Чтение онлайн

Мэри с трудом сглотнула, испытывая страх перед тем, что она сейчас увидит. Она закрыла глаза, но тут отчетливо услышала, как пистолет выстрелил снова.

– Не совсем так я хотел удивить тебя сегодня утром, – задыхаясь и зажимая раненое плечо рукой, проговорил Алек. Боль была такой резкой, что у него перед глазами заплясали черные точки, причем танцевали они не нежный вальс. Алек закрыл глаза, пытаясь собраться с силами и унять участившееся дыхание.

Хорошо, что пуля попала в левое плечо, а не в сердце. К счастью, теперь мерзавец был мертв. Он случайно выстрелил в себя, когда Мэри заманила его в ловушку, но у него не хватило любезности умереть, не совершив еще одной гнусности.

Кровь. Кровь была повсюду, много крови. Кровь отхлынула и от лица Мэри, когда она пыталась взять себя в руки. Руки дрожали, когда она перевязывала плечо Алека разорванными простынями, принесенными из сторожки, и кровь тут же пропитывала повязки.

– И что за сюрприз ты мне готовил? – тихо спросила она.

– Ну-у, ты же говорила, что хочешь научиться водить машину. Теперь у тебя будет такой шанс.

– В-водить? – Мэри произнесла это слово так, будто оно было иностранным.

– Отсюда до Рейнберн-Корта целые мили по лесу, – проговорил Алек. – К тому времени когда ты дойдешь туда пешком, я загнусь, как наш друг, лежащий на полу.

Мэри поежилась. Алек не считал рану в плечо смертельной, но кто может знать, к чему она приведет? Он уже забыл то, что учил в школе о венах и артериях, – единственное, что помнил совершенно точно, так это то, что кровь течет в жилах, как красная река, что он вообще не должен шевелить рукой, что его голова разрывается от боли и что ему нужен доктор. Он отважен, но не глуп.

– Прости, Мэри, но другого выхода нет. Я тебе все объясню, и пока тебе лучше одеться.

– Одеться? – ошеломленно переспросила Мэри. Кажется, она и не замечала, что ее халат залит кровью, а ноги босые.

Мэри была в шоке. То, что она сделала, наверное, будет преследовать ее до конца дней. Бауэр умер от раны в животе, но прежде Мэри отбросила в сторону пистолет и снова ударила его граблями – на этот раз она повернула зубцы грабель вниз, причем рваное одеяло уже не прикрывало его лицо, искаженное болью. Мэри стала Боудиккой Алека.

– Хотя бы надень туфли, иначе твои ноги будут скользить на педалях. Я подожду. – Алек попытался улыбнуться.

Она такая смелая! Алек слышал, как она поддразнивала Бауэра, когда лежал на сиденье автомобиля, изнывая от боли и силясь встать, чтобы спасти ее. В результате его спасла Мэри, но сама еще не пришла после этого в себя, бедняжка.

– Я не хочу бросать тебя, – заявила она.

– Не беспокойся, я никуда не уйду, – сказал Алек. – А вот ты уедешь, детка. И поторопись.

Сев спиной к стене, Алек стал обдумывать свое будущее. Если, конечно, выживет. Даже когда пулю вынут, ему может грозить заражение. Он может даже потерять руку. И как же тогда он станет обнимать Мэри, танцевать с нею вальс под музыку настоящего оркестра, удерживаться над нею, когда его плоть будет проникать в ее потрясающее лоно?

Она бы убила Бауэра за него, если бы этот человек не был уже при последнем издыхании. Злоба в глазах доктора была более убийственной, чем безумный выстрел из его пистолета. Все кончено. Конечно, будет какая-то суета, связанная с расследованием, но Эдит теперь отомщена, а с Мэри все в порядке.

Алек попросит ее выйти за него замуж. Он не может допустить, чтобы такая женщина, как Мэри Арден Ивенсон, уехала от него.

Если только она простит его за то, что он вовлек ее в столь неприятную ситуацию.

Но он ей за все заплатит. Меха. Украшения. Собственный автомобиль.

О чем он думает? Если не считать машины, в голове Мэри нет и мысли обо всяких дамских пустячках. Она выше всего этого. Алек никогда не встречал такой женщины и никогда больше не встретит. Мужчины из рода Рейнбернов не были полными идиотами, несмотря на то, что на протяжении веков их привлекали неподходящие женщины. Они видели, чего им хочется, и шли за этим. Его отец приметил дочку своего арендатора, когда ехал верхом по полю, и все вышло так, как вышло. Их любовь была недолгой, но мать Алека даже отчасти не была такой благоразумной, как Мэри.

Однако нельзя говорить этого женщине и ждать за это награду. Быть благоразумной – это значит носить резиновые тапочки на пляже, чтобы не поранить ногу, и вечно ходить с зонтиком, чтобы защититься то ли от солнца, то ли от дождя, то ли еще от чего, что преподнесет тебе природа.

Составлять правила и придерживаться их.

А Алеку хотелось босиком гулять с Мэри по пляжу, чувствуя, как песок и волны проникают между пальцами. Стоять во время грозы в саду и осыпать ее поцелуями. Отбросить список правил куда подальше и поступать так, как считаешь правильным.

Плоть Алека шевельнулась, и он усмехнулся. Вероятно, он все-таки может выжить.

Он слышал, как хлопнула дверь кухни. Мэри ворвалась в конюшню в застегнутых ботинках и в платье, которое застегнуто не было. Ее волосы были по-прежнему заплетены в полураспустившуюся косу, и Алек неохотно признался себе, что она не потратила много времени на то, чтобы привести себя в порядок.

Он улыбнулся Мэри.

– Ну что, готова к своему приключению? Сколько же приключений у тебя было за последнее несколько дней!

– Даже не напоминай мне об этом. Все это дело просто вопиет: «Будь осторожна, думай, чего хочешь!»

Алек забеспокоился:

– Так ты сожалеешь о том, что приняла мое предложение о работе?

– Нет, конечно! Сожаления бессмысленны, разве не так? Человек совершает ошибки, учится на них, двигается вперед. И уж если я упомянула о последнем, то лучше вспомнить, что у нас нет времени на болтовню. Ты можешь сам встать?

– Не узнаю, пока не попробую. – Не был ли он одной из ее ошибок, о которых надо побыстрее забыть? Алек наделся, что это не так. Сарай закружился вокруг него, когда он, покачиваясь, приподнялся. Всего несколько шагов до машины. Он может их сделать. Это нетрудно. Может, он даже попробует наклониться и потянуть рычаг переключателя скоростей. Хотя нет, это неразумно. Придется Мэри все сделать самой.

Алек надел шляпу.

– Я успел все проверить, прежде чем Бауэр ударил меня. Радиатор полон, бензокран открыт. Машина на ручном тормозе, так что тебе придется с него сняться, чтобы мы могли задом выехать из конюшни. – Алек скользнул на пассажирское сиденье, стараясь удержаться и не упасть на рычаги.

– Что делать сначала? – с тревогой спросила Мэри.

– Надо несколько раз повернуть коленвал. Держи большой палец под ручкой – мы же не хотим, чтобы ты его потеряла, если двигатель даст обратную вспышку. Потом включай индуктор. – Мэри непонимающе посмотрела на Алека. Тот махнул рукой в неопределенном направлении. – Видишь? Он стоит в позиции «А», стало быть, он выключен. Как только заработает мотор, приведи его в положение «М».