Чтение онлайн

Ее глаза неожиданно раскрылись. Было темно и тихо. Даже птицы не чирикали в столь ранний час. Сердце Эбби учащенно забилось. Это ей приснилось или она в самом деле слышала звук захлопывающейся двери? Она не слышала ни голосов полицейских, ни запаха свежего табачного дыма. В доме была тишина.

Она села на постели, крепко обхватив рукоятку биты. В этой маленькой, грязной комнате не хватало свежего воздуха. И тут раздались шаги, мягкие, осторожные, за дверью ее спальни. Эбби не сомневалась, что это были шаги полицейских, но тем не менее она тихо спустилась с кровати, не выпуская из рук биту.

Ручка двери повернулась, и сердце Эбби, бешено забившееся, едва не выскочило из груди, инстинктивно она замахнулась битой. Дверь медленно открылась. Когда показалась голова, Эбби замахнулась…

— Эбби, подожди!

— Майкл!!

Эбби так и застыла на месте. Она была недалека от того, чтобы разукрасить Майкла новыми шрамами. Он приблизился к ней и взял биту из ее онемевших рук.

— Не ожидала, Эбби? — Он улыбался, целуя ее в губы. Она вырвалась из его объятий.

— Ты по-прежнему подкрадываешься ко мне, как змея, — негодовала испуганная и радостная Эбби, но тут же умолкла, уронив голову на его плечо. — Не делай больше так никогда!

— Обещаю! — Он погладил ее волосы, и так они стояли некоторое время, готовые замереть в объятиях друг друга.

— А мистер Магнассон знает, что ты здесь? — боясь пошевелиться, спросила Эбби.

Майкл загадочно улыбнулся.

— Скоро узнает.

Эбби приподняла голову:

— Что ты задумал, Майкл?

Его глаза весело блеснули. Эбби сразу же представила мальчишку, прогуливающего уроки.

— Я украду тебя, дорогая.

— О чем ты говоришь, это безумие!

— Не шуми, — оборвал ее Майкл. — Полицейские могут услышать.

— Они не знают, что ты здесь?

— Конечно. И они не будут знать, куда я заберу тебя. — Он не мог удержать злорадной улыбки, предвкушая бессильные метания Магнассона. — Свэнну и мне не нравится этот подозрительный, грязный дом, похожий на тюрьму. Мы нашли для тебя убежище немного лучше.

— Я не все понимаю, Майкл!

Сейчас все поймешь, дорогая. Слушай, поскольку снаружи находятся наши люди, а не Магнассона, мы должны воспользоваться этим преимуществом. А теперь пошли.

— Майкл! — удивилась Эбби, когда он сделал на своей машине очередной поворот, — но это же отель «Амбассадор-Ист»!

— Так и есть!

Он остановил машину. Небо окончательно прояснилось, запели птицы. Дома в этой части города были ухожены, густые деревья украшали тротуары. К машине поспешил портье, чтобы открыть дверцу.

— Но что мы здесь делаем? — спросила она, разглядывая великолепную георгианскую архитектуру отеля. Слева она заметила высокие окна «Помп-рум», где пили лечебную минеральную воду. Обычно по утрам здесь собиралась городская элита. А через несколько часов здесь же солидные дельцы за поздним завтраком будут наслаждаться восхитительными круассанами и лениво разглядывать сквозь зеркальные стекла нарядных обитателей окрестностей Стэйт-стрит и Гете.

Эбби любовалась красивым многоэтажным зданием из темного камня с роскошными апартаментами и думала, как прекрасно хоть немного пожить в комфорте.

Первое сильное впечатление, которое испытывал каждый, кто входил в отель, производили высокие потолки и огромные хрустальные люстры. Вообще холл отеля поражал роскошью отделки, убранством, цветовой гаммой: бледно-розовые стены, полы из зеленого, со светлыми прожилками мрамора. Одна часть холла представляла собой гостиную с мягкой мебелью и пушистыми восточными коврами. Гостиная отделялась мраморными колоннами от центральной — деловой части холла. Она была обставлена массивными старомодными столами-тумбами на витых ножках, с мраморным верхом персикового цвета, на которых стояли расписные вазы со свежими цветами.

Монументальный холл напоминал Эбби старинные покои дворцов из далекого прошлого. Этот великолепный зал был местом действия популярного в Америке фильма Альфреда Хичкока «К северу от Северо-Запада» и известен, должно быть, шести поколениям зрителей. Ей не верилось, что Майкл отважился снять для нее номер в одном из самых фешенебельных отелей Чикаго.

— Доброе утро, — приветствовал Майкл клерка, красивую молодую женщину, которая глядела на них так, словно ждала их прибытия. — У вас должен быть заказ для мистера и миссис Смит.

Клерк проверила по книге записей, есть ли заказ, Эбби усмехнулась.

— Мистер и миссис Смит, если не возражаете. Все в порядке.

Майкл поклонился. После нескольких дней тяжкого напряжения они почувствовали себя, как студенты на каникулах.

Майкл не просто достал комнату в «Амбассадор-Ист»: он снял апартаменты. Они прошли в гостиную, обставленную классической традиционной американской мебелью, обтянутой тканями различных оттенков серого цвета, удивительно гармонирующего с рисунком нежного палевого тона. Эбби закружилась по нарядно убранной комнате; устав, она опустилась на мягкую, бархатистую кушетку. Она уже размышляла, что будет делать с множеством цветных карандашей, причудливых ручек, стопками бумаги, которые увидела на изящном письменном столике.

— Я не смог получить самые роскошные апартаменты, — сказал Майкл, — они уже сняты. Я думаю, ты не будешь возражать? — Он понимал, что задал праздный вопрос.

Эбби спрыгнула с кушетки и направилась исследовать спальню.

— Возражать?! Я никогда в жизни не была среди такого великолепия.

Тут тоже царили спокойные серые тона и натуральное дерево. Здесь стояла большая кровать на четырех ножках [11] с восхитительным стеганым одеялом на гагачьем пуху, с таким же розоватым рисунком, что и в гостиной, два кресла возле окна и невысокий комод-туалет с выдвижными ящиками. Эбби почувствовала себя так, словно очутилась в волшебном средневековом замке.

Ванна была отделана мрамором, со старинной, не заделанной в пол купелью, и это еще более усиливало атмосферу глубокой старины.

— Ну-ну, — кашлянул за ее спиной Майкл, довольный собой. — Не верится мне, что ты — доктор — никогда не бывала в подобных местах.

— Доктор, который еще продолжает выплачивать долги за обучение, — сказала она, и ее голос эхом отозвался из купели, куда она уже успела залезть.

Сама чаша была сделана из настоящей керамики и задернута занавеской. Это так не походило на меблированные комнаты в дешевых гостиницах, в каких она обычно жила, когда бывала в отпуске.