Чтение онлайн

– Я? Никогда! Докажу. Докажу какой я трус!

Высокий пошёл к лошадям. Я отошла от Кита, с желанием спрятаться в стойле. Вступаться за бедных лошадок я не собиралась. К тому же уже должен был вернуться Дик, который умел общаться с перебравшими людьми. А вот Кит их решил остановить.

– Мужики, давайте найдём более безопасное развлечение, – предложил он. – Дорога плохая. Я только пожалел, что выехать из города решил. Пришлось поворачивать у реки. По городу же ездить, только людей пугать. Зачем?

– Зачем? – Тиль посмотрел на него мутным взглядом. – А как же развлечения?

– Я уже нашёл развлечение, – долговязый увидел меня. Спрятаться я не успела.

– Не в моём вкусе, – сплюнул Тиль.

– Да у тебя от выпитого и не встанет уже, – заржал долговязый в отместку на то, что его недавно трусом называли. Или это у них была манера общения такая.

– Киару не надо трогать, – попытался остановить его Кит.

– И кто помешает? Ты? – хмыкнул Тиль, доставая из-за пояса пистолет и наставляя его на грудь Кита.

– Иди сюда, крошка, – расставив руки, он пошёл на меня. Страх затмил рассудок. Я побежала в стойло, не понимая, что это тупик. Нога обо что-то споткнулась. Я упала. Это развеселило долговязого. Надо было встать, но ноги не слушались, запутавшись в юбке. Он схватил меня за куртку и поволок в сторону сена. Кинул на него. Кит пытался их вразумить, но они его не слышали. Лично я не понимала его слов. Для меня они казались туманом. Я откатилась в сторону, разбирая полы юбки, чтоб освободить ноги. Долговязый плюхнулся на сено рядом. Я услышала его ругань, но уже оказалась на ногах. Схватила вилы.

– Только подойдите! – выставив вперёд, вилы сказала я.

– Совсем сдурела? А ну, кинь вилы, пока в твоём парне дыр не наделал! – пригрозил Тиль.

Дальше всё происходило быстро. Лошадь Кита встала на дыбы, загораживая его от опасности, одновременно позволяя тому упасть и откатиться в сторону. Тиль кинулся ко мне. Я видела, как он поскользнулся, как пытался удержать равновесие, но не смог. Миг, один взмах ресниц и он уже летел на мои вилы, за которые я держалась от страха мёртвой хваткой. Даже после этого я не отпустила вилы. Мужчина не шевелился. Лишь кровь растекалась лужей под ним. Руки заболели. Я откинула тело, вместе с вилами в нем. Хотелось кричать, но я не могла выдавить и слова.

– Чего у вас тут происходит? – на конюшню вернулся Дик. – А я Петра встретил. Думает из города свалить и счастья поискать…

Последние слова он почти прошептал. Кит успокаивал лошадь. Я посмотрела на Дика, который подошёл вначале к Тилю.

– Мёртв, – сказал он. Потом подошёл к долговязому. – Этот жив, но у него месиво вместо лица. Что произошло?

– Ввалились пьяные. Начали к Киаре приставать, – ответил Кит, так и не справившись с дрожью в голосе. Дик посмотрел на меня. На его лице появилась несвойственная ему решительность.

– Киара, ты меня слышишь? – не дождавшись моего ответа, он подошёл ко мне. Положил руки на плечи. – Киара, сейчас ты идёшь домой и забываешь этот кошмар. Мы с тобой поругались, ты обиделась и ушла, не дожидаясь, чтоб я тебя проводил. Поняла?

– Но я его…

– Тебя здесь не было, – он встряхнул меня за плечи. – Они перебрали и подрались. Несчастный случай. Это ведь и есть несчастный случай. Так? Так. Иди домой. Я вечером к тебе загляну, – он быстро поцеловал меня в щеку. – Иди домой и не бойся. Всё будет хорошо. Иди.

Я посмотрела на Кита, тот отвёл глаза. Решив довериться Дику, я пошла домой. На улице заходило солнце, бежали ручьи, дети пускали кораблики по дороге, а меня всю трясло. Хотелось надеяться, что всё обойдётся. Вечер я провела около окна, но Дик так и не пришёл. Утром за мной пришли, чтоб проводить в участок для разбирательства.

