Чтение онлайн

— Вот, с этого надо было начнать. Пойдемте, документы в машине, надо кое-что обсудить.

— Не пойдем, а побежим. — констатировала она. — До машины наперегонки. Слабо, Владимир Александрович?

— Машина у подъезда. — предупредил на всякий случай шеф.

— Помню. — бросила в его сторону Лазарева и тут же побежала к дому.

Гендиректор сдаваться не собирался и сразу же сорвался с места вслед за подчиненной.

До пункта назнчаения они добежали практически одновременно, с малой разницей в пол минуты.

— У вас неплохая форма. Но бегать лучше на свежем воздухе. — сказала девушка, пытаясь отдышаться.

— До вас мне далеко. — отшутился Суворин. — Прошу! — с этими словами он открыл перед ней дверь её же автомобиля.

Они сели в машину, мужчина каким-то хозяйским движением открыл бардачок и достал папку.

— Вот, Дарья Юрьевна, сидел ночью, так как уснуть не мог, над документами по новому объекту. Это на закупку оборудования… Здесь нет вашей подписи, почему? — Даша внимательно посмотрела на протянутую ей бумагу, пробежалась глазами по содержанию и спустя пару минут сказала:

— Я и не собиралась его подписывать. Здесь указано не то оборудование, которое было оговорено с заказчиком. А как эти документы попали к вам? Я же передала их обратно в отдел снабжения.

— Я просто потребовал от всех отделов документы по объекту на Усачёва и мне они были переданы в том виде, в котором находились на тот момент. Я привык всё перепроверять сам, тем более, когда не участвовал с самого начала строительства и вот, обнаружил, что не хватает вашей подписи. Вы всегда так честны и принципиальны? — глядя прямо в глаза девушке спросил Владимир.

— Конечно. — абсолютно серьёзно подтвердила она, не моргнув и глазом. — Я считаю, что всё должно быть выполненно качественно, в срок и строго по договору. Только это создаст хорошую репутацию.

— Я думал, в компании все друг друга прикрывают и…

— Я не иду на сделки с совестью и свою работу выполняю качественно. — оборвала его девушка. — Пусть, меня за это будут недолюбливать охотники за лёгкими деньгами, но мне всё равно. Есть принципы, которые я не собираюсь нарушать, и подстраиваться под кого-то я тоже не собираюсь.

— Мне нужны такие сотрудники. — улыбнулся генеральный. — Вы не только отличный профессионал, пунктуальный заместитель, так ещё и принципиальный человек. Это очень нужные и важные качества.

— Спасибо, за комплимент, но вы меня смущаете. — Даша сама удивилась, почему вдруг покраснела от слов шефа.

— Нет, правда. Таких девушек мало, почти нет.

— Есть. Просто они не хвастаются этими качествами на всю округу. — усмехнулась она.

— Кстати, это вам. — сказал Суворин и быстро достав с заднего сидения букет белых тюльпанов, вручил его Дарье.

— Ничего себе… — почти прошептала, завороженная цветами девушка. Она даже не знала, что ей сказать. Отказываться было как-то глупо и неуместно, спрашивать «зачем?» тем более. Она просто улыбалась и вдыхала аромат цветов.

— Рад, что вам понравилось. — улыбнулся генеральный, любуясь, как его зам просто тает на глазах, превращаясь из строгой Дарьи Юрьевны в маленькую девочку Дашеньку, которая непомерно радуется цветам, как самому большому в мире подарку.

— Это мои любимые! Прямо весна в ноябре какая-то! — радостно проговорила Лазарева. — Спасибо большое. — тут она взглянула на часы. — Ой, ещё чуть-чуть и мы с вами будем опаздывать в офис. Я побегу собираться. — торопливо произносила она, уже выходя из машины. Шеф тоже вышел и протянул ей ключи. — До встречи, Владимир Александрович! Спасибо ещё раз! — Дарья взяла их и с цветами в руках побежала в подъезд.

