Чтение онлайн

– По субботам выезжает на рыбалку часов в пять-шесть, а в остальные дни ежедневно в семь тридцать по раз и навсегда заведенному распорядку.

Выспросив про другие привычки жертвы, Сапожник не удержался и спросил:

– А чего он без телохранителей ездит?

– Да Бородач в особо рискованных сделках не участвует и потому покушения не боится, да к тому же считает, что если захотят его убрать, то никакая охрана не поможет. Внутри офиса охрана, конечно, есть. Ну а от обыкновенных хулиганов он и сам отбиться сможет. Видишь, какой здоровый!

"Ну что ж, резонно", - подумал Сапожник и поинтересовался:

– Как скоро убрать?

– Чем скорее, тем лучше. Но не торопись. Срыва быть не должно.

Получив три тысячи долларов задатка, Сапожник прекрасно знал, что задание придется выполнить, поскольку расплачиваться в случае неудачи ему нечем. Но задача была не из простых: он в спецназе не служил и не имел необходимых навыков. Поэтому в течение нескольких дней он просто следил за своим "объектом". Тогда у Сапожника ещё не было шила и он носил с собой нож с выкидным лезвием. Это потом он подберет шило и применит его как орудие убийства. А в тот раз он хотел подсесть в машину Бородача как попутчик и в пустынном месте подрезать свою жертву сзади так, чтобы сразу насмерть и крови меньше. Он не учел одного: богатый человек в деньгах не нуждался и случайных пассажиров не брал. Бородач равнодушно проехал мимо модно одетого клерка с "дипломатом" в руке, "голосующего" на дороге.

Значит, существует только единственный шанс убрать жертву с дороги заказчика - это напасть на Бородача рано утром при выходе из дома. Два дня дежурства недалеко от подъезда не принесли результата. Он просто боялся приблизиться к своему физически более крепкому противнику. Тут любая промашка с его стороны могла закончиться задержанием и судом. С ножом на такого бугая так вот запросто не попрешь. Сапожник решил было купить на задаток какой-нибудь ствол, но это было нереально: он не знал, где и как это можно сделать.

И тут ему пришла спасительная мысль: использовать свое знание автомобилей для осуществления классической аварии на дороге в результате поломки. Он продолжал следить за "объектом", и случай скоро представился. Обычно Бородач ставил машину на платную стоянку, но в ту пятницу оставил её возле подъезда: то ли поленился, то ли решил выехать на рыбалку пораньше. Другого подходящего момента могло и не быть. Прихватив из дома необходимые инструменты, киллер вернулся к подъезду уже в первом часу ночи, подождал трех часов и успел вовремя. План удался. Катастрофа произошла на въезде в город, когда в воскресенье вечером Бородач возвращался домой. Происшествие списали на техническую неисправность. Правда, прежде чем дело окончательно закрыть, потаскали немного на допросы автослесарей, которые за месяц до того обслуживали машину.

Получив все сполна, Сапожник очень удивился, когда буквально через две недели ему вновь позвонил Красавчик и сказал, что есть новый заказ. Как оказалось, все его надежды рухнули: у этой гадины Марины был давний друг, какой-то занюханный преподаватель математики из техникума, и Красавчику вновь отказали в возобновлении отношений. Красавчик не нашел ничего лучшего, как вновь обратиться к услугам Сапожника. Но тот отказался: у Красавчика не было нужной суммы для оплаты его услуг, а работать в счет будущего богатства он не захотел. И поступил совершенно правильно. Через месяц от Старика, вызвавшего его на встречу для нового задания, он узнал, что парня уже нет в живых. Его возлюбленная оказалась порасторопнее и, узнав каким-то образом об опасности, предпочла убрать Красавчика навсегда. Тем более что в отличие от незадачливого претендента у неё для этого имелись деньги.

Впрочем, отказ от нового поручения Красавчика не прервал преступной карьеры Сапожника. Два первых прекрасно выполненных заказа создали у Старика впечатление о Сапожнике как об удачливом убийце. А везение в любом деле просто необходимо. И он рекомендовал Сапожника одному из своих приятелей, влюбившемуся на старости лет в молодую бабенку и столкнувшемуся с её отказом развестись по-хорошему да ещё пригрозившей в отместку рассказать в компетентных органах о темных делах мужа. Вот убивая ту старуху, Сапожник и применил впервые длинное острое шило. А уж потом "солидные" люди прибегли к его помощи при ликвидации двух молодых девчонок. Теперь ему надо было куда-то надежно скрыться, так как в случае с девушками он попал в слишком опасную историю: здесь мотивом было отнюдь не решение семейных проблем. Перед тем как скрыться, киллер пошел на шестое убийство: прикончил бизнесмена, приехавшего навестить свою любовницу.