Всё происходящее напоминало дурной сон. Приезжие были какими-то знатными особами, а значит нужен был виновный. Это сыщик сказал мне сразу. Подвести всё под пьяную драку у него не получится. Дику светил хороший срок и выселка в дикие земли по истечении этого срока. Кит дал показания против Дика. Нашлись ещё люди, которые слышали, как Дик за два дня до случившегося вступил с этой троицей. В итоге всё получалось очень плохо. Полдня я искала Кита, чтоб понять, почему он так поступил. Он же, завидев меня, сразу старался скрыться. Я пошла к его дому и там ждала, пока он не вернётся. Завидев меня, Кит захотел опять сбежать, но я поймала его за руку.

– Кит, если понадобиться, то я с крыльца не уйду, пока ты со мной не поговоришь. Не надо меня игнорировать!

– Нам нечего обсуждать, – ответил он.

– Я сегодня была у сыщика. Ты показал на Дика.

– А ты хочешь, чтоб вину на меня повесили? Мне сразу дали понять или я, или Дик. А то и нас двоих посадят. Кто первый даст показания, тот свободен. Я сидеть за тебя не намерен.

– Но Дик не виноват. Его там не было.

– Да, были мы там с тобой. Скажи спасибо, что я правду не рассказал. А чего ты плачешь? Иди и расскажи правду. Или страшно?

– Страшно, – ответила я.

– Иди домой, Киара. Им нужен был виновный – они его получили, – тяжело сказал он. Бывают такие слова, которые камням ложатся в голове и потом давят, словно гранитная плита. Им нужен был виновный, а кто будет этот виновный – системе всё рано. Преступление раскрыто. Остальное неважно.

Я не могла так этого оставить. Мне было страшно будущего, я не хотела оказаться в тюрьме, а потом на выселках, где люди скорее выживали, чем жили, но и ломать жизнь Дику я не могла. Не имела права. Он этого не заслуживал и таких бы испытаний он не перенёс. С его верой в добро грязь была почти смертным приговором. А дальше была только грязь, спины людей, злые взгляды и ухмылки тех, кто получал удовольствие от того, что кто-то упал в эту тёмную жижу и испачкался.

– Это я насадила Тиля на вилы, – с порога сказала я. Сыщик оторвался от газеты, которую читал. Устало посмотрел на меня.

– Дверь закрой и садись, – сказал он. Я никак не могла справиться с ручкой двери, но всё же её закрыла. Руки дрожали. Я сложила их на коленях, но они всё равно выдавали волнение. – А теперь послушай меня. Твой милый подписал признание. Улик против него собрано столько, что суд сразу признает его виновным. Десять лет тюрьмы, пять лет выселок. Нормальный срок. Чем быстрее он сядет, тем быстрее выйдет. Если я беру твои показания, что это ты виновата, то дело затянется. Придётся вызывать человека из столицы, чтоб он разобрался в этой истории. Почему Дик взял вину на себя, почему Кит дал против него показания. Допустим, мы докажем, что Дик себя оболгал. За это штраф десять золотых и два года тюрьмы. Допустим, что сын уважаемого человека дал ложные показания. Здесь намеренный обман закона. Пять лет срока и от десяти лет выселок до пожизненного. Ты хотела посадить невиновного человека. Подговорила жениха взять вину на себя. Ещё и одного человека убила, а другого покалечила так, что ему теперь только и остаётся, что с ложечки жидкую кашу есть и под себя ходить. Пятнадцать, может двадцать лет срока и пожизненные выселки, если доживёшь. Можно это и каторгой заменить лет на семь. Но не уверен, что ты и года протянешь. Теперь считаем, – он подался вперёд и начал загибать пальцы. – Три загубленных жизни. Мне штраф за плохую работу, лишение премии, которая пойдёт на уплату человеку, что приедет сюда и будет разбираться с тем, чего вы наворотили. И много бумажной волокиты. Оно мне надо?

– Долговязый начал приставать ко мне. Повалил на сено. Упал рядом и обо что-то ударился лицом. Я схватила вилы. Лошадь взбрыкнула. Тиль кинулся ко мне, поскользнулся и… – слёзы комом застряли в горле.

– В следующий раз бери не вилы, а доску. Она реже людей убивает, чем острые предметы, – спокойно сказал сыщик.

– Это не справедливо, – прошептала я.

– А ты думаешь в этом мире есть справедливость? Я на этом месте двадцать лет сижу. Её не видел, – хмыкнул он.

– Но можно же хоть что-то сделать?