Любовь в облаках
Шрифт:
— Ваш наставник дал разрешение, — твёрдо ответила она. — Я заняла место Шуан Хань. Он выбыл, и я пошла вместо него.
— Безумие! — рявкнул он, голос сорвался на отчаяние. — Ты… ты не должна была…
Но не успел договорить — новое заклинание с грохотом врезалось в их позицию. Земля дрогнула. Синь Юнь быстро оттолкнула его в сторону, сама метнулась вперёд, и, прежде чем он успел её остановить, сунула ему в ладонь сияющий артефакт:
— Мин И знала, что я иду. Этот артефакт она передала специально для вас. Попробуйте.
Он рефлекторно сжал оружие, на секунду удивлённый его весом и гладкой, словно живой, поверхностью. Окружённый всполохами, он на мгновение посмотрел на неё — тонкая, хрупкая, но стоящая с такой решимостью, что сердце у него сжалось.
Он ничего больше не сказал. Просто шагнул вперёд и принял удар врага на себя, прикрыв её спиной.
А спустя какое-то время…
— Битва завершена!
Громкий, чистый голос прокатился по всему полю боя, рассыпаясь эхом между скал и строений.
— Победу одержала Му Син! За ней — Синьцао и Фэйхуачэн!
Мгновение — и площадь взорвалась ликующим ревом. Люди из Му Син бросались друг другу в объятия, аплодировали, смеялись сквозь слёзы. После стольких лет — победа была настоящей, выстраданной, выжженной в бою.
Оставалась лишь последняя битва — заключительный одиночный поединок. Если в ней они войдут в тройку — победа будет за ними. Даже если просто удержатся в пятёрке — Му Син поднимется в заветный круг верхних трёх городов.
Годы унижений, десятилетия презрения… И вот теперь — Му Син встал с колен!
Взрыв радости прокатился по площадке. Подолами рукавов, ханьфу и даже шпильками разметались в воздухе платки и заколки. Кто-то, не сдержавшись, снял верхнюю одежду и закрутил её над головой, кто-то — рыдал навзрыд, вцепившись в плечи друзей. Люди обнимались, кричали, смеялись — срывались голоса, а сердца будто лопались от ликования.
Когда Мин И с товарищами вышли с поля боя, их встретил почти обезумевший от восторга поток. Люди из Му Син подхватили их и, не спрашивая разрешения, подкинули в воздух — так, как подкидывают героев, чьи имена теперь будут вписаны в летописи.
— Эй! — Мин И взвизгнула, не ожидая столь бурного восторга. Быстро окутала себя щитом, но, когда снова коснулась земли — поняла, что опустили её на десятки заботливых ладоней, а не уронили.
— Спасибо тебе, — прошептал кто-то у неё у самого уха, — ты сделала нас сильными.
Глава 170. Последняя битва
Во всех прочих командах стоило только нацелиться на кузнеца — и тот тут же выпадал из игры. Что уж говорить о ремонте артефактов — многие не успевали даже щит поднять, как их уже выносили за пределы арены.
Но только не Мин И.
Она не просто умела держать оборону, но и, ловко перебирая сломанные артефакты, в промежутках между ремонтом умудрялась наносить сокрушительные удары. В одном из моментов ей даже удалось перехватить инициативу и — одним выверенным движением — сломать ногу Мин Син из Чаояна.
Её мастерство в работе с артефактами, сочетающееся с беспощадной решимостью в бою, зажгло кровь в жилах всех, кто наблюдал за ней с трибун.
Она ведь даже не уроженка Му Сина. Но борется — как будто защищает родную землю. Такая преданность заслуживает не только восхищения, но и благодарности.
И благодарность не заставила себя ждать.
Зная, что Мин И любит золото, серебро и драгоценности, дамы из знатных родов, не раздумывая, стали снимать с себя золотые булавки, шпильки, украшения с жемчугом и нефритом — и запихивать ей в руки, в рукава, за пазуху.
Когда Мин И, подброшенная толпой, наконец коснулась земли, то пошатнулась от тяжести — карманы и рукава тянули её вниз.
— Я не могу это принять… — в голосе её звучала и растерянность, и улыбка.
— Возьми, — ответили ей, сияя, несколько знатных женщин в парадных украшениях, — ты это заслужила. А когда вернёшься в Му Син, там тебя ждут настоящие награды. Это лишь скромный жест от тех, кто желает тебе удачи.
— Верно, — вторила одна из женщин, подталкивая Мин И к воротам, — у тебя за плечами никого нет, без поддержки, без опоры… Разве можно обойтись без пары лишних вещиц при себе?
Их смех и хлопоты были почти материнскими — дружелюбная суета, с которой они буквально впихнули Мин И обратно во внутренний двор и с ходу захлопнули за ней дверь, будто боялись, что она тут же выскочит обратно, чтобы вернуть подарки.
Мин И тяжело вздохнула — и, обернувшись, застала в центре двора застывшего, погружённого в свои мысли Цинь Шанъу. Он стоял, словно, не замечая ни её, ни вечернего ветра, с затуманенным взглядом и затянутой тоской в лице.
— Наставник? — негромко окликнула она, тревожась. — Что случилось? С Фань Яо и Чу Хэ всё в порядке? Состояние ухудшилось?
— Нет, нет, — Шанъу вздохнул, словно отрываясь от чего-то далёкого. — Они идут на поправку. Всё хорошо. Я просто…
Он перевёл взгляд на неё, будто и сам не верил в собственные слова.
— Просто я вдруг понял: уже много-много лет не слышал со сцены тех слов — «Поздравляем Му Син».
В его голосе дрожала не грусть, а какое-то глубокое облегчение, почти детское.
Му Син всегда был самым слабым из шести городов. На подношениях — презрение, на собраниях — молчание. Его представители ездили по другим городам, и на каждом шагу ощущали чужое превосходство, холод, насмешку.
Кто бы мог подумать, что теперь — теперь — команда Му Сина может день за днём, пять битв подряд, выходить победителем, и не просто чудом, а по праву, по силе, по достоинству.
Осталась лишь одна, последняя битва. Стоит только Боцзаю победить — и Му Син войдёт в тройку сильнейших городов… А может быть, даже станет первым среди шести.
От волнения у Цинь Шанъу подрагивали пальцы — он и не пытался это скрыть. Казалось, даже воздух вокруг стал чуть плотнее от напряжения.
Мин И, глядя на него, ощутила лёгкую щемящую теплоту — вот так и должен выглядеть человек, искренне радующийся победе. Победа должна вызывать улыбку, дрожь, восторг. А она… она давно этого не знала.
В Чаояне, даже если ты побеждал и брал первое место, лица вокруг оставались ровными. Даже похвала звучала так, будто ты всё равно недостаточно хорош. Даже когда она выигрывала всё, что только можно было, — кто-нибудь обязательно находил, где она сделала недостаточно хорошо.