Чтение онлайн

— Здорово, молодцы!

— Здравия желаем, господин поручик! — рявкнул одним горлом взвод. Губы поручика слегка покривились, раздвинулись, словно он собирался улыбнуться, но не улыбнулся и снова вскинул руку к фуражке.

— Здорово, молодцы!

— Здравия желаем, господин поручик!

Эхо ответного приветствия замерло где-то за казармами. На этот раз губы поручика даже не дрогнули. Он был доволен.

— Вольно! — скомандовал он и поглядел на фельдфебеля. Тот не мигая смотрел на него крысиными глазками, тревожно думая: — «Не в настроении, задаст жару…» — и облегченно вздохнул, услышав распоряжение:

— Приступить к занятиям!

— Слушаюсь! — откозырял фельдфебель. «Пронесло, слава богу!» — успокоился он и скомандовал: — Разойдись!

Взвод распался, и тут же снова послышались команды:

— Стой!.. Стройся! Становись!.. Равняйсь!

Придирчиво оглядев снова построившихся солдат, фельдфебель заговорил:

— Подтяни живот!.. Кому говорю!.. Да, да, тебе!.. Вот так! Как скомандую «смирно», вытянись в струнку и замри… Выше голову, чего в землю уставился, не уронит она тебя… Взвод, сми-ир-р-но!

Поручик Буцев прохаживался, меряя шагами размякшую землю. Слушал привычные команды усердствующего фельдфебеля и улыбался чему-то про себя. Чувство досады словно испарилось. Теперь если он и по колено в грязи увязнет, это не нарушит его хорошего настроения. Ходил взад-вперед, искоса поглядывая на солдат. Он не знал их по именам, но зато отлично помнил кто где стоит в строю — в середине, на правом или левом фланге — четвертый справа, пятый слева… Относился он к солдатам строго, но справедливо. Не любил растяп, лентяев или ловчил и испытывал настоящее удовольствие обучать простоватых, но смышленых сельских парней.

Круто повернувшись поручик Буцев подошел к взводу и приказал построиться полукругом. Взял винтовку у ближайшего солдата, чтобы показать ружейный прием.

— Смирно! — скомандовал он сам себе. — Наперевес!..

Ложе винтовки словно треснуло от сильного шлепка ладони. — Коли! — поручик мгновенно присел, откинувшись назад и тут же сделал резкий выпад. Глаза его расширились, будто он действительно проткнул штыком незримого врага. Затем он приставил винтовку к ноге и щелкнул каблуками.

— Вольно! — и поручик вернул винтовку солдату.

— Штыковые атаки доблестных болгарских солдат, — заговорил он, — повергали в панику противника… Услышав нашу команду «К бою! В штыки!» и громовое «ура», противник обращался в бегство… Золотыми письменами вписаны в историю наши славные победы под Адрианополем, Люле-Бургасом и Чаталджой…

Выспренная речь поручика завораживала солдат, они впитывали каждое его слово, сами загораясь его воодушевлением.

— Вопросы?

Обычно солдаты избегали задавать вопросы, по опыту зная, что ничего хорошего из этого не выходит. Но сейчас многим из них хотелось показать поручику, что им понравились его слова.

— Дозвольте мне, господин поручик. Рядовой Лалю Бижев!

— Говори, молодец!

— Когда я учился в третьем классе, учитель рассказывал нам о сражении под Чаталджой. Как услышали турки команду: «К бою, в штыки!», подумали, что приказано «по пять на штык» и разбежались, кто куда…

— Анекдоты сейчас неуместны… Ваш учитель слишком приукрасил свой рассказ.

Поручик Буцев окинул солдат строгим взором, как бы давая понять, что вопросы излишни.

— Внимание, показываю еще раз… Винтовку, молодец.

Поручик повторил ружейный прием, и опять ложе винтовки словно треснуло в его руках, как будто они были железными.

— Все понятно?

— Так точно, господин поручик!

Солдаты с удовольствием смотрели на своего командира. В большинстве своем сельские парни, они привыкли с уважением относиться к людям, выказывающим себя мастерами своего дела.

Все приступили к отработке ружейного приема.

Поручик Буцев натянул на руки черные кожаные перчатки, взялся за эфес сабли и снова начал прохаживаться по плацу. Вид у поручика был задумчивый, но в сущности он ни о чем ни думал.

Спустя некоторое время поручик услыхал тот самый, подобный треску звук, который только он умел извлекать, делая ружейные приемы. Он обернулся. Высокий и стройный солдат с широким открытым лицом, командовал сам себе:

— Смирно!.. Наперевес!.. Коли! — Со стуком перехватывая винтовку, он пружинисто приседал, запрокидывался и рывком посылал тело вперед, резко выбрасывая руки, крепко сжимавшие винтовку.

Поручик подошел поближе. Взгляд солдата — мягкий, добрый, по-девичьи застенчивый, мгновенно менялся при команде «коли!» — становился суровым и решительным. Поручику захотелось поговорить с этим парнем.

— Эй, молодец! Подойди-ка.

— Слушаюсь, господин поручик! — солдат подошел, выбрасывая и твердо ставя ноги. — Рядовой Мишо Бочваров.

— Давно в моем взводе?

— Поступил…

— Стоп! — прервал его поручик. — Помню, третий справа в первой шеренге. Во взводе с марта месяца.

— Так точно, господин поручик. С десятого марта.

— Откуда родом?.. Стоп! Знаю… Отлично, молодец!

— Рад стараться, господин поручик! — ответил Бочваров, недоумевая, за что его похвалил командир.

Губы поручика раздвинулись в улыбке, обнажай ровные белые зубы.

— Продолжай, молодец!

— Слушаюсь, господин поручик! — Бочваров четко сделал поворот кругом и вернулся на свое место.

Фельдфебель ни слова не упустил из разговора поручика с солдатом. Проходя мимо Бочварова остановился и тихо сказал:

— Ежели всегда будешь так стараться, помогу стать унтером.

— Слушаюсь, господин фельдфебель! — рявкнул Мишо Бочваров.

— Тише ты, — оглянулся фельдфебель и, улыбаясь, отошел.

Южный ветер продолжал задувать. В разрыве облаков показалось солнце. Заблестели черепичные кровли. Спустя некоторое время раздались медные звуки горна. Солдаты построились.

— Смирно! — шеренги качнулись и замерли.

— Шагом… марш!

Раскисшая земля захлюпала под тяжелым обрушивающимся на нее слитным шагом солдатских шеренг.

Песня парила над взводом, заглушая его мерную поступь.

— Веселей! Веселей! — покрикивал поручик, оглядывая солдат. Песня как бы возвращала его в прошлое, когда он, пять лет тому назад, будучи еще юнкером, маршировал вот так же на плацу училища. «Как быстро летят годы!» — подумал он.