Чтение онлайн

Почувствовав её страх, Цзи Боцзай тихо усмехнулся. Последние клубы злой энергии рассеялись вокруг него, и багряные цветы на его тёмно-красной одежде вновь вспыхнули жарким пламенем.

— Наследница рода Мин и боится высоты? — шепнул он ей прямо в ухо, с озорным теплом.

— В целом — не боюсь, — процедила она сквозь зубы. — Но, уважаемый господин, здесь, на глаз, не меньше тридцати чжан!

— Ну, тогда я отпускаю руки.

— Чего?! — Мин И едва не задохнулась.

— Уронишь меня — что тебе с того?! — в сердцах выкрикнула Мин И.

Цзи Боцзай лишь приподнял бровь… и без малейшего колебания разжал руки.

Мин И ахнула — и тут же, с силой вцепившись в него и руками, и ногами, повисла на нём, как кошка, вцепившаяся в дерево. Щекой она больно ударилась о его острый подбородок, скривилась от боли и зашипела.

Давно она не прижималась к нему так близко. Цзи Боцзай взглянул вниз и даже чуть не вздохнул с досадой — вот бы эта стена была повыше…

Но земля стремительно приблизилась.

Он мягко приземлился, разметав вокруг густую волну своей юань, смягчив падение. Тут же перекатился в сторону, уводя их обоих от темно вспыхнувших в воздухе скрытых стрел. Быстро осмотревшись, он вопросительно взглянул на спутницу.

— Юго-восток, — коротко бросила Мин И, указывая рукой.

Не теряя ни мгновения, он рванул в указанном направлении.

Пробежав под прикрытием стен, вдали от глаз внутренних стражей, Мин И попыталась соскользнуть с него, чтобы бежать самостоятельно, но тот и не думал её отпускать — лишь крепче обнял, легко подхватив за бёдра и прижав к груди, как драгоценный свиток.

Тепло от его тела медленно пронизывало её сквозь одежду, приникая к коже. Уши у неё мгновенно вспыхнули, как маковые лепестки. Она поспешно отвернулась, чтобы он не заметил её смущения.

Он действительно бежал куда быстрее остальных — лишь несколько мгновений, и берег показался впереди.

В городе Чаоян было два больших причала — южный и северный. Повозка, которую ранее предоставила наложница Янь, стояла у северного, и именно туда теперь устремились все стражники, прознав о бегстве Цзи Боцзая.

Но они с Мин И — по ту сторону. Удача была на их стороне: к южному причалу пока никто не добрался.

Забравшись в повозку, что дожидалась их как старый, верный скакун, они наконец перевели дух.

— Слава небесам, обошлось! — выдохнул Луо Цзяоян, заметив их. Снаружи Чу Хэ уже подгонял отряхивавшихся от усталости зверей, и повозка рванула вперёд, уносясь прочь, навстречу облакам.

— Ох и крепко же охраняют внутренний дворец! — с возбуждением воскликнул Фань Яо, глядя на Мин И с блеском в глазах. — Ну же, расскажи! Как вам это удалось?

Ушки Мин И ещё алели, и потому она, прикрывшись ладонью, будто веером, слегка поёжилась от смущения, но всё же ответила:

— Наложница Янь обитала в этих дворцах долгие годы. Пусть и лишена титула, но тех, кто ей предан, осталось немало. Стоило ей услышать, что Цзи Боцзай согласен устранить супругу Мэн, она сразу же пошла навстречу — устроила всё так, чтобы охрана у Цинъюдянь ослабла. Оттуда выбраться было проще простого.

Проблема заключалась не в самом побеге — а в том, что шли они через внутренние коридоры и перелезали через высокие дворцовые стены. Но хорошо ещё, что в момент бегства у Цзи Боцзая прорвалась ярость: потеряв контроль, он привлёк к себе половину патрулей, и благодаря этому всё обошлось — хоть и на грани.

— Зная норов Чаояна, — сказала Мин И, бросив взгляд в бескрайнюю пелену облаков, что растекалась позади повозки, — они так просто не сдадутся. Погоня наверняка уже началась. Не удивлюсь, если дойдут и до Му Сина.

— Тогда нам нельзя возвращаться по обычному маршруту, — нахмурился Луо Цзяоян. — Нас просто настигнут.

— Именно, — кивнула Мин И. — Поэтому и пойдём другим путём. В Цансюэ Этот город всегда держался в стороне от интриг, никогда не подчинялся приказам Чаояна. Там можно затаиться.

Она указала направление, и повозка тут же слегка повернула, меняя курс.

Чуть позже, когда все уже немного пришли в себя, отдышавшись, Цинь Шанъу с волнением посмотрел на Цзи Боцзая:

— Парень… Ты и вправду не жалеешь? Это ведь титул наследника Чаояна! Один из трёх высших городов Цинъюня!

Тот фыркнул с едва заметной усмешкой:

— Там, где живу я, — и будет вершина трёх высших городов.

Все на миг притихли. Луо Цзяоян вдруг почувствовал, как в груди заиграла горячая кровь:

— Верно сказано! Какой смысл становиться наследником в уже великом городе? Куда круче — самим вознести Му Син в число трёх великих!

Фань Яо бросил на него косой взгляд:

— Ты же недавно ещё спорил, что господин Цзи не годится в лидеры.

— То было раньше, — Луо Цзяоян смущённо отмахнулся, косо глянув на Цзи Боцзая. — Тогда всё произошло слишком внезапно. Смерть Сюэ Шэна… хотя, может, и правда ты тут ни при чём, но ты даже не удосужился объясниться. Как я мог безоговорочно верить тебе?

Цзи Боцзай чуть прижал губы, не проронив ни слова. Зато Мин И, сидевшая рядом, медленно выпрямилась и заговорила с особой серьёзностью:

— На турнире Собрания Цинъюнь доверие к командиру — основа победы. Дальше вы встретите самых разных противников. Кто-то будет пытаться посеять между вами сомнение, кто-то — опорочить его имя. Но он не может оправдываться каждый раз. Вам самим нужно понять, кто он есть на самом деле. Только тогда вы сможете выиграть. Все вместе.

Глава 147. Не стоит вешаться на одном дереве

Та уловка, что провернул тогда Сюэ Шэн, не была уж слишком хитроумной, но подлости в ней хватало с лихвой. Мин И сталкивалась с подобным раньше — и тогда результат оказался катастрофическим: на турнире её умело оторвали от команды, оставив в одиночку против вражеских атак.

В той схватке она всё же одержала победу — выжила, уцепившись за тонкую грань между жизнью и смертью. Но от той победы остались не лавры, а глубокие раны, что приходилось залечивать долгие полгода.

А ведь она хотя бы была из тех, кто готов разговаривать, объяснять, разъяснять. А если поставить на её место Цзи Боцзая — человека, который и полслова зря не вымолвит? В случае недоразумения всё только усугубилось бы: он промолчит, а вы — не поймёте.

Если бы Мин И произнесла всё это раньше, в былые дни, её, быть может, выслушали бы вежливо, но отнеслись бы снисходительно — мол, бабье дело не лезть в мужские дела. Но сейчас каждое её слово было как отточенный клинок: Луо Цзяоян и остальные слушали её внимательно, с уважением. И, надо признать, не без сострадания. Теперь они смотрели на неё иначе.

— Я-то думал, — с сожалением пробормотал Фань Яо, — в Чаояне ты купалась в славе, была любима народом… а выходит, тебе жилось ещё хуже, чем господину Цзи в Му Сине. Неужели это и есть благодарность мира к тем, кто сражается за него?