Чтение онлайн

– Замечательно, – спокойно хвалит хилер. Робот, выполнив свою работу, отлетает в сторону и замирает в ожидании новых задач.

Диагностика продолжается.

Откуда-то сзади выскальзывает самый большой аппарат в комнате – громадная «лупа», сквозь которую я вижу немного растянутое в стороны изображение диспенсера и неподвижного медицинского робота, висящего неподалёку. Аппарат, не торопясь, объезжает меня, всё ещё находящегося во власти НИМБа, по кругу. Пока он движется, я могу рассмотреть самого себя в его гладком стеклиде, а точнее – всю свою нервную систему в режиме реального времени. Не то зрелище, к которому хотелось бы мысленно возвращаться бессонными ночами в сомнуме. «Лупа» скрывается там же, откуда появилась, и не издаёт больше ни звука.

Доктор Локс начинает опрос:

– Ты указал, что находился в закрытой сети с ИИТ?

– Да. – Мне хочется кивнуть, но я вовремя вспоминаю о НИМБе, сонно гудящем вокруг моей головы. Полоски голубого света, подобно гиперподам, стремительно проносятся перед глазами.

– Сеанс прошёл успешно?

– Я бы не сказал. Если только в его планах не было запереть меня в лабиринте без света и нормальной гравитации, а потом натравить на меня монстра из киберклетки.

– Монстра? – повторяет хилер. Его голос звучит задумчиво. – Ты получил травмы?

– Нет-нет, – спешу я заверить его. – Меня вытащили раньше, чем оно успело что-либо сделать. Но выход был не мягкий, так что за состояние жемчуга я не ручаюсь.

– Что ж, насколько можно судить сейчас, твой жемчуг в полном порядке. Как и остальные показатели.

Хоть я и надеялся услышать нечто подобное, всё же это меня немного удивляет.

– Вы уверены? – задаю я бессмысленный вопрос. Конечно, доктор Локс уверен: фактор ошибки в его диагностике неизменно равен нулю.

– Будь спокоен. – Судя по интонации, хилер мягко улыбается. – Я думаю, Тоа, что, как это ни странно, твои видения во время сеанса были спровоцированы не внешними причинами.

Быть спокойным после таких слов – не самая простая задача.

– Чем же тогда? – спрашиваю я.

Вместо ответа, доктор Локс озадачивает меня неожиданным вопросом:

– Как ты спишь?

– Э-э… – Я не без труда перевожу свои мысли в слова. – Мне иногда снятся плохие сны. Это с детства…

– Да, я помню, – замечает он. – И в последнее время тоже снятся?

Мне неловко вспоминать свой недавний кошмар, но я решаю, что стоит поделиться им с доктором Локсом для своего же блага.

– Был один… – уклончиво говорю я. – Накануне я готовился к встрече с ИИТ и, видимо, перенервничал.

– Ты позволишь мне ознакомиться?

Ох, как же это неловко!

И почему я решил тогда оставить сон в базе, почему не удалил его? Но отступать уже поздно. Я даю хилеру доступ к файлу и с замершим в груди сердцем ожидаю вердикта. Тот молчит ровно две минуты и шестнадцать секунд, прежде чем произнести:

– Да, вещица любопытная. Тот парень с рыжими волосами – твой знакомый?

– Да, это Ченек. Мы ходим в Ювенис вместе.

– Ясно, – говорит он. – У тебя есть какие-то мысли насчёт того, почему он оказался в этом сне?

Мне кажется как минимум необычным то, что доктор Локс будто забыл, что его пациент – я, и вместо этого увлёкся случайным участником моего сновидения.

– Нет, не думаю. Я сам удивился, когда он поехал со мной на экскурсию в Сенат. Выходит, я, вроде как… предсказал это?

Хилер молчит дольше, чем мне хотелось бы.

– Что ж, Тоа, – наконец выдыхает он, – ты и сам не хуже моего знаешь, что сознание действует согласно собственным законам, не всегда логичным с точки зрения нашего опыта, но, даже учитывая это, я бы не рискнул предположить, что ты обладаешь талантом заглядывать в будущее. Извини, если разочаровываю тебя.

– Вовсе нет, доктор, – отвечаю я. – Честно говоря, я больше склоняюсь к версии, что весь этот сон – одна сплошная бессмыслица.

– И даже в этой бессмыслице можно отыскать пару занимательных моментов. Сон резко обрывается. Я не вижу, кто скрывается под красным капюшоном. Скажи, Тоа, помнишь ли ты что-нибудь об этом? Можешь вспомнить лицо человека в красном? Или, может, не человека?

– Я… Нет, ничего, – вздыхаю я. – Я тогда проснулся и, кажется, сразу забыл, чем всё закончилось. Будто мой мозг сам захотел от этого избавиться. Мне жаль…

– Твоей вины здесь нет, – успокаивает доктор Локс. – Я думаю, Тоа, во всём виновны твои нервы. Учитывая хронику наших с тобой наблюдений, я могу с определённой долей уверенности сказать, что твоя нервная система немного более… восприимчива, нежели у других.

– То есть я псих?

Хилер издаёт лёгкий смешок:

– Разумеется, нет. Чтобы заработать себе подобный статус, тебе ещё нужно будет неслабо потрудиться. И даже тогда я не могу гарантировать тебе успеха.

Мне становится чуть легче, хотя я всё ещё не до конца понимаю, к чему он ведёт.

– Нет, Тоа, я думаю, нам просто нужно стабилизировать твою нервную систему, чтобы тебя больше не беспокоили кошмары и эпизоды галлюцинирования, как во время того сеанса в Сенате. Медикаментозной корректировки будет достаточно.

– Я иногда принимаю транквилл, – бормочу я, как бы между прочим.

– Понимаю, но для нашего с тобой случая нужно подобрать средство посильнее. Погоди минуту, пожалуйста.

Голос хилера пропадает, и я остаюсь в смотровой один на один с безжизненным медроботом и НИМБом, всё ещё старательно жужжащим вокруг моей головы.

Куда он ушёл? И надолго ли?

Ответ я получаю ровно через четыре минуты, когда порт кабинета вновь бесшумно раскрывается, чтобы впустить в комнату… доктора Локса собственной персоной. Это заставляет меня напрячься: хилер никогда не проводит осмотры лично. Если на то пошло, я не припомню, чтобы видел его вживую больше двух раз. Сейчас был второй.

Я смотрю на очень высокого, стройного мужчину средних лет с полным отсутствием волос на голове и серой кожей цвета пасмурного тенебрьского неба. У него худое лицо и крупные чёрные глаза, в которых, при хорошо развитом воображении, можно разглядеть мерцание далёких галактик. Хилер одет в медицинский халат из блестящего тёмно-зелёного материала, похожего на винил. Отражения ламп кабинета скользят по всей его поверхности, стекаясь в гибкие световые комбинации.

Доктор Локс – аполл.

Во времена Нулевого Центума предки аполлов решили, что ключ к возрождению человечества лежит там же, где и возникла первая жизнь на Земле: они отправились к акве. Но аполлы не стали селиться рядом с аквой – они решили погрузиться в неё, сделать её своей средой обитания, союзником и защитником. Они сумели построить настоящие подаквенные урбы, которые развивались не меньшими темпами, чем их аналоги на суше. Жизнь под толщей аквы, в удалении от соларного света, лишила их кожу яркости, а головы – волос. Глаза же увеличила, подарив возможность видеть там, где царит вечный сумрак. Гравитация уже не влияла на их тела так сильно, как на наши, и поэтому среднестатистический аполл всегда будет выше своих соседей по планете.