Чтение онлайн

— Ну, будь здрав, боярин! Спешивайся.

Добровит ловко соскочил с коня и протянул руку новым знакомым.

— Никак пополнение! — раздался властный голос с крыльца, и все повернулись к терему. На крыльцо вышел сам переславский князь Александр, прозванный за выдающиеся победы Невским — молодой, статный мужчина, светло-русый, голубоглазый. Он улыбался Добровиту приветливой открытой улыбкой.

— Слыхал я об отце твоем, и про матушку тоже сказывали, — сказал Александр, задумчиво покручивая деревянной ложкой. Они с Добровитом сидели за столом и обедали.

— Так, значит, Замята, говоришь, сотворил это? Замята давно в дружине моей…. Трусом его не назову… А чем докажешь? — прямо в глаза Добровита посмотрел Александр.

— Ведунья Баяна, что нас от смерти спасла, умерла уже давно, — тоже прямо смотрел Добровит, — а сестра моя, не знаю уж и где теперь. Спрятала ее где-то старая Баяна. Да и малолетняя она тогда была.

— А как верить… кому? — настаивал Невский.

— На поле решать надо, — вмешался в разговор старший дружинник Боруслав, сидевший тут же за столом, — пусть схлестнутся.

— Быть по сему! — Невский звонко положил ложку на стол, — виновного бог укажет. Казним его своим судом лютым. А чтобы не избежал кары — биться без оружия повелеваю. На кулаках!

Русь, город Псков, 1242 год

Небольшой отряд подъехал к парадному крыльцу дома псковского посадника. Стражники у дверей почтительно расступились.

Князь Александр Невский имел обыкновение приезжать внезапно. За ним следовал Добровит. Молодые люди лихо вбежали по крутой каменной лестнице прямо в посадские покои. Посадник обедал

— Аль как исполняешь дела посадницкие, Микола Мезиславович? — резко отворив дверь ногой, с порога спросил князь Александр.

— Доброго здравия, княже! — поклонился посадник, спешно проглатывая непрожеванный кусок гуся, — стараемся не щадя живота своего!

— Молодца этого величай Добровитом, — указал Невский на своего попутчика, — он сын Славуты Шумилина. Знавал такого боярина?

— Царство им небесное, — перекрестился Микола, — и матушке твоей, боярин, Хендрике Герардовне, и батюшке твоему убиенному. Прошу на трапезу.

Посадник указал гостям на покрытую ковровым покрывалом широкую лавку, стоящую у большого стола. На столе было несколько серебряных узорчатых блюд: на одном помещался большой румяный гусь, начиненный яблоками, на другом - зажаренный целиком поросенок. Соблазнительно пахли свежие расстегаи с белорыбицей. На столе также были квашеная капуста с клюквой, насыпанная горкой в ковше с птичьей головой, различные соления, большая чарка и несколько стопок поменьше с медом хмельным и дежечка с квасом.

— Прошу угощаться, что бог послал, — смущенно продолжал посадник, и указал князю на застеленный нарядным ковриком большой резной стул, стоящий в начале стола. Как видно, это было главное место за столом. Проворный слуга подскочил с миской для омовения рук перед трапезой и полотенцем, расшитым красными петухами.

Добровит скромно присел на лаву у стены.

— Что туда, Добровитушка, — приветливо окликнул Микола Мезиславович и потянул молодого боярина к столу, где уже отламывал вторую ногу от гуся князь Александр.

— А дело у нас к тебе серьезное, — после небольшой паузы, позволившей разжевать очередной кусок, продолжил Невский. В его ясных, обычно веселых голубых глазах сверкнул металлический блеск.

— Молодец этот указывает на Замяту Горяниновича, дядю своего, — Александр смотрел прямо в глаза посаднику, — как на убийцу родителей своих. Сказывает, наемников привел дядюшка ночью. И сам он, тогда еще малец, видел, как расчет происходил.

— Поди, больше, чем десять лет минуло, — задумчиво произнес Микола, — Добровитушка уже совсем богатырь.

— Вот и пришел он за отца поквитаться, — сказал князь, — а что Замята?

— Так и живет там, в имении оном, — отвечал посадник, — сам брата и золовку схоронил.

Добровит ничего не ел. Он только хмуро следил за разговором старших, и лицо его приняло жесткое выражение при последних словах посадника.

— На руках его кровь моих родителей, — угрюмо сказал он и замолчал.

Наступила пауза. Невский отведал еще жареного поросенка, а посадник, задумавшись, теребил край золототканой скатерти.

— Тут суд рядить надо, — наконец сказал он, — а послух есть?

— Видели все я, сестренка моя Радмилка, да старая ведунья Баяна, — отвечал Добровит, — Баяну схоронили давно, а сестренка мала была совсем. Испугалась сильно и не помнит, поди, ничего.

— Нет доказательств у тебя, молодец! — уже тверже сказал Микола, — по судной грамоте решать вам в поле спор с Замятой!

— Я уже решил, — вмешался в разговор Александр, — быть кулачному бою. Без оружия. Чтоб смертоубийства не произошло. Сами казнить убийцу будем!

В пять часов утра с природой произошло что-то странное. Небо вдруг сразу очистилось. Воздух стал чистым и прозрачным. Луна, посеребренная лучами восходящего солнца, была такой ясной, точно она вымылась и приготовилась к очень важному событию. Солнце взошло багровое и мрачное.

На большую, поросшую зеленой травой поляну, приехало несколько повозок и группа всадников. Люди сразу разделились на две части и почти не общались между собой. В каждой группе шли какие-то обсуждения и приготовления.

Наконец на поляну неспешным шагом въехал небольшой отряд вооруженных всадников. Отряд возглавлял псковский посадник Микола Мезиславович в красном суконном кафтане, а по его правую руку, на шаг сзади, ехал помощник посадника. Замыкали отряд четверо псковских дружинников.

Группа остановилась посередине поляны, и помощник развернул грамоту и начал громко читать. Лошадь под ним беспокойно топталась, не давая ему исполнить свой долг со всей торжественностью:

— Посему, в соответствии с Псковской Судной Грамотой, и по приказу князя Александра Ярославича Невского, назначается княжий суд между боярами Шумилиными — Добровитом Славутичем и Замятой Горяниновичем!