Чтение онлайн

С лёгкой улыбкой в глазах Мин И взглянула на него:

— Я ручаюсь, что те, кого я понесу, не почувствуют ни единой тряски. А ты?

— Считаешь, я хуже тебя? — Цзи Боцзай прищурился. — Сейчас я, между прочим, сильнее тебя в разы.

Они встали друг напротив друга — будто соперники, но в их взглядах плясала одинаковая искра. Улыбнулись. Поняли друг друга без слов.

Цинь Шанъу рядом только сильнее захворал от тревоги:

— Мы сюда пришли за победой. Сейчас, если идти по такому пути — а вдруг проиграете? Всё, чего добивались, обернётся прахом.

Болезненно, но справедливо. Бо Юанькуй сегодня, хоть и говорил жёстко, в чём-то был прав. Все, кто пришёл на турнир шести городов, сделали свой выбор осознанно. Возможно, Фань Яо и Чу Хэ после этих ранений уже никогда не смогут снова выйти на арену — но дорогу они выбрали сами.

И как бы ни было больно — Цинь Шанъу не имел права изменить этот выбор. Не имел права оспаривать судьбу.

Глава 166. Турнир Собрания Цинъюнь. Акт 8

По выражениям лиц Мин И и Цзи Боцзая стало ясно — решение принято. Они договорились. И отступать не собирались.

Цинь Шанъу закипал изнутри. Он повидал немало учеников: пусть не столь одарённых, как эти двое, зато куда более послушных. Что важнее — победа или восстановление тех двоих?Глупость! Просто безумие! Детская наивность, за которой нет ни расчёта, ни здравого смысла!

Они что, и правда думают, будто кто-то проникнется их «жертвенностью»?Нет!Их будут давить ещё яростнее. Враги окружат их, измотают, превратят в мишени, будут бить по слабым местам, загоняя в угол — потому что на их спинах будут те, кто мешает, кто тянет назад.

Му Син уже и так понёс тяжёлые потери. Ему, Цинь Шанъу, страшно подумать, как они вынесут ещё одну…

Но на следующее утро Цзи Боцзай всё равно отправился вместе с Мин И — на состязание по двойному поиску сокровищ.

Этот раунд оценивал способность к восприятию юань: на горе были спрятаны три кристаллических ларца, наполненных энергией. Те три города, которые первыми добудут по одному, в соответствии с порядком займут места в тройке победителей.

Это состязание не требовало мощной юань — куда важнее здесь была тонкость восприятия. И в подобных испытаниях Мин И чувствовала себя, как рыба в воде. Хоть и нельзя было использовать шэньци, но она довольно быстро уловила направление к ближайшему кристаллическому ларцу.

Однако, как только почувствовала цель — она и Цзи Боцзай остановились. Встали спина к спине, не двигаясь ни на шаг.

Порыв ветра сорвался с утёсов, и вместе с ним — волна враждебной юань накатила со всех сторон.

За пределами шестого зеркала, через которое зрители наблюдали за ходом сражения, уже не сдерживали себя — голоса загудели в гневе:

— И это они называют «спаррингом» с Му Сином?! По сути — обычная травля! Посмотрите, какая слаженность, все как один против наших!

— Расстояние — не более десяти чжан! Неужели вы всерьёз верите, что люди из Чжуюэ не почувствовали юань бойцов из Чаояна?! Но, как по команде, пошли только на Цзая! Мы что — слепые?!

— Да это самый несправедливый турнир шести городов, что я когда-либо видел!

Крики возмущения гремели всё громче, грозя перерасти в хаос. На главной трибуне один из старших чиновников не выдержал, поднялся и попытался усмирить толпу:

— Пока на арене не зафиксировано ни одного прямого нарушения. Просим всех сохранять спокойствие.

— Вчера Фаня Яо и Чу Хэ чуть не убили — и это тоже не считается нарушением? Так что же тогда вообще считается?! — возмущённо выкрикнули из толпы.

— На турнире шести городов каждый сам несёт ответственность за свою жизнь и смерть, — с усмешкой отозвался один из бойцов Чжуюэ. — Даже если кто-то специально калечит противника — это не считается нарушением. Если пострадал — винить можешь только себя: слаб, значит, сам виноват.

— Да ты…

Новая вспышка гнева уже готова была взорваться, когда шестое зеркало вдруг помутнело — вихрь чёрно-белой юань с силой ударил в его поверхность, заволок её туманом.

Толпа притихла. Все, как по команде, поднялись со своих мест, стараясь разглядеть, что происходит внутри. Но сквозь клубы энергии лишь смутно виднелись силуэты Мин И и Цзи Боцзая, которые двигались по арене с бешеной скоростью.

Они не скрывали свою юань: Цзи Боцзай — холодная тень, чернота с отголосками серебра, Мин И — слепящий белый свет. Оба использовали цвета своей подлинной силы.

Но ни один не спешил к сокровищам. Их цель была другой.

Они били.

Да — били.

Когда туман рассеялся, зрители с изумлением увидели, как Мин И с безжалостной решимостью вдавила лицо одного из бойцов Чжуюэ в землю, прямо в мокрую, вязкую жижу. Удар ногой был столь точен и силён, что и близко не напоминал движения юной девушки.

Боец, оказавшийся под каблуком Мин И, мгновенно утратил способность сопротивляться. Область миньюй объятое мраком стремительно сгустилось, и над ареной стал формироваться купол зоны выбывания — он должен был укрыть бойца и спасти его от добивания.

Но Мин И была быстрее.

Её удар вышвырнул противника в сторону, он едва не задел завесу, но промахнулся — и с глухим треском врезался в скалу неподалёку.

Он закашлялся кровью, глаза вспыхнули злобой:

— Ты… ты мстишь… из личных побуждений…

— Что ты, ни в коем случае, — с самой милой, почти детской улыбкой ответила Мин И. Увидев, как зона выбывания вновь приблизилась, она лениво дёрнула его за ногу и метнула в другую сторону — прямо в каменную глыбу, напротив.

Раздался глухой, жуткий звук — будто внутри человека что-то переломилось.

У зеркала Чжуюэ все мгновенно подскочили со своих мест — в воздухе повис крик:

— Это уж слишком! Нарушение! Явное нарушение правил!

А вот со стороны Му Сина, где минутами ранее полыхало негодование, теперь воцарилось изысканное спокойствие. Люди неспешно поправляли причёски, отряхивали рукава, и с почти учтивой вежливостью замечали:

— На турнире шести городов каждый сам отвечает за свою жизнь. Преднамеренное нанесение увечий ведь не считается нарушением, не так ли?

— Совершенно верно. Пострадал — значит, не хватило силы. А если теперь взывать к правилам — так, может, просто не умеете проигрывать?