Чтение онлайн

Но на площадке им уже никто не внимал — крики ликующей толпы заглушили всё. Народ Му Сина высыпал вперёд, сжимая в руках пригоршни серебряных ракушек, бросая их вверх, в небо, как конфетти. Флаги Му Сина взвились над головами, пойманные ветром, развевались над ареной как знамёна настоящей победы.

— Смеяться, конечно, будут, — приподнял бровь Цзи Боцзай, — но явно не, надо мной.Он усмехнулся, обвёл взглядом побледневших старейшин и с нажимом добавил: — Если недовольны — спускайтесь, сразимся.

Эти слова запали в них, как камень в горло. Старейшины вскинулись со своих мест, толпой направились к главной трибуне Чжуюэ, требуя вмешательства и отмены результатов.

Но — поздно. Исход уже был решён. И все это видели. Цзи Боцзай был слишком силён, слишком безапелляционен. Даже если всё переиграть — разве что прибавится пару покалеченных.

С данью горечи в лице, Сань Эр поднял голову к закатному небу, упрямо сжал губы. В ушах звенели ликующие возгласы людей Му Сина, он молча стряхнул пыль с рукавов и покинул арену, не обернувшись.

— Поздравляем Му Син с завоеванием первого места в нынешнем турнире Собрания Цинъюнь! За ними — Фэйхуачэн, третьими стали Чжуюэ! — громко возвестил глашатай, и в тот же миг воздух сотрясли звуки праздничных фейерверков, эхом разнёсшиеся по всему Чжуюэ и даже дальше — по всему Цинъюню.

Му Син ликовал. Люди плакали, обнимались, смеялись, кто-то даже валялся на земле от переполнявших чувств. Они не стали задерживаться в чужом городе ни на миг — наспех собрали вещи и всей гурьбой отправились обратно, чтобы как можно скорее принести радостную весть домой.

Мин И тоже радовалась вместе со всеми, но в следующую секунду её настроение омрачилось — кто-то, проходя мимо, бросил ей через плечо:

— Ты заплатишь за всё, что сделала.

Она обернулась — успела только заметить удаляющиеся спины посланников Чаояна.

На сердце будто легла тень. Беспокойство, долгое время сдерживаемое, вновь шевельнулось. Но, помолчав, она сама себе покачала головой.

«Да что мне бояться? Даже турнир Собрания Цинъюнь мы выиграли. Что теперь может пойти не так?»

Цинь Шанъу, вопреки привычной строгости, велел нагрузить летающую звериную повозку— бочками с вином. Путь обратно в Му Син превратился в нескончаемый праздник: смех, песни, крики победы.

Цзи Боцзай залпом осушил чашу, глаза его блестели, и он с озорной улыбкой склонился к Мин И:

— Ну как, теперь можно?

Мин И прекрасно поняла, о чём он, и закатила глаза:

— Уважаемый господин, снаружи о тебе сейчас говорят, как о храбром герое, непобедимом и изящном, как летящий дракон. Может, не станем всё портить… хотя бы ненадолго?

— Не получится, — вздохнул он, упрятав подбородок у неё на плече. — Больше не могу сдерживаться.

Щёки у Мин И вспыхнули, она быстро отвернулась, чтобы он не увидел, как у неё покраснели даже уши.

В такие моменты, когда в нём вспыхивали чувства, он становился похож на какого-то заколдованного духа — опасно прекрасного. Тонкие губы чуть поджаты, жёсткий профиль окутан теплом, а взгляд… взгляд сводил с ума. В нём было столько обжигающей нежности, что хотелось утонуть и уже не выныривать. Всего один лишний взгляд — и ты уже готов шагнуть с ним в бездну.

Но сейчас было совсем не до бездн. Напротив, Луо Цзяоян, пьяный в дым, с заплетающимся языком, всё ещё старался поднять тост:

— Д-да, господин Цзи, Бо-Боцзай! Перестань пялиться на госпожу Мин! Посмотри хоть раз и на меня!

Цзи Боцзай лениво скользнул по нему взглядом — холодным, абсолютно не похожим на тот, каким он только что смотрел на Мин И. Губы его едва шевельнулись:

— Угу.

Глава 172. Падающая повозка с боевым зверем

Луо Цзяоян изначально хотел искренне поблагодарить его, но, заметив выражение на его лице — такое, будто кроме госпожи Мин в его глазах ничего и никого больше не существует, — от ярости только усмехнулась:

— В твоих глазах, кроме барышни Мин, уже ничего не помещается?

— Не помещается, — ответил он с полной уверенностью, ни капли не смутившись.

Вокруг раздался сдержанный смех, и даже Цинь Шанъу, обычно сдержанный, не удержался от насмешки:

— Раз уж так любишь её, вернёшься — проси у да сы дозволения на брак. Да сы непременно благословит ваш союз.

Мин И почувствовала, как у неё на миг запрыгало сердце.

Дозволение на брак?

Она ещё ни разу по-настоящему не выходила замуж. Хотя с этим человеком у них и сложились отношения, неотличимые от супружеских, она ни разу не сидела в цветочной повозке, не совершала с ним обряд поклонения небу и земле. Всё-таки чего-то важного не хватало…

Раньше она не слишком придавала значение этим церемониям, считая их пустыми формальностями. Но после того как они выстояли на Великом турнире Собрания Цинъюнь, вдруг подумала: а ведь если бы и вправду получилось… почему бы и нет? По крайней мере, если однажды всё оборвётся — не будет и следа сожаления.

Сжав губы, она украдкой взглянула на Цзи Боцзая.

Он всё так же лениво привалился к ней, будто, не ощущая собственного веса. Одна рука небрежно лежала на её плече, в другой он держал нефритовую чашу с вином. В его взгляде сквозила хмельная нега:

— Дозволение на брак?.. Прекрасная мысль. Вернёмся — и скажу да сы.

Толпа тут же оживилась, наперебой загалдела, поддразнивая — мол, пора готовиться к свадебному угощению. Даже Бай Ин, стоявшая сбоку, тихо заметила с улыбкой:

— Раньше я и не понимала, что за глупости — вся эта любовь между мужчиной и женщиной. А теперь, глядя на госпожу и господина, будто что-то прояснилось… Если и искать супруга, то только того, кто будет любить так же беззаветно.

Мин И от всех этих поддразниваний и слов совсем смутилась — румянец вспыхнул до самых ушей. Она поспешно поднесла чашу к лицу, будто скрываясь за ней, и пробормотала что-то неразборчивое в ответ.

Но, обернувшись, вдруг натолкнулась взглядом прямо в глаза Цзи Боцзая.

Его чёрные, как полночь, зрачки блестели ярко, как от росы, и в них она увидела… собственное отражение. Спокойное, нежное лицо. Ни следа кокетства, как у танцовщицы Мин И, ни отваги и твёрдости, свойственной воительнице Мин Сянь. Только взгляд, полный тихой любви — открытой, тёплой, искренней. Та, что смотрела из глубины его глаз, без остатка принадлежала ему — и была счастлива этим.

Мин И вздрогнула — будто впервые осознала, насколько явно выдаёт себя. Она поспешно опустила ресницы, но тут же ощутила, как его рука лёгким движением приподняла её подбородок.