Чтение онлайн

— Будет щипать, — предупредила Мирта, зубами открывая пузырек. В нос ударил знакомый едкий запах.

— Потерплю, я же мужчина, — и тут же вскрикнул, когда обеззараживающий состав зашипел на ране. Поймав мой взгляд, Корин понял, что от меня он сочувствия не дождется. Думать надо было. — Знаю-знаю, сам виноват. И все же?

— Это проклятие. Надо разозлить какого-нибудь темного мага, но так, чтобы не прибил на месте. Идти сможешь?

Идти Корин мог, только если мы с Миртой поддерживали его с двух сторон, да и то со стонами. На Мэйнарда рассчитывать не приходилось — один раз сам упал на камни, второй раз его сбросилатварь, да так, что он ободрал себе все что можно и ударился головой. Ему самому бы дойти. Носилки соорудить не из чего — вокруг росли только колючие кусты, да словно скрученные в бараний рог деревья.

Решено было остаться у дерева, с которого я снял Корина. Рано или поздно нас должны найти люди барона, если, конечно, его маг получает жалованье не за красивые глаза. Видел я его однажды: неприятный лысый тип, всех темных магов считает исчадьями бездны, а себя посланником света, не иначе.

Я пошел оттащить подальше дохлых тварюг, Мэйнарда оставил рисовать защитный круг, в котором тот сделал две глупых ошибки. Было поздно что-то из себя изображать, поэтому я просто забрал у него мелок и поправил все сам.

— Удивляюсь, как нас тогда в лесу не сожрали.

— Там я с книгой сверялся, а сейчас она не со мной, — Мэйнард убрал мелок в сумку и, постелив свою куртку, уселся под деревом. — А ничего, что мы на виду?

— Залезь мы в какую-нибудь пещеру, это, во-первых, снизит шансы поискового отряда нас найти. А во-вторых — в случае чего уйти нам будет некуда, мы сами загоним себя в ловушку, — я сел с ними внутрь круга.

— Ладно-ладно, будем сидеть тут. И раз мы теперь все равно никуда не спешим, скажи мне одну вещь: ты ведь не тот маг, которого все ищут? — с надеждой спросил Мэйнард. Я не ответил, но он и так все понял — мое молчание было красноречивей любых слов. Мэйнард хлопнул себя по лбу и витиевато выругался. — Простите мое южное наречие! Я только утром уверял тех двоих, что в глаза тебя не видел! А ты знала, да? С самого начала?

Мирта, которая заканчивала перевязывать Корину ногу, кивнула, потупив взгляд. Вид у девушки был уставший, ей снова пришлось потратить только-только успевшие восстановиться силы. Интересно, она еще не передумала учиться на целителя?

— Это не южное наречие, наш кузнец так ругается, он местный. А, неважно, — махнул рукой Корин. — Так вы Лисандр Тихий? Ничего себе! А почему Тихий? Я так понимаю, это не фамилия, а второе имя, которое берут себе маги? Как-то вам не очень подходит.

Он смотрел на меня с детским восхищением, словно встретил отважного героя, о чьих подвигах слагают баллады. Это смущало. Я такого взгляда не заслужил, и если чем и прославился, то явно не хорошими поступками.

— Полный вариант — Тихий Ужас. Ты знаешь, как это происходит? Или думаешь, маг сам после выпуска ломает голову в попытках придумать что-то стоящее? Думаю, тогда бы каждый второй был Великий или Великолепный.

— Я слышал, учитель выбирает имя, разве нет? — заинтересовался Мэйнард.

— Не совсем. У нейтральных магов второго имени нет, хотя от родового они также вынуждены отказаться.

— То есть это имя дает покровитель?

— Не имя, камень с руной. А если покровителей вдруг больше одного, руну дает каждый. А уже куратор подбирает перевод и вписывает в диплом, это и будет имя.

— Так значит, у тебя… двое?! — теперь и Мэйнард смотрел на меня как на чудо-юдо.

