Чтение онлайн

Мы не готовы бороться с ними, если они пойдут против нас. Слушая истории Амары, я предполагаю, что именно заузлы напали на её корабль. Думаю, я должен быть благодарен им за то, что они привели её ко мне, но они этого не заслуживают. Они не получат от меня ничего, кроме смерти.

— Нет, — наконец говорит Сверре, и я чувствую, как он расслабляется. — Как продвигается работа по доведению мощности до максимума?

— Отлично, — лгу я.

Амара делает всё возможное.

— Хорошо, нам нужно обеспечить полную защиту, — бормочет он, когда мы возобновляем наше патрулирование.

— Мы должны найти их и атаковать.

— И что же хорошего в этом?

— Элемент неожиданности, если мы удивим их, то сможем прогнать их с нашей планеты.

— Да, — кивает он. — Возможно, это сработает для этой кучки заузлов. А что насчет следующего корабля, что последует за ними?

— Дальше? Мы уничтожим всех, кто придет за нами. Я не позволю никому угрожать ей!

Сверре улыбнулся. Я борюсь с инстинктом ударить его и уничтожить эту улыбку. Он умён и силён, я хочу сбить его с ног, поставить на колени.

— Шидан, поверь мне, их много. Если ты увидишь их корабль, который видел я, это был лишь их экспедиционный корпус. У нас нет достаточного количества людей, чтобы сразиться с ними хотя бы на равных.

— Мы должны защитить их, — говорю я. Имея в виду Амару, и он это знает.

— Защитить, — говорит он. — Так же, как я защищу Джоли.

Меня это не удовлетворило, но я принимаю его ответ. Моя чешуя горит по краям, пока я изо всех сил пытаюсь сдержать свой гнев. Сейчас я не могу его выпустить, цели нет. Надвигающаяся угроза Амаре вне досягаемости.

— Хотел бы я лучше понимать этих людей, — замечаю я. — Почему она не хочет, чтобы я что-то для неё сделал? Она отличается от той, какой я вижу Джоли с тобой или Калисту с Лейдоном.

— Это правда, — говорит Сверре. — Хотя я не знаю, почему так.

— Может быть, Джоли сможет объяснить.

— Возможно, — говорит Сверре. — Стоит её спросить.

— Я спрошу сегодня вечером, — говорю я. По крайней мере, появление новой цели меня успокаивает.

Мы продолжаем наше патрулирование в тишине. Город огромен, и мы ходим по его периметру в поисках чего-нибудь, что кажется неуместным или признаком неприятностей. Это скучная работа, но необходимая. Когда мы закончили, мы со Сверре идём к нему домой. Когда мы входим в тусклое прохладное здание, мои крылья шелестят, а края чешуи окрашиваются в голубой цвет. Здесь слишком холодно. Людям это нравится, поэтому я терплю, но я предпочитаю быть снаружи.

Джоли подходит к нам, когда мы заходим. Её темные волосы до плеч обрамляют её тонкие черты. Её глаза отличаются от глаз других людей, а кожа имеет желтый оттенок. Она крошечная, слишком хрупкая, в отличие от Амары, у которой красивые точёные изгибы бёдер и невероятные холмики под блузкой. Огромный живот Джоли так сильно выпирает, что я удивляюсь, как она ходит.

Она расстроена. Её чувства наполняют комнату гнетущей тяжестью, от которой становится трудно дышать. Её глаза опухшие, щеки покрыты пятнами, а в глазах остались следы влаги. Сверре пересекает комнату рывком, защищающе обнимая её руками. Она обвивается вокруг него и кладет голову ему на грудь. Ревность пронзает глубоко. Я бы всё отдал за то, чтобы Амара была в моих объятиях.

— Что случилось? — спрашивает Сверре.

— Ничего, я просто… я рада, что ты дома, — говорит она.

Сверре наклоняется ближе и бормочет слова, которые я не слышу. Чувствуя себя неловко, я поворачиваюсь лицом к двери, чтобы дать им минутку уединения. Через некоторое время Сверре откашливается, и я разворачиваюсь.

— Все в порядке? — уточняю я.

Сверре смотрит на Джоли, которая пожимает плечами.

— У Калисты может быть появилось осложнения во время беременности, — говорит она.

— Может быть?

Калиста — сокровище Лейдона. Они были первой парой человека и змая, и, хотя Джоли тоже беременна, Калиста родит раньше. Совместимость двух наших рас была неожиданной, поэтому все в сообществе, как люди, так и змаи, следят за новостями о том, как она себя чувствует.

— Да появились некоторые трудности, — говорит Джоли.

— Она в порядке? — спрашиваю.

— Да, мы так думаем, — говорит Джоли. — Никто не уверен, у нас нет оборудования, чтобы провести подробный осмотр, и никто не является настоящим врачом для беременных.

Холод пробегает между моими крыльями и вниз по моему хвосту. Она должна быть в порядке.

— Мы можем что-нибудь сделать? — уточняю.

Джоли пожимает плечами. В ней есть что-то, что я не могу понять, тяжесть на её плечах и запавший взгляд в глазах. Я привык к тому, что она счастливая, энергичная, но сегодня она кажется рассеянной и грустной. Наблюдая за её движениями, я следую за её руками, затем мой взгляд останавливается на её животе. Конечно! Она беспокоится за собственного ребенка.

— Нет, — отвечает она.

— Возможно, нам стоит продолжить нашу работу в другой раз, — предлагаю я.

— Нет, пожалуйста, это даёт мне возможность сосредоточиться на чем-то другом.

— Если ты уверена.

Она улыбается, и я вижу в её глазах проблеск Джоли, которую я знаю.

— Я уверена, — говорит она, указывая на стулья. Я беру один, и она садится напротив меня. — Итак, на чём мы остановились?

— Ты объясняла, что некоторые слова имеют больше одного значения, — говорю я.

— Ах, да, — улыбается она. Джоли пытается объяснить эту самую запутанную часть своего языка. Я изо всех сил стараюсь следовать за её мыслью, но это сложно. Концепция странная, и мы говорим на Общем, так что я попытаюсь просто это вызубрить.

— Как дела у вас двоих? — спрашивает она через некоторое время, снова переключаясь на змайский язык.

— Всё тоже самое, — говорю я. — Она отталкивает меня.

— Уверен?

— Конечно?

— Да, это, ну, я имею в виду… Амара, ну, она может быть… резкой.

Она осторожна в том, как подбирает слова, я ценю это.

— Она идеальна, — отвечаю я.

— Конечно, — говорит Джоли. — Если тебе нравится такое.

Склонив голову набок, смотрю. Я не понимаю её намека.

Джоли качает головой и пожимает плечами.

— Она контролирует всё, — продолжает она. — И доминирует, и, честно говоря, она может быть той ещё сукой.

— Сукой? — смущенно спрашиваю я. — Это не змайское слово.

Щеки Джоли краснеют. Её рот шевелится, но слова не вылетают. Она держит руку перед собой и машет ею. Я сижу и жду, чувствуя себя сбитым с толку.