Любовь с отсрочкой
Шрифт:
Мама немного отстранилась, посмотрела внимательно. И вдруг улыбнулась.
— Тьфу ты! Успокойся, это не самое страшное в жизни. Дети — наше счастье. Вот и будем радоваться, а не слёзы лить. Вытянем. Нас двое, да ещё и Зина, сестрёнка моя, как узнает — в стороне не останется. Ты же знаешь, какая она. Всем парадом тут командовать будет. Помнишь, как я её прозвала? Мой генерал!
Слова мамы бальзамом пролились мне на сердце. Я знала, что мама у меня доброй души человек, но всё равно боялась её реакции. Родить ребёнка одной, без мужа. Такое осуждалось в нашем городке.
— Мамочка, — прижалась к ней крепко, — я знала, что ты меня не бросишь!
— Брошу? Да как ты могла такое подумать? Ты же кровинушка моя. Вымахала, вон какая красавица стала, да ума ещё не набралась.
Мама задумалась на пару минут, а потом стала рассуждать дальше. Я же ловила каждое её слово.
— Со службой сложнее. Что-то нужно придумать. Хотя у Зины там связи есть, должны помочь. Давай сделаем так: пока никому ничего не говори, а как заметно станет, пойдём в больницу и встанем на учёт. А у тебя, что и адреса этого парня нет?
— Нам просто было хорошо друг с другом, без всяких обязательств. Он однажды обмолвился, что его дома ждёт девушка… невеста, — ох, прости меня, мамочка, за враньё. Но признаться во всём — не было мочи. — Мамуля, со мной тебе столько хлопот!
— Танюшка, ты только не грусти. Всё в жизни решаемо, кроме смерти. Так что будем жить дальше. Всё у тебя будет хорошо, вот увидишь. Материнским сердцем чувствую. Идём, что ли, чайку выпьем?
Я согласилась и пошла за мамой на кухню.
— А у тебя что, гости были? — стоило ей зайти на кухню и заглянуть в холодильник, как она сразу вычислила, что я была не одна.
— Девчонки приходили, Оля с Олесей. Мне при них стало плохо, и Оля сразу предположила, что я беременна. Мамочка, они тоже будут помогать мне с ребёнком.
— От помощников не будем отказываться. Даже если просто с малышом погуляют на улице, и то хорошо. И не нервничай. Ты теперь не одна. О жизни внутри тебя думай. Тебе нужно больше отдыхать, питаться регулярно, на свежем воздухе гулять и песни петь.
— Песни тут причём?
— А чтобы малыш спокойным рос. Говорят, дети всё-всё слышат ещё в животике. Пей чай, дочка, и спать ложись.
Вот так всё и разрешилось. Я действительно оказалась беременна. Как мама говорила, так всё и произошло. И девчонки не бросили меня.
Вечерами мы все вместе гуляли допоздна на свежем воздухе. Когда моё положение стало заметным, я встала на учёт в женской консультации. А ранней весной родила здоровенького сыночка и назвала его Андрюшей, в честь его отца. Хоть тот никогда и не узнает, что у него есть сын. И мы никогда с ним не встретимся.
Андрюшка рос относительно спокойным. Девчонки, как и обещали, помогали мне, но самой лучшей помощницей оставалась мама. Всегда на подхвате. Мой мальчик, если был мокрым или голодным, мог такого рёва задать, что все соседи сбегались и спрашивали: “Что там у вас с ребенком происходит?”
Время неумолимо летело вперёд. Так, незаметно, и десять лет прошло. Подрос мой сыночек. Но мне никогда не забыть его первый зубик, первый шажок, бессонные ночи у кроватки больного, первые удачи и огорчения в школе. Так и дальше жила бы только для сына, если бы в мою жизнь снова не вторгся тот самый «ночной гость». Мужчина, которого я и знать не знаю, и забыть не могу. Напоминание о нём всегда рядом.
Андрей Авдеев — так называла его Люба.
На днях вечером ко мне прибежали Олеся с Олей и с порога объявили, что к нам прислали нового командира — Авдеева Андрея Юрьевича.
— Кого!? — похолодела я.
— У тебя что, уши заложило? Я ведь довольно громко сказала, — Оля плюхнулась на диван. — Старый командир хорошим был, не обижал нас. Мне жалко с ним расставаться. Говорят, он по собственному желанию перевёлся в другую часть.
Девчонки болтали, а я их совсем не слушала, у меня в мозгу билась одна мысль — в часть приехал отец моего Андрюшки. И как же меня угораздило назвать сына его именем? Вот тебе и больше не встретимся, и не пересечёмся. Что мне теперь делать — ума не приложу. Хотя, откуда он узнает, что Андрюшка — его сын? Мало ли Андреев на белом свете. И меня он не видел, было темно. Так что нужно успокоиться и жить дальше. А как с этим жить? И вслух непроизвольно произнесла: «Не подскажете?»
— Да что с тобой случилось, ты где? — Оля помахала перед моими глазами рукой, проверяя мою реакцию.
— Тут я, тут! О чём речь? Ах, о новом командире! Ну и как он вам?
— Ты вообще нас не слушаешь, мы говорим тебе, что его ещё никто не видел. Но зато объявили, что завтра всеобщее построение и его будут нам представлять.
— Так в чём же дело, вот завтра его и увидим! — мне не терпелось увидеть Андрея воочию. — А семья у него есть, не говорили?
— Какая ты быстрая! Мы ещё сами ничего не знаем. Спрашивали у девчонок, те тоже не в курсе. Всё как-то скрытно сделали. Обычно мы первыми узнаём о новом назначении. А тут по связи у нас информация не проходила. Да что мы тебе рассказываем, сама знаешь. А Андрюшка где? Что-то его не видно.
— С мамой гостят у сестры, на море собираются. Она сейчас в отпуске. А там потом тётя Зина в отпуск пойдёт, так что они там долго пробудут. А потом первое сентября и здравствуй, школа. Уже четвёртый класс!
— Да-а, время летит, — протянула Олеся.
— Ага. И вам уже давно пора бы своими детьми обзавестись. А вы всё за Андрюшкой бегаете. Сколько мужиков в части хороших, а вам все не по нраву. Сколько перебирать будете?
— Одни непутёвые, а хорошие женаты. Столько лет одно и то же слышим, ну не нравится нам никто. Сама-то ты тоже одна. Подай нам пример, раз такая умная, найди себе нормального мужика!
— Нет, девчонки, обожглась два раза, третьего не будет. Как вы говорите: одни непутёвые попадаются? Вот и мне так же.
— Ты только про одного нам рассказывала. Про отца Андрея. А кто второй-то был?
— А второй был тут, ещё до училища. Первая моя любовь. Сильно я его любила. Увижу, и всё вокруг озаряется. Хотелось раствориться в нём, но он обманывал меня. И ещё несколько девчонок пострадало от его любви. Да и не любил он никого, а так, собирал нас всех для коллекции, а может быть, для сравнения. Но это долгая история. Я вам как-нибудь потом о нём расскажу.
Воспоминание о Валере не было приятным. До сих пор чувство гадливости вскипало, стоило подумать о тех событиях.
— Пойдём мы, — девушки засобирались домой. Уже на пороге напомнили: — Давай, Танюшка, завтра во всеоружии встретим нового командира. Макияж не забудь сделать. Пусть видит, какие красавицы ему в подчинение достались!
Оля расправила плечи и выпятила грудь колесом. Олеся её поддержала.
— Сороки. Сами же говорили — красоту ничем нельзя испортить. А я и без макияжа красивая.