Горячий, почти обжигающий душ, согрел Лазареву после пасмурного, но такого необычного ноябрьского утра.

«Почему он приехал? Неужели нельзя это всё было решить в офисе? А цветы… Как-то странно всё получается» — рассуждала в уме Даша, стоя под струями воды.

«И что теперь делать?» — продолжался поток мыслей уже после того, как она выйдя из душа взвесилась и, довольная результатом, начала наносить любимую сыворотку и крем на лицо. «Как сказать ему, что я не настроена на служебный роман, да и на роман вообще, тоже не настроена?».

Эти размышления не оставили девушку и за завтраком, состоявшем из омлета, цельнозерновых хлебцов, небольшого количества творога, заправленного греческим йогуртом и добавленным туда манго и гранолой, и чашки зелёного чая. «С одной стороны, он — шеф. Отказ может повлечь за собой проблемы по работе, а с другой стороны… Он же мужчина. И если он настоящий мужчина, то он должен всё понять и перейти обратно на более формальный вид отношений».

В это же время, Владимир Александрович, тоже поехал домой привести себя в порядок и позавтракать, и тоже думал о результатах встречи с замом: «Уникальная девушка эта Даша. Я, собственно, данный вопрос мог и в офисе решить. Нельзя же этого не понимать! Приехал специально в такую рань, зная, что она бегает по утрам. А она, как ребёнок радуется цветам и делает вид, что не понимает, зачем я явился. Интересно, специально хочет подольше затянуть период ухаживаний и неопределённости или что-то другое под этой маской неприступности? Что же, я подожду».

Прошло две недели. Наступил холодный и снежный декабрь. Суворин продолжал оказывать Дарье знаки внимания. В её кабинете то и дело появлялись свежие тюльпаны, вкусные пирожные и конфеты. Он приглашал её на ужины и обеды, но девушка, зачастую, отказывалась и уходила от ответа. Она не знала, как правильно сказать и объяснить мужчине, что не хочет отношений.

Причиной тому было, как это ни банально, давно разбитое сердце Лазаревой. Началась эта история давно и была просто огромной раной. С того момента, Даша стала сильнее, уверенней, но всё больше отдалялась от мужчин. Она закрылась, выстроив вокруг невидимую каменную стену за которой, как она предполагала, была в абсолютной недосягаемости. Девушка боялась впускать кого-то в душу и сердце, которое, ко всему прочему, всё ещё тосковало и болело по одному и тому же мужчине, но им было не по пути…

В один из пасмурных декабрьских дней, она засиделась допоздна в офисе, вникая в детали нового проекта их компании. Все сотрудники уже ушли и Лазарева была уверена, что она одна.

Даше было не привыкать сидеть до победного, выполняя какую-то работу. В своё время только это и спасало её от тоски, одиночества и грусти. Она зарывалась в документацию с головой, забывая поесть, поспать. Много раз сотрудники уходили, видя её за столом над бумагами, а когда возвращались, картина осавалась неизменной. Дарья Юрьевна могла так увлечься, что не замечала, как пролетает ночь.

В тот вечер, её отвлек от работы звук открывающийся двери кабинета. На пороге стоял Суворин.

— Что это вы так поздно, Дарья Юрьевна? — поинтересовался начальник.

— Работаю над новым проектом. Как раз из бухгалтерии расчёты пришли, вот, сопоставляю реальность с предположениями. — почти не смотря на мужчину, а в бумаги, произнесла Лазарева.

— Много работать вредно. — как-то просто, но заботливо произнес генеральный, таким почему-то мягким и родным голосом, что девушка оторвалась от документов и посмотрела на него. Шеф улыбался. Его глаза излучали добро и нежность. То, чего ей не хватало уже несколько лет подряд. Именно этого и хотелось: заботы, нежности, опеки. Даша вдруг поняла, что устала быть бесконечно сильной, решать все вопросы, надевать маску стойкости и безразличия… Она испугалась внезапно нахлынувших чувств и ответила: