Чтение онлайн

Сначала он все это затеял просто потому, что считал себя виноватым. Потом ему захотелось сделать ей приятное, в основном чтобы насладиться собственными возможностями. Но теперь все изменилось. Сейчас он хотел подарить ей эту кухню только потому, что понимал, как в действительности много она для нее значит. Николь описала свою мечту слишком уж подробно для простой фантазии, а огонь в ее глазах при том разговоре лишь подтверждал, что такая кухня значит для нее гораздо больше, чем она хочет показать.

Теперь он понял, что, подарив ей кухню, заставит ее навсегда себя запомнить. Ведь сам он точно знал, что никогда не сможет ее забыть, и ему хотелось оставить свой отпечаток в ее мире, чтобы она тоже всегда о нем помнила.

— Эта кухня действительно волшебна, — вздохнула Николь. — Но дело не в этом.

— Ну а в чем же тогда? — Он изо всех сил старался не закричать, чтобы не напугать Конора. — Я сделал для тебя что-то очень хорошее, а ты вместо благодарности буквально врезала мне по лицу.

— Ты действительно не понимаешь? Это выглядит так, словно ты расплачиваешься со мной за секс.

— Что? — Такого Гриффин точно не ожидал. Оскорбление попало точно в цель, и он уставился на нее в немом изумлении.

— Щедрый подарочек, ведь большинство мужчин ограничиваются лишь браслетами и ожерельями…

Гриффин почувствовал, как в нем просыпается чувство вины. Ведь он действительно обычно так и поступал с каждой женщиной, с которой ему довелось переспать. Причем обычно он даже не утруждался самоличным выбором подарка, а поручал это своей помощнице. Неужели все они чувствовали то же самое, что сейчас Николь?

— Но это глупо. И оскорбительно. Я не плачу за секс.

— А, понятно. Тебе ведь это и не нужно, женщины сами выстраиваются перед тобой шеренгами в надежде, что твой выбор падет именно на них.

Гриффину совершенно не нравилось, куда зашел их разговор.

— И к чему это все?

— Извини, видимо, мне нужно прыгать от радости, — огрызнулась она, усаживая надувшегося Конора себе на бедро.

Гриффин вдруг вырвал малыша из рук Николь и прижал к себе.

— Мячик поиграем? — спросил Конор, прижимаясь щекой к его плечу.

— Попозже, приятель, — пообещал Гриффин.

— Хочу играть. — Конор улыбнулся самым обворожительным образом, и внутри Гриффина что-то дрогнуло.

— Скоро поиграем, подожди немножко, — повторил Гриффин, а потом повернулся к Николь: — Ладно, давай вернемся к делу. Я спалил твою кухню, значит, я и должен был ее восстанавливать.

— Но я не могу позволить себе такую роскошь.

— Я уже за все заплатил. К чему спорить?

— К тому, что я вполне в состоянии о себе позаботиться.

— А я в этом и не сомневаюсь. Ты — самый самодостаточный человек, которого мне когда-либо приходилось встречать. И я тебя за это очень уважаю. Черт, ты умна, у тебя есть чувство юмора, ты столько всего умеешь и…

— И к тому же прихожусь тебе бухгалтером?

Гриффин глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул. Неужели Бриттани не могла позвонить в другое время? Он тогда так сказал просто потому, что хотел побыстрее от нее отвязаться. Черт, а ведь ей он подарил бриллиантовое ожерелье.

— Ты значишь для меня намного больше.

— Да неужели? И что же именно?

Снова этот вопрос. Гриффин до сих пор толком не знал на него ответ. Единственное, что он мог точно сказать, так это то, что Николь затронула в нем какие-то струны, о существовании которых он вообще не подозревал.

Вместо того чтобы отвечать, он сам спросил:

— Неужели тебе так сложно понять, что для меня это действительно важно?

— Сложно. Объясни, почему это для тебя так важно?

Взлохматив волосы, Гриффин взглянул на мальчика, которого держал на руках, а потом перевел взгляд на его мать. И вдруг почувствовал, как утихает гнев, а по всему телу разливается тепло. Жаль только, что он не сможет сохранить его навечно.

Гриффин покачал головой:

— Да какая в общем-то разница?

Николь явно не понравилось то, что он ушел от прямого ответа.

— Тебе действительно не стоило этого делать.

Возможно, однако сейчас он ни о чем не жалел.

— Но я уже все сделал.

— И теперь мне придется за все это платить.

— Черт, Николь…

— Нет. Это единственный вариант, я выплачу тебе всю сумму по частям. Наверное, лет за двадцать-тридцать сумею рассчитаться.

Гриффин устало вздохнул:

— Конор, я еще никогда не встречал такой упрямой женщины, как твоя мать. Ладно, хочешь со мной рассчитаться — тогда поработай на мою фирму.

Похоже, он снова смог ее удивить.

— Что? Теперь ты хочешь меня нанять?

— Ну, ты загнала меня в угол.

— Неправда, никуда я тебя не загоняла. Но я согласна отработать все, что тебе должна. В том числе и за франшизу.

— Черт, ну может уже хватит? Я спалил твою кухню, мне и платить.

Пару мгновений они мерили друг друга взглядами, но потом она все же кивнула:

— Ладно, можешь заплатить сумму франшизы, но все остальное я тебе верну до последнего цента.

— Хорошо. Пусть мне это совершенно и не нравится, но я согласен.

Николь чувствовала — еще немного, и она буквально взорвется от переполнявшей ее злости. Что бы там Гриффин ни говорил, все сводится к тому, что он опять сделал то, что захотел, совершенно не думая о том, как она к этому отнесется. Заносчивый нахал, в котором проснулась щедрость. Ну и что ей с ним делать?

Она ведь всегда знала — Кинги легко и непринужденно движутся по жизни вперед, а если кто-то по неосторожности окажется у них на пути…

Ладно, в конце концов, она — лишь его очередная любовница. Видимо, женщины слишком часто борются за его внимание и просто не подозревают, что кто-то может отреагировать так, как отреагировала она на такой «подарочек». Вот только… с чего бы ему было запоминать все, что она тогда ему наговорила? И где он отыскал такой великолепный гранит? И плитку?

И ее петушок. Николь снова глянула на глупую птицу, рассевшуюся посреди роскошной плиты. Кто-то не поленился тщательно почистить красный чайник, и теперь он блестел, как новенький.