав лицо от десятков глаз, которые уставились на меня. Опомнилась я тогда, когда управляющая начала пинать меня острым носом своей туфли.

— Раздевайся, раздевайся, поганка! Это воровка, — повторяла она каждому, кто подходил посмотреть на мой позор. — Давай, снимай платье… Охрана. Позовите охрану!

Обморок, который мог бы спасти меня от этого кошмара, не наступал, я слышала все, я все чувствовала, и знала, что за меня некому заступиться, и во всем этом я была виновата сама. По залу уже прошел слух: «там воровку поймали». Народ, забыв о музыке и флирте, ломился в бар, толпился около бара, некоторые поднимались на цыпочки, чтобы увидеть воровку. У многих в руках были телефоны, которыми они снимали меня.

Я встала на ноги, отвернулась к бару и расстегнула молнию на платье, потом сняла его с трясущихся плеч и позволила ему сползти с меня на пол, затем я просто переступила через него. Прилюдно раздеваясь, я наказывала себя.

— Что тут у вас? — сквозь язвительные, презрительные и обжигающие шепотки раздался чистый и холодный, словно кусок льда, мужской голос. Остальные почтительно притихли, а он продолжал, приближаясь. — Что за цирк вы устроили? Это кто? Почему она раздета?

— Кирилл Андреевич, эта девчонка украла платье из бутика, — тон управляющей потерял уверенность. — Я хочу, чтобы ее наказали. На кону моя репутация…

— Папа, я слышала, как она заставляла ее раздеться, отвратно! — сочувствовал мне по-детски нежный голос Жанны Светозаровой. — Не смотри так, я искала Нуртезию. Честно, я не пила!

— Бред какой-то! Иди за столик, — ответил ей Кирилл и обратился к управляющей. — Если произошла кража, то нужно обращаться в полицию или в отдел внутренней безопасности, а не устраивать публичную экзекуцию… — Сказав эти слова, он дотронулся до моего плеча. — Одевайтесь! Мы во всем разберемся..

Я, съежившись, стояла спиной к нему, наверняка, он видел мои белые трусики, голую спину и сжатые плечи. Кто-то, наверное, Иван поднял с пола платье и протянул его мне.

— Разойдись, народ! Девчонку в нижнем белье не видели? — заговорил он. — Алена, вот твое платье..

— Твоя девушка? — спросил его Кирилл быстро.

— Познакомились час назад, хотели потанцевать, тут эта фурия налетела. Не понял, как реагировать, — оправдывался Иван перед боссом. — Какие будут распоряжения, Кирилл Андреевич?

— Выяснить, кто она, из какого отдела, — сказал Кирилл, легко похлопав меня по плечу. — Мадмуазель, не представитесь, может хоть повернетесь к нам лицом? Вообще-то вы сделали наш вечер…

Медленно, еле переставляя онемевшие ноги, я развернулась к мужчинам, низко опущенной головы пока не поднимала, растрепанные волосы скрывали мое лицо. Рука Кирилла откинула их, как темную вуаль. Я вскинулась, и наши взгляды встретились. У него были очень придирчивые глаза, они цеплялись за каждую деталь, будь это вещь или что-то живое. Сейчас его взгляд остановился на мне, пристально анализировал, кто я, похожа ли я на воровку, и вообще, где он имел несчастье меня видеть.

— Так, значит это ты… — эти слова были тяжелыми и горячими, как расплавленный металл. Почему-то именно эта метафора пришла мне на ум в тот момент, хотя раскаленный металл я видела только по телеку. Кирилл меня, конечно, помнил, и теперь точно знал, что со мной делать.