— Мои руны «тишина, безмолвие» и «отчаянье, страх, ужас».

— А почему в листовку не написали полностью? Желающих не хотели отпугнуть?

— Вроде того.

— Расскажите, что там у вас на самом деле произошло? — Мэйнард теперь мне «выкает»?

Все трое уставились на меня в ожидании откровения. Я прикрыл глаза. Стоит ли?

И решил, что стоит. Если я сегодня умру, кто-то должен знать правду. Я начал рассказ с той ночи, когда увидел истинное лицо Двэйна. Поначалу мне было тяжело говорить — не привык рассказывать о себе. Вдобавок пришлось расписаться в собственной слепоте и бессилии, вытащить на свет то, что хотелось загнать поглубже, но чем больше я говорил, тем мне становилось легче. Все трое слушали с раскрытыми ртами.

Рассказ вышел недлинным. Когда я замолчал, Корин смотрел на меня с еще большим обожанием, а его крепко сжатые кулаки говорили о решимости хоть сейчас броситься в бой. Только этого мне не хватало! Мэйнард был обеспокоен — понимал, в какой ситуации мы оказались. А Мирта… в ее взгляде было намешано столько разных эмоций, что я потерялся.

— А Аргус сразу понял, что с вами что-то не так. Почему решили пойти с нами, вы ведь могли подкопить сил и открыть портал, куда нужно? — Мэйнард нервно теребил завязки на своей мантии.

— А ты знаешь, сколько ресурса тратится на портал? В башне я оказался бы «пустой». Думаю, мне бы даже объясниться не дали. Мэй, ты вроде соображаешь, но вот элементарных знаний тебе не хватает. Я, например, знаю, что за одну драку из академии не отчисляют. Это лишь повод. В чем причина? Откровенность за откровенность.

Мэйнард тяжело вздохнул. Не ждал, что я переведу тему?

— Зачем вы так? — прошептала Мирта. — Он просто перешел дорогу влиятельным людям, его вины тут нет.

— Нет, он прав, Мирта. Дело во мне, — но смотрел Мэйнард на меня. Я понимал, с каким трудом даются ему эти слова. Думаю, он впервые произнес то, в чем не хотел признаваться даже самому себе.

— Всю учебу я ужасно тупил. Большинство тех, кто поступает в академию, уже многое умеют, меня же никто не учил — у моих родителей нет дара, а бабки давно нет в живых. Я всего лишь должен был прикладывать больше усилий, заниматься, когда другие отдыхают, но мне казалось, что я и так стану магом, — он замолчал, шумно втянул носом воздух и продолжил говорить уже едва слышно. — Последнее слово было за моим куратором, он мог бы, но не захотел за меня заступиться. Спокойно подписал бумаги на отчисление и отослал меня восвояси. Я долго не мог поверить, что это все взаправду. Сейчас все бы отдал просто за второй шанс.

Мирта пододвинулась и молча обняла его за плечи. Она не могла найти слов утешения, но, думаю, ему сейчас и не нужны были слова.

— Раз у нас вечер откровений, теперь, наверно, моя очередь? Ну, то есть не вечер… — Корин подтянул к себе здоровую ногу.

— Дай угадаю! Расскажешь, наконец, какого лешего ты сюда потащился? — улыбка вышла невеселой.

— Да, — Корин опустил глаза и на его щеках проступил румянец, — дело в том, что отец не позволяет мне участвовать в сражениях. Считает, что я еще маленький.

— И ты решил пойти убиться с горя?

— Нет, я решил схитрить. Найти спящую тварь — они же спят днем — убить и принести отцу ее голову. Можно даже не одну. А сказать, что победил в бою. Тогда он взглянул бы на меня иначе, — когда мальчишка поднял голову, его глаза были мокрыми, а губы заметно подрагивали.

Думал, я стану его утешать? Напрасно.

— Ты ведь понимаешь, что если кто-то из посланных за тобой людей не вернется, это будет на твоей совести? Поверь, с этим жить тяжелей, чем с чрезмерной родительской опекой.