Чтение онлайн

Дальше Гунннар рассказал мне о саксе. Это холодное оружие представляло собой нож с широким обухом, у которого лезвие было заточено с одной стороны. Саксы делились на две группы: длинные от пятидесяти до семидесяти пяти сантиметров в длину и короткие длиной до тридцати пяти сантиметров. Один благодаря «щедрости» Гуннара у меня уже был. Он хорошо ложился в ладонь и был не заменим в ближнем, а иногда и в дальнем бою, если его хорошо было метнуть, что в свою очередь у меня сейчас хорошо получалось продемонстрировать на деревянных столбах моему учителю.

Про топор мы опустили, потому, как не было смысла мне о нем рассказывать. Я все-таки женщина, а не юноша, чтобы махать им направо и налево. Ну и, наконец, меч! Гуннар долго и интересно рассказывал о нем. У скандинавов меч был не только хорошим оружием и показателем достатка. С ним связывали историю рода, его передавали из поколения в поколение. Меч давал возможность наносить быстрые и точные удары по противнику.

Еще Гуннар посоветовал мне попросить одного из местного кузнеца сделать мне ножны. Здесь их в основном делали из дерева. Внутри ножны были усланы мягким материалом, который еще защищал от продуктов окисления клинка. Зачастую это была намасленная кожа, навощенная ткань или мех. Ножны были подвешены к поясному ремню, что в свою очередь мне надо было еще раздобыть для себя.

— Что ты хочешь сделать с медвежьей шкурой? — спросил меня неожиданно Гуннар, когда мы в очередной раз отдыхали от спарринга.

— А что с ней мне нужно сделать? — задала я встречный вопрос.

Честно я вообще не представляла, что с ней нужно было делать. Ну, кроме того, что ее можно было повесить на стену или положить на пол как трофей.

— Ты можешь ее оставить себе или отдать нуждающимся. Скоро наступит зима и будет очень холодно — серьезно посмотрел на меня голый до пояса учитель. Да природа умеет создавать красивых мужчин.

— Тогда я отдам ее Эйрику и его старшему брату — смотря на мимо проходящих нас молодых мужчин, ответила я Гуннару и, немного пошатываясь из стороны в сторону, повернулась к морю, чтобы посмотреть на заходящее красное солнце.

На высокой возвышенности, где располагалась деревня Гуннара, был очень хороший обзор на море и соседние берега острова с правой стороны. Высокие скалы защищали низину от порывистых холодных ветров, что дули с водной глади Северного моря. Леса пестрели буйством красок и молодыми елями и соснами с нежно зеленой хвоей. Из леса иногда доносились крики птиц и звериное рычание, от которого у меня иногда волоски по телу вставали дыбом. Все здесь было девственно невинно и прекрасно.

Таких мест в современном мире, откуда я пришла, осталось немного. По природе и здешнему климату большой остров скандинавов походил на Аляску с ее великолепными лесами и горными снежными вершинами. Здесь не пролетали по небу, привычные мне, железные «птицы» и не проплывали по морю огромные с размером с три ладьи корабли. Не было шума машин, стука колес поездов и «голосов» города. Здесь были иные звуки. Рокот волн об скалистый берег, крики черных воронов и ястребов, рев ночных лесных хищников и лязг металла.

Меня пугала жизнь в этих диких местах, как и предстоящая скоро зима. Да еще вся эта ситуация с богом Одином и викингом Лейвом. Что в нем такого, что все его боятся? Нет достойных, покарать его за его жестокость и пренебрежение законами рода? Что случилось с этим воином в прошлом, что он так возненавидел своего Верховного отца?

— Нам пора идти домой Виктория. На сегодня хватит, продолжим завтра с первыми лучами солнца — раздался у меня за спиной голос Гуннара, а потом меня потянули за руку.

От усталости у меня едва передвигались ноги и, в очередной раз, споткнувшись на камне, меня легко и нежно подхватили под колени и прижали к широкой груди. Обхватив руками могучую шею Гуннара, я зарылась своим лицом в воротник его рубашки и широко зевнула. Сил на то, чтобы поесть у меня уже не было и потому, когда Гуннар переступил порог своего дома, я уже сладко посапывала в его шею.

