Чтение онлайн

— Поругались?

— Да — также тихо ответила я. — Но мы потом с тобой поговорим, вечером — и кивнула в сторону Софи.

— Хорошо — сказала Кристина. И легко погладила меня по волосам.

А я, если честно, еще не понимала, как именно, и что сказать девочкам. Но дала себе время до вечера обдумать.

Мадине я отправила голосовое сообщение, что приболела и сегодня буду дома. Она ответила: хорошо, выздоравливай и поцелуйчики.

А как выздоравливать, если вместо сердца черный комок, который сжимает все внутри!

Выйдя из подъезда, мы с девочками столкнулись с Алексом. Он поздоровался и поцеловал девочек. И это была первая наша встреча с ним за десять лет, когда он не обнял и не поцеловал меня. Конечно, я не ждала и не хотела этого. Но больно было все равно. И от того, что так холодно на меня смотрел. На меня, на ту, с которой он делил горе, радость, постель, жизнь и дыхание на протяжении стольких лет. Ту, с которой засыпал и просыпался, с которой строил планы..

А теперь Алекс просто сказал, что ждет меня дома для разговора. Ждет, когда я отвезу девочек. Сил отвечать не было. Внутри была лишь боль!!! Я только кивнула в ответ. И мы с девочками направились к машине. Я отвезла их и возвращалась домой, как на автопилоте. Руки трусились. Да, что руки, меня всю трясло. Припарковалась. Поднялась на этаж. Выдохнула несколько раз и зашла в квартиру. Алекс ждал меня на кухне. Я прошла и села на стул. Он начал ходить по комнате. Нервничал, но я молчала. Он начал первым. Сказал, что просит прощение! Но, все же рад, что я узнала.

Он рад- представляете? Я разбилась на кусочки, а он рад, что я узнала. И что, у него с этой дрянью, Алекс назвал ее Аней. Все очень серьезно! И что, ее давно хотел мне признаться, но не знал как!

Серьезно? Давно? То есть он на протяжении всего времени тра**л меня, чуть ли не каждый день, и при этом любил другую? Отдыхал со мной на море, обнимал, дарил цветы, строил планы, где купить участок для дома. И в это время представлял ее на моем месте?

И вы считаете — это извинение? Вот так просят прощение и тут же втаптывают в грязь? Да в задницу такие извинения!

Сказал, что подаст на развод. Я кивнула в ответ. Добавил, что возьмет вещей немного, и пока уедет. И что, у меня неделя, чтобы собрать свои вещи и девочек и съехать, так как все-таки — это ЕГО служебная квартира.

Его- да, это так. Но ведь когда мы заехали сюда, она была абсолютно пустая. Все здесь обустраивала я. Мебель, технику, каждую занавесочку и полочку, все подбирала и покупала я. Обустраивала наше гнездышко. Для наших детей и моего мужчины. Хотя уже не моего.

Сказал, что девочек обеспечит и будет видеться с ними на каникулах. Он, наверное, решил, что я вернусь обратно в Ростов.

А я, честно, в эту минуту не понимала, что мне делать вообще??!

Я, наверное, должна была его остановить, уговорить, попросить одуматься.

НО девочки, девушки, женщины не совершайте такой ошибки. После всех его слов, у меня пропала последняя капля уважения к нему.

И запомните навсегда! НЕЛЬЗЯ жить с мужчиной, которого перестаете уважать!

Алекс встал напротив меня и ждал, а я посмотрела на его лицо, черты которого знала как свое. Ведь каждый день смотрела и целовала его. Хотела что-то сказать, но горло как-будто сжали руками. Как же, мне было больно! Единственное, что получилось прошептать:

— Почему? — и в это время, как я не пыталась себя сдержать, впиваясь ногтями до боли в ладонях. Одна слеза все таки скатилась по щеке.

Он смахнул ее большим пальцем и грустно улыбнулся. Сказал, что я не даю ему эмоций. Даже сейчас, когда надо было мне закатить истерику, я сидела и молчала.

Он вышел из кухни, быстро собрал вещи и ушел.

И только, когда хлопнула дверь, я сползла со стула на пол. Легла и ревела, выла..

Он был не прав. Я испытывала эмоции. Все во мне кричало, стонало и рвалось изнутри… и… умирало..

Время для меня замерло. Точнее не ощущалось ничего. Ни минуты, переходящие в часы, ни звуков вокруг. Ни даже прохладного твердого пола кухни. Внутри была одна рана, которая больно давила внутри.

В таком положении меня и застала Мадина. После того, как я не отвечала на звонки и стуки в дверь, она просто зашла.

Она приехала, чтобы привезти мне лекарства, думая, что у меня простуда.

Но нет, все оказалось гораздо хуже. Ведь таблетки от душевной боли нет.

Мадина подняла меня с пола, как ребенка и усадила за стол. Попросила рассказать все. Я и рассказала, всхлипывала, иногда останавливаясь, снова начинала плакать. Она давала мне стакан воды, и я продолжала. Потом нашла в моей аптечке успокоительное. И я выпила, машинально, даже не задумываясь, что это. Отвела в спальню, уложила в кровать. Я заснула. Хотя это и не удивительно, от такого эмоционального скачка. Да и дало о себе знать то, что ночь я тоже почти всю провела без сна.

Оказалось, что я спала недолго. Около часа. Услышала голос Салима и другого мужчины у себя на кухне.

Встала и вышла к ним. Перед этим зашла в ванную комнату и умыла лицо. Машинально бросила на себя взгляд в зеркало. Да уж, красотка! Опухшие покрасневшие веки и какой — то потухший взгляд. Но приводить себя в порядок, даже не возникло желания.

Салим оказалось разговаривал с Тимуром, тем самым, который подъехал при нашей первой встречи. Я, конечно, после этого с ним виделась, но редко. Иногда в доме Салима или в городе на мероприятиях мы с ним сталкивались. Но на уровне общего приветствия — дальше разговора не было. И сейчас было странно видеть его у себя в квартире.

— Привет — нарушила я разговор мужчин.

Все замолчали и посмотрели на меня. Мадина сидела за столом, мужчины стояли. Но как только, я дала о себе знать, Салим сразу подошел ко мне и крепко обнял.

— Я все знаю — только сказал он, и еще крепче обнял.

Мне было приятно. Это, как поддержка старшего брата, которого у меня не было. Я — единственный ребенок в семье.

Потом усадил за стол и попросил Мадину сделать чай. Я хотела встать и помочь ей, но она жестом показала, что не нужно, она справится сама.