Чтение онлайн

Сжав губы, Гиббонс забрался на место возницы. Он все припомнит этому типу, когда тот будет лежать в его телеге с почерневшим лицом. Старик дернул поводья.

— Эй, мул, пошел! — крикнул он. Обернувшись, Честер увидел, что рука миссис Клур выскользнула из-под простыни — на безымянном пальце не было обручального кольца. — Мы еще посмотрим, кто грабит мертвых, — пробурчал Гиббонс.

Старик подхлестнул мула, спеша поскорее убраться из больницы, пока воришка не набросился на него с кулаками. Выехав на темную улицу, Честер пустил мула шагом.

Старик ссутулился и принялся мурлыкать под нос какую-то песню. Несмотря ни на что, он был доволен: благодаря летней жаре у него было много работы. Теперь он целый год сможет кормить семью.

Когда он подъехал к своей лачуге, в дверях появилась его шестнадцатилетняя дочь Лиза.

— Что-то ты сегодня рано, папочка! — промолвила она, вглядываясь в лицо отца в тусклом свете фонаря.

Высокая и босая, она была одета в свободную рубаху из грубой ткани. Хорошенькое личико Лизы было живым и веселым.

Соскочив с козел, Гиббонс обежал вокруг телеги и стянул простыню с лица миссис Клур.

— Детка, принеси-ка сюда бутылочку рома, что я припрятал.

Недоуменно глядя на отца широко распахнутыми от удивления глазами, Лиза обошла вокруг телеги и спросила:

— Зачем ты привез их сюда, папа? Людям, отправившимся на тот свет, уже никакой ром не поможет!

— Да каждому дураку ясно, что эта леди живая, — пробурчал Честер. — Ну-ка давай, детка, помоги мне! Поедешь со мной!

…Кэролин пришла в себя от жуткой вони, стоявшей в телеге. Ее нога дергалась от боли. Пытаясь овладеть собой, женщина прошептала:

— Честер, вы здесь? Где я?

— Ш-ш-ш!.. Мы почти у вашего дома. Со мной моя дочь. Помните, вы сидели с ней три ночи кряду, когда ее прихватила лихорадка? А теперь она позаботится о вас, вот так!

Повозка замедлила ход и остановилась.

— Что-то сегодня подозрительно темно на Дьюберри-лейн, миз. А перед вашим домом стоит большая карета. Похоже, она принадлежит этому костоправу, старому Уинстону. Думаю, ему уже известно, что вы сбежали из больницы. Вот идиот-то!

По темному небу прокатился мрачный грохот. Не прошло и минуты, как смятая рубашка Кэролин вымокла до нитки.

— Мистер Гиббонс, пожалуйста, если вы когда-то испытывали добрые чувства к Форресту, ради этого, прошу вас, не допустите, чтобы я вновь попала в больницу! Но как он мог так быстро приехать сюда?

Честер удовлетворенно хмыкнул:

— Нет, мэм. Он уже уезжает. Держитесь!

И, стегнув мула, Гиббонс направил телегу на одну из подъездных аллей. Глядя на большой дом из красного кирпича, Кэролин почувствовала, как щемит ее сердце. Ей вдруг стало очень тоскливо, и она почувствовала, как ей хочется вернуться к теплу домашнего очага.

Ей было около семнадцати лет, когда отец с гордостью привел ее на Дьюберри-лейн. Кошмарное существование, которое они вели после бегства из Тимберхилла, похоже, подходило к концу.

Когда четырьмя годами раньше они приезжали в Филадельфию, ее отец хотел поселить семью в комфортабельном особняке, где бы все они смогли забыть, что заставило их покинуть жилище в северных лесах Пенсильвании.

Но тут началась война, и армии генерала Вашингтона понадобились врачи. Отца так внезапно забрали на службу, что он даже не сумел позаботиться о Кэролин и ее больной матери.

Оставшись одни в городе, владея лишь тем, что удалось вывезти из Тимберхилла, Кэролин с матерью едва сводили концы с концами. Иногда им даже приходилось жить в подвалах. Поначалу отец еще присылал им кое-какие деньги, но война продолжалась, и он был уже не в состоянии помогать семье. Солдатам было нечем платить.

Матери Кэролин становилось все хуже. Девушке не на что было покупать еду, не говоря уже о лекарствах.

Чтобы заработать хоть немного денег, Кэролин устроилась на работу в Либерти-Хоспитал. Она мыла там полы. Но мать все равно умерла. Доктор Уинстон взял девушку к себе в дом, но долго она там не задержалась: ей было милее мыть полы, чем терпеть надоедливые ухаживания доктора.

К тому времени, когда отец был ранен и отпущен из армии, Кэролин уже год прожила одна. Отец приехал домой в сопровождении Эвана Бурка, который уже поправлялся от легкого ранения. Мужчины разыскали Кэролин в больнице. Стоя на коленях, девушка, напуганная и отчаявшаяся, драила полы.

Кэролин была в состоянии депрессии, поэтому и не заметила того интереса, что явно проявил к ней Эван. До ее сознания дошло лишь одно — отец вернулся. Теперь у них будет дом и еда.

Через некоторое время отец взял себе в помощники Форреста Клура. Те два года на Дьюберри-лейн Кэролин прожила как в раю. Внезапно отец умер — дало себя знать полученное на войне ранение. Кэролин опять осталась одна, но на сей раз в задней комнате дома жил Форрест.

Позаботиться о ней было некому. Оказавшись в доме вдвоем с молодым, привлекательным человеком, Кэролин стала панически бояться сплетен. О них обоих. О ней.

— Не огорчайся так, Кэролин, — сказал ей Форрест через несколько дней после похорон. — Если тебя так волнует, что о тебе говорят соседи, то я готов на тебе жениться. Мы станем заботиться друг о друге.

Вскоре они стали мужем и женой. У них были добрые, сердечные отношения, но очень скоро Кэролин поняла, что медицина для Форреста — все. Он был готов молиться на нее. Так они и жили, как друзья, в доме на Дьюберри-лейн, пока не разразилась эпидемия, которая, по сути, и довела Форреста до смерти. Теперь Кэролин была совсем одна.

Когда Честер вносил ее в дом, на женщину нахлынули воспоминания о муже и отце. Ах, если бы только старик входил сейчас с нею не сюда, а в тот старый особняк, что назывался Тимберхиллом! Именно там она провела счастливое детство! И там она хотела бы жить!

Лиза принялась распахивать ставни, чтобы выветрить спертый тяжелый воздух.

— О Господи, папа! На подоконнике — дохлая мышь! — Девушка поежилась. — А там стоят какие-то кости! — вскричала она, бросив взгляд в приемную, расположенную напротив гостиной. — И такие ужасные картинки! Смотри, люди там изображены с ободранной кожей, да голые! Я не буду работать здесь, папочка! Ни за что!

Отведя дочь в сторону, старик принялся что-то горячо нашептывать ей на ухо. Через мгновение Лиза уже испуганно приседала перед Кэролин:

— Простите меня, мадам. Для меня большая честь работать у вас. Первым делом я вымою весь дом. Сделаю это для вас, мэм!

Эван Бурк бросал сердитые взгляды на приходского священника, сидевшего напротив него за столом в его адвокатской конторе. Священник тоже неприязненно посмотрел на него. Он явно сгорал от нетерпения. Одна только мысль о том, что Кэролин придется, пусть и временно, искать покровительства у этого бессердечного, самодовольного человека, приводила Эвана в бешенство.