Чтение онлайн

Оливер кивнул, молодой человек ему нравился все больше и больше.

– И все?

– Да все.

– Вы учитесь в колледже?
– спросил Оливер.

– В Дармуте, - уточнил Баннер.
– Надеюсь вы ничего против Дармута не имеете.

– К Дармуту я нейтрален, - сказал Оливер.
– Где вы живете?

– В Бостоне, - ответил за него Петтерсон.

– Откуда ты знаешь?
– Оливер удивленно посмотрел на Петтерсона.

– У меня хороший слух, - пояснил Петтерсон.

– Я и не знал, что так сразу выдаю себя, - ответил Баннер.

– Все в порядке, - успокоил его Петтерсон.
– Акцент не режет слух. Просто бостонский.

– А почему вы не пошли в Гарвард?
– спросил Оливер.

– Я думаю, что ты слишком далеко зашел, - сказал Петтерсон.

Баннер хихикнул. Ему казалось нравилось это интервью.

– Отец сказал, что мне лучше уехать подальше от дома, - сказал он. Для моего же блага. У меня две сестры, я младший в семье, и отец считал, что на мою долю выпадет гораздо больше любви и внимания, чем следует. Он хочет научить меня, что мир вовсе не то место, где пять обожающих тебя женщин в любое время готовы броситься тебе на помощь.

– И что вы намереваетесь делать, когда закончите колледж? поинтересовался Оливер. Он явно симпатизировал юноше, но вовсе не собирался из-за этого пропустить информацию, которая могла бы влиять на способности молодого человека.

– Собираюсь работать в дипломатической службе, - сказал Баннер.

– Почему?
– удивился Оливер.

– Путешествия, - объяснил Баннер.
– Далекие страны. Начитался "Семь столпов мудрости" в шестнадцать лет.

– Сомневаюсь, что вас призовут на такие подвиги, - сказал Петтерсон, - как бы вам ни удалось выслужиться в департаменте.

– Конечно, не в этом все дело, - сказал Баннер.
– У меня такое чувство, что что-то должно произойти в ближайшие несколько лет, и мне хочется быть в курсе происходящего.
– И он самокритично засмеялся. Трудно рассуждать о том, чему собираешься посвятить свою жизнь не становясь при этом напыщенным, правда? Я представляю себя сидящим в утреннем одеянии за столом собрания и говорящим: "Я отказываюсь отдавать Венесуэлу".

Оливер посмотрел на часы и решил перевести разговор на более практическую тему.

– Скажите, мистер Баннер, - сказал он, - вы занимаетесь спортом?

– Немного играю в теннис, плаваю, катаюсь на лыжах...

– Я хотел спросить, вы в какой-то команде?
– уточнил Оливер.

– Нет.

– Хорошо, - прокомментировал Оливер.
– Спортсмены так много занимаются собой, что никогда нельзя рассчитывать, что они проявят заботы о ком-то другом. А моему сыну нужна забота и много внимания...

– Знаю, - сказал Баннер.
– Я видел его.

– О!
– удивился Оливер.
– Когда?

– Я здесь уже несколько дней, - ответил молодой человек.
– Я был здесь большую часть лета. Моя сестра живет в полумиле отсюда, вниз по озеру.

– Вы сейчас живете у нее?

– Да.

– Почему вы согласились на эту работу?
– внезапно задал вопрос Оливер.

Баннер улыбнулся.

– Причина обычная, - сказал он.
– Да еще и провести все лето на свежем воздухе.

– Вы бедны?

Юноша пожал плечами.

– Отец пережил Депрессию, - ответил он.
– Но все еще прихрамывает.

Оливер и Петтерсон одновременно кивнули, вспомнив годы Депрессии.

– Вы любите детей, мистер Баннер?
– спросил Оливер.

Молодой человек помедлил, будто ему пришлось тщательно продумать ответ.

– Как всех людей, - сказал он.
– Есть дети, которых я бы с удовольствием замуровал в стену.

– И то правда, - согласился Оливер.
– Но не думаю, что вам захочется замуровать Тони. Вы ведь знаете, что с ним?

– Кажется, мне кто-то говорил, что в прошлом году он перенес ревматизм, - сказал Баннер.

– Правильно, - подтвердил Оливер.
– Это дало осложнение на зрение и сердце. Боюсь, ему еще долго нужно будет беречь себя.
– И Оливер устремил взгляд на озеро. Лодка уже была совсем близко к берегу, Люси продолжала безостановочно грести.
– Из-за этого, - продолжил Оливер, - ему пришлось пропустить целый год в школе, и проводить слишком много времени с матерью...

– Все мы слишком много времени проводили с матерью, - послышался голос Петтерсона.
– И я тоже.
– И с этими словами он допил свой бокал.

– Дело в том, что, - рассуждал Оливер, - надо дать ему возможность вести себя как нормальный ребенок, насколько это возможно, не перенапрягаясь. Он не должен напрягаться или уставать - но я не хочу, чтобы он чувствовал себя инвалидом. Следующие год-другой будут решающими и мне не хотелось бы, чтобы он рос с чувством страха и неудачи...

– Бедный мальчик, - тихо произнес Баннер, не сводя глаз с приближающейся к берегу лодки.

– Вот этого как раз и не надо, - быстро сказал Оливер.
– Никакой жалости. Ни грамма жалости, пожалуйста. Это одна из причин, по которой я не могу сам остаться здесь с Тони еще на несколько недель. Именно поэтому я не хочу оставлять его наедине с матерью, и поэтому ищу молодого человека в качестве компаньона. Я хочу, чтобы он почувствовал какую-то нормальную, молодую, двадцатилетнюю безжалостность. Думаю, вам это под силу?..

Баннер улыбнулся.

– Вам нужны рекомендации?

– У вас есть девушка?
– спросил Оливер.

– Ну вот еще, Оливер, - одернул Петтерсон.

Оливер повернулся к Петтерсону.

– Одна из самых важных вещей, которую нужно знать о двадцатилетнем молодом человеке, это имеет ли он девушку, - мягко возразил он.
– Или у него была девушка когда-то, или же он сейчас на промежуточной стадии.

– У меня есть девушка, - ответил Баннер и добавил: - Приблизительно.

– Она здесь?
– спросил Оливер.

– Если бы я сказал, что здесь, вы бы дали мне эту работу?

– Нет.

– Она не здесь, - быстро выпалил Баннер.

Оливер наклонился, пряча улыбку, поднял телескоп, опустив его на другую ладонь. Что вы знаете об астрономии?

Петтерсон хмыкнул.

– Чертовски подобранные вопросы, - сказал он.

– Тони уверен, что станет астрономом, когда вырастет, - объявил Оливер, вертя в руках телескоп.
– И было бы неплохо если...