Чтение онлайн

— Сына ее Гергана повесили, а другого еще раньше убили, — тихо сказал Бияз.

Вагрила открыла глаза и, как бы извиняясь, пробормотала:

— Что-то все дурнота находит.

Дафинка поцеловала ей руку. Вагрила смутилась. К чему ей теперь почет, уважение? Это ей сейчас все едино, что монисто на траурном платье…

Тихо и молча вошла группа партизан в сад, где был похоронен Владо. Вагрила и Бияз остановились под грушей. Стрекотали кузнечики. Пахло травой. Прошелестев в листве, глухо шмякнулся о землю перезревший плод. Бунчук недоверчиво спросил.

— Где же могила?

Вагрила провела рукой по росистой траве.

— Здесь!

Партизаны обнажили головы и тихо запели.

«Вы жертвою пали в борьбе роковой…»

Вагрила стала на колени и перекрестилась. Трифон Бияз всхлипывал, уронив голову на грудь.

«Но явится мститель суровый…» —

твердо и громко зазвучала песня.

— Убейте меня! Скорей… — не выдержал Бияз, упал ничком на могилу. Песня смолкла. Бончук взял Бияза за шиворот и одним рывком поставил на ноги.

Партизаны вернулись на площадь. Здесь они остались до утра, беседовали с крестьянами. Вагрила сидела на земле, привалясь спиной к каменной ограде общинного правления.

Над Крутой-Стеной забрезжила заря.

Отряд построился на площади. Бончук выслал вперед дозорных и встал во главе колонны. Молодая партизанка завела песню:

Родине Ботева, Левского Оковы неволи куют…

В хвосте колонны, между двумя партизанами, шел Бияз. Вагрила поднялась и пошла следом.

— Куда ты? — обернулся один партизан.

— С вами… Одно у меня дело с ним, — сказала Вагрила, указывая на Бияза.

— И ты, что-ли, ему пособляла?. — спросил, нахмурясь, парень. «Точь-в-точь как Герган», — подумала Вагрила. Она протянула руку и коснулась пальцами румяной щеки юноши.

— И у меня был такой, как ты… Герганом его звали…

Партизан смущенно отвернулся.

— Ладно, иди. Только все равно ты ничем ему не поможешь. Ведь этакое дело — топором раненого…

Вагрила и сама понимала это. Страшное преступление совершил Бияз. Но ей хотелось увидеть своими глазами, как поступят с ним партизаны. Это было очень важно для нее, хотя она и не вполне сознавала, почему это так важно…

В лесу отряд расположился на отдых. Все, кроме дозорных, легли спать. Бияз тоже лег. Теперь, когда уже стало все известно, на него нашло какое-то успокоение. Ему было все равно, какой приговор вынесут ему товарищи Владо, он уже примирился со смертью и равнодушно ждал конца. Он уснул сразу. Приставленный к нему часовой, сидя в стороне, только изредка поглядывал на него.

Вагрила легла вместе с женщинами. Но уснуть не смогла. Мешала давившая на грудь тяжесть. Вагрила села. Так было легче дышать. Разглядывала лица спящих женщин. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Дафинка открыла глаза.

— Почему не спишь?

— Не могу на свету, — ответила Вагрила.

В полдень артельщик расстелил на земле холстину, нарезал хлеба и брынзы, подозвал товарищей и приступил к раздаче. Покончив с этим делом, подал Вагриле хлеба с брынзой. Она взяла, но есть не стала, словно выжидая чего-то. И только когда увидела, что артельщик дал хлеб и Биязу, она с облегчением вздохнула и принялась за еду.

Под вечер партизаны собрались для суда над Биязом.

— Товарищи! — заговорил Бончук. — Вы теперь, знаете, как погиб наш Владо… Вот этот человек, к которому он обратился за помощью, убил его, зарубил топором… — он замолчал, словно задохнувшись, мрачно глядя на Бияза. Молчал и весь отряд. Бияз смотрел на суровые лица партизан.«К чему вы тянете, — говорил его взгляд. — Зачем меня так долго мучить? Кончайте скорее. Что бы ни решили — лишь бы скорее все-кончилось!» Бончук отвел от него глаза.

— Скорее бы конец! — простонал Бияз.

— Ишь, хитрец! — усмехнулся кто-то.

— Смерть за смерть! — гневно крикнул другой.

Вагрила не видела кто это крикнул, но почему-то-подумала, что это тот самый юноша, похожий чем-то на Гергана.

Она встала и сказала:

— Накажите его! Его зять — Мишо Бочваров. Дочь его сошла с ума в полиции в городе. Он принимал и прятал у себя Георгия, которого убили в городе…

Руки Бияза дрожали, было просто невероятно, как они смогли поднять на Владо топор.

— Смерть убийце! — раздался тот же гневный голос.

— Так должно быть! — тихо произнес Бончук и лицо его омрачилось.

Вагрила подняла худую бледную руку.

— Зачем воздавать злом за зло, — тихо произнесла она, — пусть уж не будет зла на земле.

— Философия всепрощения! — раздался насмешливый голос.

Встала Дафинка. На лице ее застыло выражение какого-то глубоко скрытого в ней радостного чувства.

— У нее у самой сына казнили… И если она не желает смерти этого… значит… — Дафинка не сумела до конца выразить свою мысль.

— Вижу и ты собираешься матерью стать? — сказала Вагрила, присмотревшись к ней. Дафинка покраснела и села на свое место. Бончук взглянул на нее и все понял. На его загорелом лице промелькнула нежная улыбка.

— Давайте рассмотрим этот случай завтра, — предложил он.

— Я пойду, — сказала Вагрила. — Я тебе здесь, Трифон, больше не нужна… А Мишо я к вам приведу, как только он явится ко мне, — сказала она, обращаясь к партизанам.

Бончук с Дафинкой проводили ее до опушки леса и долго смотрели ей вслед. Она быстро шла по лугу, на который уже наползала тень.

Попрощавшись с Вагрилой, они пошли обратно на стоянку. Бончук все думал о том, о чем узнал только после слов Вагрилы, относящихся к Дафинке.

Подойдя к Биязу, он, не глядя на него, сказал:

— Живи!

Бияз не двигался с места.

— Уходи отсюда! — нетерпеливо сказал ему Бончук.

Бияз пошел прочь и скоро скрылся за деревьями.

Но на другой день он вернулся и смиренно попросил:

— Дозвольте мне остаться с вами?

Бончук ничего не ответил, однако не прогнал его.

Митю Христов не ожидал что наступит такая перемена режима в тюрьме Заключенные шатались по двору. Двери камер стояли теперь открытыми, ключи стали излишними, но он не снял их с ремня. Ему казалось странным, что эти толстые высокие стены, эти железные двери и решетки станут скоро ненужными.

Он сходил по лестнице, когда на дворе хлопнул выстрел, и группа вооруженных людей, смешавшихся с заключенными, ворвались в коридор. Митю Христов остановился, глядя, что будет дальше. Вооруженные люди и заключенные высадили дверь директорского кабинета.