Чтение онлайн

Он, Цзи Боцзай, некогда гордый и неприступный правитель шести городов, всегда считал, что завоевать женскую благосклонность — дело нехитрое. Но сейчас он чувствовал себя полным дураком. В догадках и сомнениях он спотыкался на каждом шагу, потому что Мин И — не просто женщина. Её лицо редко отражало чувства: она была сдержанной, уравновешенной, с неизменной лёгкой отстранённостью. И ему приходилось угадывать — что же радует её на самом деле.

Когда Мин И рассмеялась, глядя на клубящиеся облака, он тут же велел звериной повозке сделать ещё три круга над облачным плато. Когда они проезжали мимо цветочных лавок у въезда в Фэйхуачэн, она случайно задержала взгляд на ведёрцах с маками и луговыми орхидеями. Спустя миг, не успев даже удивиться, она заметила, как позади них едет вся цветочная тележка — её молча и старательно катил не кто иной, как Не Сю.

Мин И почувствовала, как уголки губ сами собой поднимаются, и, не удержавшись, с лукавым прищуром перевела взгляд на соседний ювелирный магазин. На витрине поблёскивали изысканные подвески и тонкие кольца, отливавшие мягким золотом.

— А это? — она играючи наклонила голову, словно случайно улыбнулась не украшениям, а тем, кто будет вынужден сделать следующий шаг.

Цзи Боцзай даже не колебался ни на мгновение — лишь легонько взмахнул рукой, и велел Не Сю вынести все украшения из лавки. Браслеты, подвески, гребни с жемчугом, серьги, кольца — всё это в изобилии перекочевало прямиком на цветочную тележку.

Слуги, сбивчиво переговариваясь, суетливо метались туда-сюда, складывая драгоценности аккурат поверх свежих цветов. Слишком громко. Слишком уж заметно. Вскоре улица наполнилась зеваками. Сначала народ решил, что тут ограбление. Но вскоре с изумлением понял — всё куплено. Целиком. И никто не торгуется.

Украшений было столько, что их стоимость легко переваливала за несколько тысяч золотых ляней. А молодой господин, тот, что в простом, но безупречно сшитом темном одеянии, не моргнул и глазом. Зато у девушки рядом с ним, лицо всё больше наливалось румянцем.

— Это же чересчур, — шепнула Мин И, чуть склонившись к нему. — Кто вообще додумается толкать целую гору золота через улицу?

— Я тебя прикрою, — спокойно ответил Цзи Боцзай, губы его изогнулись в едва заметной, самодовольной улыбке. — Если хоть одна рука к этому приблизится — я проиграл.

Мин И только вздохнула. Что тут скажешь — на него, пожалуй, можно положиться.

Поначалу нашлись смельчаки, у которых в глазах засверкало жадное возбуждение. Но стоило чёрному, густому как ночное небо, щитку из юань сомкнуться вокруг повозки, как не то что руки — сами зеваки дружно отступили на пять шагов назад, кто даже и шесть.

— В Цинъюне… много ли таких, кто владеет чёрной силой? — прошептал кто-то из толпы.

— Да вроде один только… — ответил кто-то сдавленно.

— Тогда выходит… это же он? Тот самый?..

Толпа притихла. Больше никто не осмеливался и шептать — люди лишь с изумлением и благоговейным трепетом смотрели на Цзи Боцзая.

Мужчина, что всего в двадцать с лишним лет объединил шесть городов. Легенда. Самый настоящий.

Но сейчас эта легенда не выглядела ни величественным, ни недосягаемым. В его взгляде — трепет. В каждом движении — осторожность. Он обернулся к девушке рядом и мягко, почти с просьбой, произнёс:

— Вон там продают лепёшки. Подожди меня здесь, хорошо?

Мин И осталась стоять на месте. В руках у неё был объятый ароматами уличного базара пестрый букет, в волосы воткнута только что купленная золотая заколка с изящным шипом, а на губах — лёгкая, почти невидимая улыбка.

Она просто смотрела, как Цзи Боцзай с широкой, уверенной поступью направился к бедному, скромному лотку, над которым медленно поднимался дым от жаровни.

Глава 208. Она всё ещё может её защитить

Как только Цзи Боцзай прибыл в город Фэйхуачэн, слухи тут же разлетелись по внутреннему двору повозками вельмож и старейшин.

Министры пришли в большое замешательство.

— Почему император явился лично?! — доносились встревоженные голоса.

Их паника была вполне понятна: участь, постигшая Цансюэ, ещё свежа в памяти. Никто из присутствующих не знал истинных причин тех событий — для них всё выглядело так, будто повелителя снова охватил боевой дух, и любое неполное подчинение могло обернуться повторным нападением.

Фэйхуачэн избежал участи Цансюэ лишь благодаря одному поздравительному письму Чжэн Тяо, и сам Цзи Боцзай ни разу не подступал к стенам их столицы. Но теперь, если вдруг пробудится его интерес…

На главном месте зала восседал Чжэн Тяо, наблюдая за растущей тревогой среди чиновников. Он тяжело вздохнул и произнёс:

— Цансюэ пал за неповиновение указу императора и за то, что посмели спровоцировать межгородские распри. Но в чём провинился наш Фэйхуачэн?

— Да сы, вы, быть может, не ведаете, — кто-то из сановников осторожно подался вперёд. — Если уж Цзи Боцзай решит пролить кровь, он всегда найдёт повод, чтобы навесить на нас нужную вину.

— Верно, — подхватил другой, — разве мало кто знает, что он привык всё решать единолично?..

Оставшиеся слова были сказаны столь тихо, что различить их стало невозможно — впрочем, едва ли это были добрые речи.

Чжэн Тяо опустил взгляд. Он и сам понимал: чрезмерное кровопролитие, даже если оно было во благо, не остаётся без последствий. В глазах этих людей Цзи Боцзай уже давно превратился в безжалостное божество войны, лишённого всякой человечности.

Слегка вздохнув, Чжэн Тяо произнёс:

— Император лишь прибыл, чтобы присутствовать на церемонии.

Его собственная свадьба была уже на пороге. Но будущая супруга — простая девушка из народа, никому прежде не известная — вызывала шквал возмущения в чиновничьем кругу. Родовитые семьи были особенно недовольны.

Женщина, занимавшаяся отливкой артефактов и торговлей, — и вдруг она станет Сы-хоу, супругой владыки Да сы? Да кто теперь согласится отправить свою дочь в задний двор служить ей? Не значит ли это склонить колени всего рода перед торгашами?

Невозможно. Совершенно недопустимо.

Чиновники с негодованием восстали. Знатные дамы попросту игнорировали Синь Юнь: ни на одно собрание не приглашали её, при встрече спешили отвернуться, не удостоив даже кивка в знак приветствия.

Однако все их усилия не смогли поколебать решимость Да сы взять ту девушку в жёны. Как сам он однажды выразился:

— Женщины в этом мире и так, по большому счёту, лишние. Если я всё-таки решил на одной жениться — значит, она мне по-настоящему по сердцу. А вам, если так уж не по нраву, ищите себе сами кого угодно и не лезьте ко мне с глупостями.

Так что, когда подошёл день церемонии возведения в сан Сы-хоу, придворные отнеслись к событию с откровенным пренебрежением. Более десятка сановников уже сослались на болезни, лишь бы не присутствовать. Подготовка к обряду велась вяло и без уважения к положению.