Любовь не терпит отлагательств
Шрифт:
Мы вышли на автобусной остановке, и Марина повела меня дворами "в гости". Дверь нам открыла приятная рослая девушка в белых брюках и свободной блузе, уже, так сказать, на чемоданах. Это и была Женя.
– Хорошо, что ты вовремя позвонила, могла бы меня уже и не застать!
– произнесла она после нашего быстрого знакомства.
Женя показала нам, что где лежит, чем мы можем пользоваться, взяла с нас торжественное обещание обращаться с жильем аккуратно, и, подхватив две дорожные сумки, спустилась по лестнице к ожидавшему ее мужу и такси.
Квартирка была простой, но уютной. Запаса продуктов в холодильнике не было никакого, поскольку Женя не планировала гостей. Стипендии наши были на исходе. Жалкие копейки надо было экономить на проезд до универа. Ну и заварила я кашу!
Мы разобрали свои вещи, бросили испачканную "террористами" одежду в стиральную машинку, пожевали лапшу быстрого приготовления и сели за кухонный квадратный столик поболтать и отдохнуть после стресса. К счастью, в шкафу мы нашли банку молотого кофе и сварили себе по чашечке. Вот ведь блаженство! Я затянулась сигаретой и почувствовала, как нервное напряжение начинает отступать.
– Что же, все-таки, произошло?
– в который раз за сегодня спросила Маринулька.
В который раз за сегодня я пожала плечами.
– А где твой брат?
– Брат?
– удивилась я.
– Ну да, брат. Он же вчера к тебе приезжал.
– А... да, - вспомнила я вчерашнее вранье.
– Он... мы, действительно вчера чай пили, поболтали о том, о сем. Нормально.
– Да нет! Куда он подевался?
– Он... это... Вообще-то хотел остаться, сэкономить на гостинице, но позже передумал. Не хотел попасться и создавать мне проблемы с учебой... Вот и снял все-таки номер. Я его по-тихому проводила, комменд спал уже.
– Ясно. Жалко, - хмыкнула подружка.
– Я хотела с ним познакомиться.
– Не стоит, - проворчала я.
– Он намного старше тебя.
При этих словах у меня что-то болезненно кольнуло в груди.
– Да ладно, шучу!
– отмахнулась Марина и пустилась живописать собственные ночные похождения.
Наконец мы улеглись: Марина на диване, я на маленькой короткой софе у противоположной стены.
В голове крутились сотни непрошенных мыслей. В основном, о случившемся. Об Андрее. Целый день я о нем не вспоминала. Вернее, я о нем и не забывала. Просто мысли о нем не принимали четких форм, а скорее были едва уловимым осознанием того, что он был, что он реальный. Так подсознание всегда помнит, что мы умеем ходить и разговаривать, но не думаем об этом. Просто знаем. Так и с ним - просто знала...
Только теперь, в темноте и тишине, под убаюкивающий шорох проносящихся мимо дома машин, его образ снова настойчиво впился в мое сознание. Ну и что?
Этот человек - мимолетный в моей жизни. Я больше никогда его не увижу. Он будет в Москве, а я останусь здесь. Хотя... сейчас он тоже - все еще - в Ростове... Эта мысль немного взволновала меня. Сейчас, в этом городе, он все еще настоящий, реально существующий. Но когда он окажется в Москве, он станет для меня чем-то эфемерным, словно сон.
Интересно, как он? Что делает сейчас? Спит? Разговаривает с кем-нибудь? Обратился ли в больницу? Разобрался ли с "братками", учинившими стрельбу? Все ли с ним в порядке? И.... вспоминал ли он обо мне сегодня? Вспоминает ли сейчас?
"Хотя, к чему ему это?" - нахмурилась я.
– "Все, что я могла для него сделать, я уже сделала!"
Я зарылась лицом в подушку от стыда. Потерять невинность с едва знакомым человеком! С человеком, связанным с криминальными кругами.
Вот надо оно тебе было?!
Я встала с постели и побрела на кухню. Открыв пластиковое окно на проветривание, я закурила, глядя на улицу, погруженную в оранжевый свет ночных фонарей, и хмуря брови.
Теперь он и за человека меня не считает! Да разве я сама питаю к себе хоть какое-нибудь уважение после случившегося?
Он просто воспользовался мною! Я и раны его обработала, и накормила, и спать уложила, и... удовлетворила! На прощание, так сказать! Идиотка, и только! Наивная, неопытная в жизни дурочка.
Даже своих координат не оставил. И моих не попросил. Хотя бы поцеловал на прощание! Для приличия. В щечку.
И ничего он не загадочный, как мне показалось в начале. Просто необычный. Скрытный, хитрый и расчетливый. Опытный, прожженный. О себе ни слова... Либо выпытывал обо мне, либо уходил от ответов на вопросы о себе. Просто я по неопытности этого не поняла.
Как же все это было неправильно...
А он, наверное, вдоволь потешался потом со своими друзьями, к которым так торопился, рассказывая о малолетней наивной дурочке, которую он использовал в своих целях на полную катушку.
Я со злостью затушила сигарету.
А сколько мне пришлось врать с момента его появления в моей жизни! И вру до сих пор.
Я яростно тряхнула головой.
Ладно, комнату нам все равно дадут, не беда. Но вот осадок в душе еще долго будет отравлять меня, тыча меня носом в эту мою ошибку.
Глава 3.
В понедельник мы снова поспешили на пары, которые я ждала с нетерпением. Все воскресенье я не отрывалась от книг и конспектов, стараясь наверстать упущенный для зубрежки субботний день. Сидя на лекциях, я уверяла себя, что моя жизнь снова вернулась в прежнее русло. Снова беготня по кругу аудитория - кафедра филологии - библиотека. Это именно то, что мне было нужно. Если бы еще можно было не вспоминать обо всем, ложась спать... Но дурацкое приключение будоражило мозг всякий раз, когда я пыталась дать ему отдых. И поэтому я принялась вгрызаться в гранит науки с утроенным энтузиазмом, порожденным безвыходностью.
После окончания занятий мы с Маришкой сходили в библиотеку, сдали "отработанный материал" и взяли новые учебники. Засиживаться в читальном зале теперь не имело смысла - придется добираться до нашего нового жилья по темноте. Наша комната в общежитии стояла опечатанной, и ее не планировали открывать до конца следствия. Однако оно может растянуться на неограниченный срок. Решить жилищный вопрос ректорат университета божился к концу недели. Беспредел! А если бы у Марины не оказалось местной дальней родственницы, готовой нас приютить? Где бы мы ночевали? На лавочке возле будки с хот-догами на территории студгородка?! В конце концов это прямая обязанность ректора - обеспечить своих студентов крышей над головой! Ну что за народ! Никому ничего не надо!
Мучимая бессонницей, ночью я вертелась так, словно подо мной была не кровать, а гигантская раскаленная сковородка.
Снова я ругала себя за глупость и беспечность!
Спустя, наверное, полчаса моих "мытарств", я услышала, как в темноте раздался ничуть не сонный голос Марины:
– Ира, блин, не сочти за грубость, но ты достала уже крутиться!
– Ты не спишь?
– моя голова сама оторвалась от подушки, а мысли вспугнутыми птицами разлетелись в разные стороны, укрывшись в глубинах моего сознания.