Утро было запоминающимся, как и все последующие за две недели. Мы быстро завтракали и уходили на тренировку, которая была для меня сравнима с боями без правил, бегом по лесу и маханием здоровенного размером ножечка. Так продолжалось до обеда, потом, после того, как нам приносила еду Инга, мы продолжали тренироваться до самого заката. Не знаю, как я все это выдержала, но чувствовала я себя, как будто по мне пробежало стадо слонов. На третью неделю я почувствовала, что накачала плечевые мышцы и спину. Они заметно окрепли на ощупь и стали более округлыми. Жаль, что здесь не было зеркала. Я так давно не видела своего отражения, что мне становилось тяжело, от мысли, что я больше никогда не смогу увидеть свое лицо.

За прошедшее время мы очень сблизились с Эйриком и дочерью Гуннара, Ингой. Поначалу она боялась меня, но потом мы нашли с ней общий язык, чему безмерно была рада Гуда и Гуннар. В его глазах я видела чувства ко мне, его надежду и тоску. Он был замечательным учителем и советчиком, но…его тело и душа не трогала меня. В моей крови не бушевало пламя, а сердце не билось в сумасшедшем ритме танго. Иногда от этого мне становилось жаль его и себя.

Дни шли быстро, листва опадала с деревьев, оставляя их голыми и беззащитными к суровым ветрам севера. На двадцатые сутки выпал первый снег, который быстро покрыл черную землю скандинавского острова. Дни стали короче, воздух холодней, а мое владение мечом совершенней.

Но однажды поутру, едва я открыла глаза, Гуннар сказал, что нам пора проверить мое умение в реальном бою. Не знаю, как я тогда не выпучила глаза от этой новости, не знаю, но факт оставался фактом. После завтрака мой учитель, проверив наши запасы еды и снаряжения, сказал:

— Сегодня мы идем на турнир, который начнется в одной из деревень, что стоит по другую сторону горы на востоке от леса. Путь туда займет у нас около недели. Ешь и собирайся, я буду ждать тебя на улице.

На все у меня ушло минут двадцать, чтобы поесть, пересмотреть свой скромный скарб и вложить в ножны наточенный мною вчера меч. За пару дней я освоила уход за ним и хитрые премудрости его клинка, который слегка светился на солнце. Но самым удивительным было то, что на вид он стал стальным, как и все обычные мечи. Не знаю, чем это обуславливалось, но теперь никто не мог сказать, что этот клинок когда-то принадлежал Валькирии. Этому факту я была только рада. Мне не хотелось привлекать к себе внимания, так и то, что я женщина.

Благо мою фигуру скрывал длинный полушубок из лисы и меховой глубокий капюшон. Волосы я крепко стянула в длинную косу. Накинув на спину мешковатую сумку и взяв в руки меч в ножнах, я вышла на улицу. Заметив меня, Гуннар бросил на меня одобрительный взгляд и двинулся в сторону леса. Впервые мне предстояло пройти длинный путь по непроходимым лесным тропам и заснеженной земле. Дай Бог выйти оттуда живой, а не полудохлым замершим трупом.

Мы шли пятые сутки, когда впереди меня расчищающий дорогу Гуннар неожиданно замер на месте и поднял голову. Я уже хотела спросить, что происходит и почему мы остановились, когда неподалеку от нас разнесся душераздирающий крик юноши и рык медведя. До боли знакомая ситуация. Гуннар резко повернулся ко мне и посмотрел на меня, говоря глазами «Даже и не думай». Ему просто было об этом говорить, а я не могла бросить несчастного в беде.

И поэтому недолго думая, я бросилась через высокий сугроб напролом к кричащему на весь лес парню. Ноги проваливались в снег практически по самую талию. От высокого адреналина в крови и страха не успеть на помощь, я разгребала голыми руками все, что попадалось мне под ногами. Меховые сапоги скользили по мокрым обмороженным камням и корням деревьев. Гуннар видимо поняв, что меня не переубедить, бросился на помощь. Мы быстро, насколько можно было, поднимались в небольшую горку, из-за которой слышались крики и возня. Сделав последний рывок, мы одновременно с Гуннаром выскочили на утоптанную снежную поляну.