Чтение онлайн

– Иди, конечно.

В макет с молодым испытателем забралась Венди. Парень сел на заднее сиденье, а она взобралась к нему на колени. Партнер нервничал и все не мог начать. Тогда Венди стала подпрыгивать на нем – с развевающимися волосами и скачущими грудями.

Партнер положил руки ей на талию и начал помогать. Сначала они двигались медленно, затем девушка ускорила темп. Внезапно отвалилось левое заднее крыло, следом крышка багажника.

Венди была близка к финишу, макет так и ходил ходуном. Наконец все стихло. Венди выпрыгнула из машины и подбежала к Ксавьере. Ее партнер вывалился наружу и на четвереньках пополз прочь.

Замечания были в основном такими же, что и у предыдущих участников, и Ксавьера послала в бой пару номер пять. Мардж и ее партнеру предстояло поработать в горизонтальном положении на заднем сиденье. Венди и группа молодых мужчин уединились еще в одной угловой комнатке.

Не успели Мардж и ее напарник войти во вкус, как слетели сразу два задних крыла и обе дверцы. Никто и не пытался водворить их на место – все были захвачены великолепным зрелищем.

Во время работы шестой пары макет чуть не рассыпался полностью. Пегги навалилась грудью на спинку переднего сиденья, а партнер расположился сзади. Когда он разошелся, то пробил головой верх кузова. Но поскольку это вряд ли могло бы произойти в настоящем автомобиле, результат испытания был признан удовлетворительным.

Ксавьера переговорила с Пегги и вдруг обратила внимание на странную тишину в демонстрационном зале. Возле макета почти никого не осталось – члены правления, промышленники и зрители выстроились в длиннющие очереди к закуткам, где вовсю трудились девушки. Пегги оживленно болтала с главным инженером и его ассистентами. В конце концов и эта компания нашла себе убежище.

К Ксавьере, по-прежнему попыхивая сигарой, подошел Аксельрод.

– Хочу выразить мою признательность. Чек будет послан вам сразу по представлении отчета.

– Благодарю вас. Он будет готов примерно через неделю.

Аксельрод вынул изо рта сигару.

– Вы не хотели бы зайти ко мне, отметить это дело?

– Звучит заманчиво.

Он искоса посмотрел на нее и неуверенно проговорил:

– Возможно, мы смогли бы договориться о премиальных.

Ксавьера хмыкнула.

– Всегда готова!

Лицо Аксельрода просияло. Вернув в рот сигару, он согнул руку в локте, как бы предлагая Ксавьере опереться на нее, и они, очень довольные друг другом, направились к выходу.

Аплодисменты грянули с такой силой, что Ксавьере показалось, будто тяжелая, незримая рука вдавила ее в кресло; она чувствовала себя выжатой, как лимон. Сенатор Ролингс вскочил с места и заработал молотком. Однако и этот грохот, и гром аплодисментов перекрывались доносившимся с улицы скандированием.

Полчаса назад Уорд вышел посмотреть, что там такое, а вернувшись, нацарапал несколько слов на клочке бумаги и подсунул его Ксавьере. Студенты, с которыми она вчера разговаривала, все же решили провести акцию протеста и вместе со своими сторонниками вышли на демонстрацию. Некоторые из них просочились в здание, в зал, где проходили слушания. Они заполнили вакантные места, столпились в проходе и вдоль стен и горячо аплодировали Ксавьере. Она испытывала к ним огромную признательность, но еще сильнее была навалившаяся на нее свинцовая усталость. Сейчас ей хотелось одного – скорее развязаться с этим делом и вернуться домой.

Аплодисменты начали понемногу стихать, но тем слышнее стали грохот молотка и то, как демонстранты за стенами здания выкрикивали: «Ксавьера! Ксавьера! Да здравствует Ксавьера!» Уорд придвинул к себе микрофон.

