Чтение онлайн

Но на Мэтта это все равно подействовало, и он скорчился под ее понимающим взглядом.

— Ладно, хорошо, — сказал он. — Вы никогда не думали, что мы… я не знаю… — Он пожал плечами. — Что-то упускаем?

Сьюзи взглянула на меня, но я не смотрела ей в глаза. Я точно знала, что он имел в виду. Все, когда-либо созданные, дурацкие подростковые фильмы учили нас тому, какие обряды посвящения мы должны пройти в старшей школе, и эта вечеринка была лишь последней нашей неудачей, не оправдывающей ожидания общества.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я, изображая возмущение. — Что мы скучные?

Его глаза расширились.

— Нет, нет. Конечно, нет.

— Да, Мэтт, — поддразнивающе сказала Сьюзи. — Что ты хочешь этим сказать?

Когда я вытирала воду, они оба смеялись надо мной, и я улыбнулась в ответ:

— Мы не такие уж и скучные.

— Нет, конечно, нет, — быстро повторил Мэтт. — То есть, я знаю это, и вы знаете…

— Тогда кого волнует, что думают другие? — спросила Сьюзи.

В воздухе витало какое-то странное напряжение, потому что эта тема поднималась не в первый раз, и, вероятно, не в последний. Этим летом споры продолжались, и они обычно заканчивались тем, что Мэтт был с одной стороны, Сьюзи — с другой, а я неловко застревала посередине.

Потому что вот в чем дело. Я понимала, к чему клонил Мэтт. Это будет наш выпускной год — он же последний год для нашего трио в полностью платоническом смысле этого слова. Это также был наш последний шанс получить весь опыт в старшей школе, к лучшему или к худшему.

В какой-то момент этим летом Мэтт, очевидно, посмотрел слишком много фильмов Джона Хьюза, избегая солнца. Он стал более сентиментальным в плане «создания воспоминаний о старшей школе», чем я и Сьюзи, и, хотя его новое чувство не было таким уж спорным, оно заставляло Сьюзи нервничать. В некоторой степени.

Сьюзи и я были вроде как на одной стороне в отношении выпускного класса. Нам просто нужно было его пережить. Этот последний год старшей школы был неизбежным злом. Средством для достижения цели. Мы должны были не только пережить его, но и преуспеть, пройти первый семестр с честью, чтобы каждый мог поступить в колледж своей мечты.

Мэтт, конечно же, понимал всё это. Никто не был так полон решимости поступить в колледж, как он — он даже подал заявление о раннем зачислении, поэтому был очень взволнован, чтобы наконец уехать из Гроувера, штат Пенсильвания, в Стэнфорд, Калифорния.

Или Пало-Альто, Калифорния? Где бы Стэнфордский университет ни находился, он стремился туда попасть следующей осенью.

В любом случае, он понимал эту точку зрения. Он был полностью согласен с нами, делая все необходимое, чтобы попасть в колледжи нашей мечты. Но я думаю, что небольшая частичка Мэтта чувствовала, что мы упускаем некоторые важные моменты из-за того, что… ну, вы знаете. Не пользуемся популярностью.

— Я пытаюсь сказать, что у нас должны быть какие-то глупые, клишированные школьные воспоминания, когда мы окажемся старыми, толстыми и в окружении детей, — произнес Мэтт.

Сьюзи фыркнула.

— Говори за себя, Картрайт. Лично я не планирую толстеть.

Он закатил глаза.

— Ты поняла, о чем я.

— А я определенно не собираюсь рожать детей, — сказала я.

— Вы обе намеренно ведете себя глупо, — пробормотал он.

— А ты слишком серьезен для нашей последней вечеринки летом, — сказала я.

Он спокойно встретил мой взгляд, и меня немного удивило то, насколько серьезно он выглядел. Мэтт редко был таким уверенным в чём-то, и я впервые осознала, как много это значит для него. Я придвинулась ближе, чтобы опереться руками на его колени.

— Ты же не всерьёз хочешь попытаться стать… — Я слегка махнул руками, пытаясь подобрать слово.

— Популярным? — Сьюзи произнесла это слово с таким отвращением, что мы с Мэттом улыбнулись.

— О, ужас, — поддразнила я.

— Да, действительно, — сказал Мэтт. — Я могу представить вещи похуже, чем прославиться благодаря чему-то ещё, кроме хороших оценок.

— Например? — спросила Сьюзи.

Он взглянул на меня, словно моля о помощи. Но я лишь выжидающе вскинула брови.

Мэтт раздраженно фыркнул.

— Ребята, это выпускной год. Это должен быть наш год…

— Так и будет, — настаивала Сьюзи. — Ты будешь главным редактором школьной газеты, я — президентом клуба информатики, а Марго будет играть главную партию в оркестре.

Я просияла при этом напоминании. Тот факт, что я наконец-то буду первым кларнетом, все еще заставлял меня прыгать от счастья. Был ли кларнет самым сексуальным инструментом в мире? Нет, конечно, нет. Признаюсь, когда мне впервые сказали выбрать инструмент, я выбрала его только потому, что он был легким в перемещении и звучал экзотичнее, чем флейта. Но я привыкла к этому, я овладела им и приняла его всем сердцем, став самой активной участницей оркестра.

Верно. Я определённо была музыкальным гиком и гордилась этим. Я была хороша. Типа, действительно хорошо. А теперь, когда Роуз Гладуэлл окончила школу, и я стала старшим кларнетистом, слава первой «скрипки» была полностью моей.

— Отлично, — сказал Мэтт, поддавшись нашему спору, как всегда, с милой улыбкой, демонстрирующей его ямочки на щеках. — Вы правы, это будет наш год. Но согласитесь, у нас нет ничего с каникул, чем мы могли бы поделиться.

Я вылезла из бассейна и села рядом с ним, вода стекала вокруг меня, намочив его шорты.

— Не говори мне, что тебя беспокоит это дурацкое «назад-в-школу» задание.

Сьюзи простонала.

— Это то, о чем идет речь, Мэтт? Ты чувствуешь себя обделенным, потому что у нас нет кучи фотографий, на которых запечатлены дни нашей славы?

Мэтт и я рассмеялись над ее сарказмом — мы все были согласны с тем, что любой, кто говорил, что старшая школа — лучшее время в их жизни, должен был вести суперпафосную жизнь. Но, несмотря на его смех, я также заметила, что Мэтт не спорил с ней, а это означало, что она права. Это глупое слайд-шоу, по крайней мере, частично послужило причиной последнего спора.

Как представители нашего аудиовизуального клуба, некоторые из приятелей Мэтта были назначены ответственными за последнюю неудачную попытку нашего директора стать «новатором». Ему в голову пришла идея, что в этом году приветственное собрание будет включать слайд-шоу с фотографиями всех присутствующих выпускников под названием «Что я делал прошлым летом».

Отстой.

Точнее, полный отстой, потому что, если бы директор был хотя бы наполовину столь изобретателен, как ему хотелось бы думать, он бы понял, что подобное уже существует в нашем мире. И называлось это — Instagram. Если бы я хотела посмотреть, как Джулия Фэрроу и ее подружки-черлидерши делают селфи на пляже, я бы подписалась на них в социальных сетях.