Когда его задержали с крупной партией наркотика, он понадеялся, что сумеет избежать ответственности за совершенные им убийства. Однако на первом же допросе ему дали понять, что знают многое о его причастности к серии убийств. Сапожник признался лишь в ликвидации Бородача и того старичка на кладбище, надеясь на суде отказаться от этих сомнительных преступлений, по которым против него и доказательств не было. Но опера сразу ошеломили его, заявив о его участии в убийстве Курлыковой, Турбиной и ученого-бизнесмена. Изъятое у него в доме шило со следами обнаруженной в пазах рукоятки крови, опознание его водителем автобуса, на котором он ехал сразу после убийства Турбиной, а также очная ставка с подругой любовницы последней жертвы заставили киллера написать признание в совершенных убийствах уже в тот же день. Правда, опасаясь своих бывших заказчиков больше, чем оперативных работников и судей, он не назвал ни одного из них, утверждая, что все поручения получал анонимно по телефону, а деньги находил в почтовом ящике, после того как выполнял очередное задание.

Сыщики решили не торопить события и отправить Сапожника в камеру, надеясь утром следующего дня услышать имена и фамилии Седого, Старика, Хромого, а может быть, и самого Туза.

Утро на одиннадцатые сутки после убийства Турбиной началось с неприятностей. Миронова, проходившего в оперативных материалах как Сапожник, нашли повешенным на веревке из рубашки, порванной на полосы. Решение администрации изолятора было однозначным - самоубийство. В конце концов никто не хочет неприятностей и лишней головной боли из-за нераскрытого убийства!

Сотрудники следственного изолятора против истины особенно и не грешили, ибо события развивались следующим образом. Как и предполагал Ильин, в баре был негласный наблюдатель со стороны наркодельцов, и слух о задержании курьера и Сапожника уже через пару часов достиг ушей "авторитетов". Седой, а особенно Старик, непосредственно выходивший на связь с Сапожником, забили тревогу. И основания у них имелись, хотя особых доказательств у милиции против них быть не могло. Но все равно Туз принял решение о ликвидации провалившегося киллера. И отлаженная криминальная машина заработала.

Малява по цепочке дошла до камеры. Давно подкупленный вертухай, передавший сообщение с воли в камеру, поспешил удалиться, и "авторитет", уже полгода томившийся в ожидании приговора, с сожалением посмотрел на молодого человека. Конечно, он мог затеять в камере всеобщую свару, и в драке случайный удар навсегда прервал бы никчемную жизнь Сапожника. Но он не хотел лишних хлопот и дополнительного расследования. Поэтому Сапожника сначала припугнули трое мускулистых молодых бугаев, оттеснивших его в угол явно с недобрыми намерениями. В последний момент вмешался авторитет и отсрочил расправу до утра. Затем доверительно, в краткой форме, но доходчиво объяснил Сапожнику сложившееся положение. Тот все понял. Выбора у него действительно не было. Времени до утра оставалось совсем немного. Однако парень никак не мог решиться: было страшно, он в отчаянии попытался подойти к двери, постучаться и потребовать, чтобы его перевели, но "качки" молча преградили ему путь. И он обреченно опустился на колени и умоляющим шепотом попросил: "Сам не могу, помогите умереть, но так, чтобы без мучений". Ему помогли, сделали все чисто, придраться было не к чему. И проблема, обеспокоившая заказчиков, разрешилась, к их удовлетворению, тихо и благополучно.

И опять милиция осталась в дураках: ни одного "авторитета" по совершенным заказным убийствам взять теперь было невозможно. Уже хорошо и то, что признания Миронова позволяли считать уголовные дела по совершенным им заказным убийствам раскрытыми.

Ильин, закончив подшивать материалы оперативного дела по убийству Турбиной, подготовил его к сдаче в архив. После раскрытия этого убийства он надеялся, что вслед за десятидневным калейдоскопом сменявших друг друга преступлений наступит долгожданное затишье. Относительное, конечно: будут и кражи, и драки, но все-таки не так часто, как в прошедшие дни. И теперь, сидя в своем кабинете и глядя через грязное стекло на серые стены здания напротив, Ильин ощущал опустошенность и горечь. Да, конечно, им и его товарищами раскрыт ряд опасных преступлений, но задержаны и будут привлечены к уголовной ответственности лишь обычные уголовники, а вся эта богатенькая сволочь, ворочающая миллионами и не желающая сама возиться в дерьме, все равно осталась в стороне. Опять мерзавцы будут жить припеваючи и ощущать себя подлинными хозяевами жизни.