– Я хотел бы кое-что добавить к сказанному. Общеизвестно, что «рэмрод» опередил по популярности все прочие модели. Растет число молодых людей, пожелавших иметь не одну, а по две-три машины.

Зрители помоложе воодушевились. Возгласы: «Рэмрод!», «Рэмрод!», «Да здравствует «Рэмрод!» – слились с другими выкриками и свистом. Сенатор Ролингс надрывался во всю, но его голос тонул в этих возгласах и аплодисментах.

Когда, достигнув кульминации, они начали стихать, стало слышно, как он орет на Уорда:

– …неоднократные предупреждения на этот счет. Впредь я не собираюсь их делать! Еще одна подобная выходка – и я обвиню вас в неуважении к законно избранной власти!

Уорд откашлялся.

– Сенатор, я прошу прощения, если…

– Нет! – завопил тот. – Я не нуждаюсь в комментариях! Не смейте открывать рот, пока к вам не обратятся члены подкомитета!

Его глаза полыхнули зловещим огнем, и он перенес свой гнев на Ксавьеру:

– Этот последний эпизод лишний раз свидетельствует об отсутствии у вас каких бы то ни было представлений о морали.

Ксавьера почувствовала, как в ней закипает ярость.

– Морали, сенатор? – выпалила она. – И это говорит один из шайки вымогателей, которая на целую треть взвинтила налоги, чтобы обеспечить себе роскошную жизнь за счет налогоплательщиков! – Уорд тронул ее за рукав, но Ксавьера вырвалась и повысила голос, чтобы перекричать растущий шум в зале: – Нет уж, пусть кто-нибудь другой, а не члены конгресса читают мне лекции о морали!

Сенатор Ролингс переглянулся с Питерсдорфом. Тот многозначительно кивнул. Председательствующий поднял свой молоток.

– Я обвиняю вас в неуважении к конгрессу! Стража, уведите свидетельницу, и пусть ее содержат в камере предварительного заключения вплоть до начала следствия по этому делу.

Новый взрыв потряс стены зала заседаний. Фотографы с операторами телевидения развернули бешенную деятельность. Уорд вскочил с места и что-то кричал сенатору Ролингсу, но тот не обращал на него внимания. В его взоре, прикованном к Ксавьере, читалось торжество. Мисс Гудбоди смотрела на нее полными страха глазами, зажав ладонью рот, чтобы не вскрикнуть. Члены подкомитета и советник Питерсдорф оставались внешне бесстрастными.

Двое конвоиров взяли Ксавьеру под руки. Еще несколько охранников стали прокладывать путь в толпе. Студенты на улице продолжали скандировать. Ксавьера ухитрилась завладеть микрофоном и крикнула сенатору Ролингсу:

– Вы даже представить себе не можете степени моего презрения к вам! И степени презрения всей страны – если бы вы отважились открыть глаза и вынуть из ушей вату!

Ее оттащили от микрофона. Ксавьера гневно вырвалась. Тогда к ней подошел Уорд и ласково коснулся ее руки.

– Послушай меня, Ксавьера, черт с ними! Что бы ты сейчас не сказала или не сделала, – это обернется против тебя. Потерпи немного, скоро я предъявлю им постановление о незаконности твоего ареста. – Ему и самому с трудом удавалось сдерживаться.

Ксавьера помедлила и взяла со стола сумочку. Стража провела ее к служебному выходу. Ксавьера шла сама. Возле двери она обернулась и помахала рукой. В ответ грянул шквал аплодисментов. Ксавьера поискала глазами мать и улыбнулась ей. Внезапно у нее возникло ощущение, будто в зале чего-то не хватает. Наконец она поняла, в чем дело, – кресло человека в темных очках пустовало.

Они быстро прошли по коридору и вышли на улицу. Здесь поджидал правительственный лимузин. Казалось, все было подготовлено заранее. Задним числом Ксавьера вспомнила, что в этот день в зале было особенно много полицейских.