Чтение онлайн

Чтобы если она вдруг погибнет — хоть кто-то остался бы, кто знает всё это.

Ей казалось, любой бы захотел знать, кто его настоящие родители. Но, как выяснилось, Цзи Боцзаю было это безразлично. И на её фоне это выглядело… почти как навязчивость.

Цзи Боцзай горько усмехнулся:

— Такая правда только омерзение вызывает… Увидел сегодня Сы-хоу Янь — теперь, боюсь, даже в Хуа Мань Лоу заходить расхочется.

— Ну нет! — быстро возразила Мин И. — Собаки не перестают любить… грязь. Можешь не волноваться.

— Хм? — он прищурился.

— А, нет-нет! Я хотела сказать: Сы-хоу Янь — это Сы-хоу Янь, она не имеет отношения к другим. Ты ведь повсюду славишся своей… лёгкостью на подъём, пройдёт немного времени — и всё наладится.

Славится… лёгкостью? Когда это он «славился»? Да, прежде ему нравилось флиртовать с женщинами, но это ведь было просто баловство от скуки… Или всё же — не просто?

Хм. Даже сам себе уже не поверю. А ей — и подавно.

Он бросил взгляд на Мин И — и ощутил лёгкую пульсацию в висках. Головная боль.

Он не хотел отпускать её. Ни сейчас, ни потом. Но в её сердце не осталось ничего, кроме вины перед ним — едва заметной и тихой.

Разочарование.Прежде женщины не могли с ним расстаться, уходили в слезах, держались до последнего.А теперь он сам чувствует себя как… долг, который кто-то хочет вернуть и забыть.

Он тяжело выдохнул, опустив взгляд.

Мин И растерялась. Наугад обвела глазами комнату — и вдруг заметила на полке деревянную фигурку зайца. Осторожно взяла её в руки.

— Это мне Эрши Ци подарил, — Мин И аккуратно поднесла к нему деревянную фигурку. — Во всей комнате это самое милое, что тут есть. Когда мне грустно, я смотрю на него. Хочешь тоже взглянуть?

На фоне всей этой холодной, мрачной обстановки, резной зайчик и правда выглядел неожиданно тепло. Но Цзи Боцзай прищурился:

— В конце концов, Эрши Ци — всего лишь слуга. А ты до сих пор хранишь то, что он тебе подарил?

Уголок губ Мин И дёрнулся:

— Ну и что, что слуга? Во всём внутреннем дворе только он ко мне по-настоящему хорошо относился.

Он усмехнулся — холодно и резко:

— Вот в чём дело… Тебя ведь просто никогда по-настоящему не баловали. Стоит кому-то дать тебе каплю тепла — и ты уже считаешь его хорошим.

— Такую же игрушку я мог бы подарить тебе хоть сотню штук. — В голосе прозвучал укол раздражения. — Но ты почему-то ни разу не подумала, что я искренен.

Мин И взглянула на него — взгляд у неё был сложный, спокойный и уставший. Потом она встала, подошла к полке из чёрного дерева и бережно вернула зайца на место.

— Искренность… — тихо произнесла она. — С каким боком это слово может иметь отношение к господину?

Цзи Боцзай молчал.

Он действительно никогда не был с ней искренним.Но и она? Разве сама не скрывала от него многое? Разве её приближение не было изначально продиктовано совсем не чистыми намерениями?

Молчание сгустилось в комнате, воздух стал плотным, словно перед грозой. И в этот момент, ничего не замечая, вбежал Луо Цзяоян — вечно с улыбкой:

— На первый взгляд, то что это твой дворик и не скажешь, но ведь тут просто сокровищница! В эти дни нам точно стоит засесть здесь с головой — практиковаться и учиться.

Мин И отрешённо моргнула, затем расправила плечи и уже с мягкой улыбкой ответила:

— Если будут трудности — спрашивай. Хоть и истощена моя юань, путь самосовершенствования я знаю наизусть.

Когда она улыбалась ему, в её взгляде всегда будто сохранялась тонкая вуаль, как будто она держит дистанцию.Но в ответ Луо Цзяояну — её глаза светились, уголки губ поднимались легко, искренне. Она выглядела живой, очаровательной, по-девичьи милой.

Цзи Боцзай сжал пальцы.Почему-то пересохло в горле…

Тут в комнату заглянул Чу Хэ, неуверенно спросил:

— А как будем делить комнаты? В доме всего три пустых — придётся потесниться.

Три комнаты.Одна кровать — на двоих.А значит… один из них непременно будет делить покой с Мин И.

— Я с госпожой Мин! — Луо Цзяоян тут же вскинул руку. — Могу хоть на полу, не привередлив. Заодно спрошу у неё про девятую главу «Книги боевых мастеров»…

Фань Яо поспешно дёрнул его за рукав.

— Эй, ты чего? — возмутился Луо Цзяоян, обернувшись. — Я первый сказал, не вздумай теперь со мной тягаться!

Тягаться с тобой? Я тебе жизнь пытаюсь спасти! Фань Яо молча замотал головой, в отчаянии бросив взгляд на Цзи Боцзая.

Тот сидел спокойно, безмятежно, как будто происходящее его вовсе не касалось. Взгляд ленивый, губы кривятся в едва заметной полуулыбке.Но в уголке глаз ясно скользило — он внимательно следил за выражением лица Мин И.

А она лишь спокойно кивнула:

— Можно. В комнате есть ширма, отгородимся — и всё. Мы, боевые культиваторы, к таким мелочам не привязаны.

Вот так… Как человек, что не ждёт завтрашнего дня, она и правда перестала чего-либо стесняться.

Цзи Боцзай медленно вдохнул, уголки его губ изогнулись в улыбке, от которой не теплеет:

— Прекрасно. Значит, решено.

Цинь Шанъу нахмурился, хотел было что-то возразить — но не успел.

Его ученик, с холодным лицом, не проронив ни слова, резко встал, развернулся и большими шагами покинул комнату.

Глава 138. Противоядие

— Чего это он опять взъелся? — с недоумением пробормотал Луо Цзяоян.

Фань Яо хотел что-то сказать, но передумал. Чу Хэ лишь тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу:

— Ты и правда… башка у тебя будто из чурбана. Ну не может же быть так, что раз госпожа Мин сильна, то её и девушкой считать не стоит? Да это ж человек Цзи Боцзая — и ты ещё смеешь говорить о совместном проживании?

Хотя…

Сама госпожа Мин, похоже, к господину никаких особых чувств и не питает. Иначе как бы она так спокойно согласилась?

Цинь Шанъу помолчал немного, а потом, взвесив всё, всё же решил вмешаться:

— Мин И, — сказал он, — всё же ты лучше дели комнату с Боцзаем. У него характер порывистый, а теперь, когда он только что узнал правду о своём происхождении… боюсь, эмоции могут взять верх, и он натворит глупостей. Если ты рядом — я буду спокойнее.