Чтение онлайн

Шидан прикусывает зубами мою нижнюю губу, возвращая всё моё внимание к этому моменту. Он хрипит и сжимает мою задницу, поднимая меня сильнее и быстрее. Нижний гребень соприкасается с моим клитором, и ещё более сильный оргазм, чем я когда-либо испытывала, охватывает моё тело. Я хнычу ему в рот, обвивая руками его голову, тяжело дыша в его шею, когда каждая мышца у меня сводит спазмы. Я медленно двигаюсь, пока последние мгновения удовольствия сжимаются глубоко внутри от оргазма Шидана. Он выкрикивает мое имя, когда кончает. Удовлетворение наполняет меня, когда мы целуемся, а затем расцепляемся.

Глава 14

Шидан

Странное чувство набухает в моём животе и выходит через мои конечности. Мой хвост дёргается, мои крылья трепещут, как будто есть зуд, который я не могу почесать. Наблюдая, как Амара выжимает воду из своей одежды, прежде чем надеть её, я чувствую это. Она моя, а я её. Присоединение к ней было даже лучше, чем я себе представлял. Связь между нами крепкая, живая и яркая.

Я брызгаю тёплой водой на грудь и лицо, затем вылезаю. Мне приятно, когда я замечаю, как она смотрит на мой член. Улыбка играет в уголках её губ, затем она качает головой. Я знал с того момента, как увидел её снаружи купола, что она моя. Это была уверенность, которая наполняла меня и с тех пор не покидала. Это заняло время, но всё это не имеет значения. Она более чем стоит ожидания.

Я никогда не встречал более сильной женщины. У меня болит лицо, потому что я не могу сдержать улыбку. Такое сильное растяжение мышц превосходит всё, что я испытывал раньше. Я одеваюсь, но не могу оторвать от неё глаз. Мокрая одежда прилипает к её телу, подчеркивая изгибы и мягкие холмики груди. Такая странная грудь. Странно, экзотично и эротично. Её твердые соски торчат сквозь рубашку, очерченные влажностью. У меня текут слюнки от желания обвести их языком. Мой главный пенис снова напрягается. Амара оглядывается, видит, куда направлен мой взгляд, а затем замечает мои штаны.

— Угу, — говорит она, качая головой. — У нас есть работа, помнишь?

— Конечно, Лютик.

Собираем припасы и идем. Солнце низко в небе и скоро стемнеет. Путешествовать ночью, кажется, было хорошей идеей. Я бы никогда так не подумал, но мы не встретили ни одного из ночных охотников, по крайней мере, пока.

— Как думаешь, сколько еще? — спрашивает Амара через некоторое время.

— Недолго, — говорю я, прикрывая глаза и глядя вперед.

— Хорошо, — говорит она, выдыхая.

— Ты в порядке?

— Ага, — отрезает она.

Она врёт. Я знаю, что она лжёт, потому что я чувствую это. Между нами тяжесть, которой раньше не было, но я не знаю, что не так. Она перекладывает рюкзак на плечи и идет.

— Я могу это понести, — предлагаю я, протягивая руку.

Она смотрит на меня через плечо, её глаза сузились, а рот превратился в жесткую линию. Моя рука падает. Думаю, ничего не изменилось. Она качает головой и продолжает идти. Я спешу догнать.

— Чёрт, как жарко, — бормочет она.

— Ты должна принять ещё эпис.

Она кивает, позволяя рюкзаку соскользнуть с её плеч. Мы вместе встаем на колени, пока она копается и находит растение. Она открывает промасленную кожу в руке, чтобы показать одну нить эписа. Он больше не синий и не светится. Прядь тусклого коричневого цвета означает, что она потеряла большую часть своей ценности.

В животе у меня возникает тошнотворное чувство. Через несколько дней мы сможем вернуться в город. Я ожидал, что сила эписа продлится дольше. Здесь, под солнцем, ей нужно принимать эписа больше, чем под защитным куполом. В её теле нет запасов, и растение всё ещё меняет его, чтобы она выдерживала такую жару.

Она смотрит и качает головой.

— Дерьмо, — выдыхает она.

Я не говорю. Я не могу. Страх скользит позади болезненного чувства. Это опасно. Слишком опасно. Она не может оставаться здесь дольше. Я должен вернуть её в город, взять свежий запас эписа. Я не знаю, как долго она сможет обходиться без него. Она берёт прядь и кладет её в рот, жуёт, затем запивает водой.

— Нам нужно вернуться, — говорю я.

Её взгляд тяжелеет.

— Нет, — говорит она. — Мы не можем. Это нужно Калисте и Джоли. Они рассчитывают на нас, у них нет выбора, нет выхода. Мы должны добиться успеха.

Её сила сияет, и моя любовь к ней взрывается в ответ. Моё восхищение, моя любовь, моя потребность в ней непреодолимы. Слова не могут сложиться, поэтому я киваю. Она закрывает глаза и глубоко вдыхает. Она закрывает рюкзак, затем встает и одевает его.

— Нам следует поторопиться, — говорит она.

— Давай я понесу рюкзак, — снова предлагаю я.

Она вызывающе смотрит на меня, затем что-то мелькает у неё на лице, и, скривившись, она кивает. Она вручает мне рюкзак, и мы начинаем путь.

— Это место — ад, — бормочет она на своем языке.

— Что такое ад? — спрашиваю я на общем.

Она останавливается и оборачивается, её глаза широко раскрыты, а на лице отчетливо читается гнев. Её рот открывается, затем закрывается, и она качает головой.

— Что ты сказал?

Я улыбаюсь, чувствуя себя неловко, и пытаюсь разрядить её гнев.

— Что такое ад?

— Ты шутишь, что ли? — говорит она, снова качая головой. — Нет, нет, нет.

— Я не понимаю.

— Ты… — она замолкает, глядя на меня. — Когда? Как? Вы все его выучили?

— Разве ты не счастлива? — спрашиваю я в замешательстве. Я думал, что она обрадуется. Я выучил её язык, чтобы чтить её. Чтобы показать ей, как сильно я забочусь о ней. Она кажется рассерженной, и я не понимаю почему. — Я не понимаю, что такого?

— Счастлива? — она взрывается, её руки взлетают в воздух, и она недоверчиво качает головой. — Ты лжешь! Зачем? Как долго? Я имею в виду, как долго ты понимал, что мы говорим? Все ли вы знаете наш язык? Это какой-то большой внутренний секрет, над которым ты и твои приятели змаи много смеялись?

— Нет.

— Нет что? Нет, ты не смеёшься над этим или нет, это не секрет? Нет что? — Она почти кричит. Всё идет не так, как я ожидал. Я поднимаю руки, надеясь успокоить её, но она приходит в ещё большую ярость. Её красивое лицо краснеет, а руки сжимаются в кулаки.

— Лютик, — говорю я, возвращаясь к своему языку.

— Не называй меня так! — кричит она, дрожа от ярости.

— Амара, — говорю я вместо этого, когда меня охватывает замешательство. — Пожалуйста, я не понимаю. — Это неправильно. Что пошло не так? Я не понимаю, что происходит. Почему она не счастлива?