Чтение онлайн

— Какая лошадь ваша?

— Черно-белый мамонт-ослица впереди. Поверьте мне, вы не сможете её не заметить.

* * *

— Приближается, — пробормотала Клаудия.

— Барретт? — спросила я устами нежити.

— Во плоти.

Чтобы добраться от Фермы через реку до Уилмингтонского отделения, требовалось около получаса. Барретт добрался за двадцать минут. Либо он уже был в городе, либо был очень мотивирован. Он бы не доверил кому попало троллить Орден, так что тот, кто управлял вампиром от его имени, должен был быть хорош. Если бы кто-то отнял у меня одного из лучших навигаторов, я бы тоже была очень мотивирована.

Мой новый вампир присел за доской, которую я позаимствовала в ситуационном центре Ордена, сбоку от стола Клаудии. Я также взяла оттуда большой рулон бумаги. Через вампира было гораздо проще писать английские буквы, чем плавные символы Шинара. Для тренировки точной навигации нет ничего лучше, чем записывать родословную своей семьи на мёртвом языке, пока твоя тётя сокрушается из-за ужасного состояния твоей каллиграфии.

— Он выглядит взбешенным, — пробормотала девушка-рыцарь.

Я заперлась в их оружейной, так что вампир был моими глазами и ушами на этом маленьком свидании. Со своего места я отлично видела Клаудию, но экран закрывал вход и окна, так что мне оставалось только представлять, как разъярённый Барретт идёт по улице.

Дверь распахнулась, и твердые шаги возвестили о приближении Барретта.

Клаудия оторвала взгляд от бумаг.

— Что ж, вот сюрприз. Чем Орден может вам помочь, мистер Барретт?

— У вас есть кое-что из моего. — Его голос звучал легко. Можно было почти услышать улыбку.

— Правда? — Клаудия нахмурилась. — О, вампир. Это один из ваших?

— Они все мои. — Барретт усмехнулся и отодвинул подставку для доски. Я изогнулась, изображая человека, застигнутого врасплох в душе, и попыталась прикрыться своими мёртвыми руками.

Рыцарь-мужчина издал сдавленный звук.

Барретт моргнул.

Я развернула вампира, взяла длинный рулон бумаги, на котором писала, и протянула его Барретту. На нём красивым почерком я написала небольшую песенку.

Я исписала этой чепухой около полутора метров бумаги. Я упомянула вампиров, подмастерьев, кадры и так далее.

Барретт перестал улыбаться.

Я протянула ему бумагу. Он взял и посмотрел на неё. На его лице не было никаких эмоций.

Я подняла вампира на ноги. Он был нежитью около пятнадцати лет, и его бёдра сместились, чтобы он мог передвигаться на четвереньках, но даже самый старый вампир всё ещё мог имитировать человеческую осанку. Я опустила руки, слегка разведя их в стороны, подняла их вверх и развернулась на цыпочках. Затем я слегка присела, выпрямилась, положила одну руку на бедро, а другую отвела в сторону, согнув в локте, сложив пальцы вместе.

— Что это? — спросил Барретт.

— По-моему, это маленький чайник, — невозмутимо сказала Клаудия. — Маленький и кругленький. Смотрите, у него есть ручка и носик.

— Мило, — сказал Барретт.

Его магия сковала разум вампира, сжав меня в стальных тисках и пытаясь вытолкнуть наружу. Ого. Барретт обладал серьёзной силой.

В неуправляемом состоянии разум вампира был пустой оболочкой, машиной без водителя, несущейся вперёд на полной скорости, и, как неуправляемая машина, нежить крушила всё на своём пути. Как только навигатор занимал водительское место, вытащить его было намного сложнее, чем просто схватить неуправляемого вампира. Дело было не в мастерстве, а в грубой силе, поэтому Барретт бросил всё, что делал, и побежал сюда, чтобы посмотреть, кто победил в перетягивании каната. И технологии развивались. Навигаторы, как и оборотни, накапливали магию, как заряд батареи, что позволяло им ориентироваться даже при отсутствии магии, но во времена технологий это было значительно сложнее.

Давление усилилось. Теперь он по-настоящему взялся за дело. Должно быть, так чувствует себя грецкий орех в щелкунчике. Но это было ещё не всё. Он всё ещё сдерживался.

Давай посмотрим, что у тебя есть.

Я встряхнула вампира и наклонила его в сторону. Когда я вскипячусь, услышьте мой крик. Переверните меня и вылейте.

На меня обрушилась волна силы. Словно я оказалась погребена под лавиной. Огромная тяжесть обрушилась на мой разум, сдавливая, бомбардируя меня, пытаясь выбить с места пилота.

Вот оно. Добро пожаловать в игру.

Сила Барретта обрушилась на меня. Это был хороший, мощный удар. Он даже пролил немного крови. Но я была дочерью Строителя Башен. Мой отец создал нежить. Я годами игнорировала эту сторону своей силы, но за последнее десятилетие наверстала упущенное.

Давление нарастало в моей голове. Барретт пристально смотрел на вампира.

Пришло время для проверки в реальности.

Я подняла руки, сделала пируэт, чтобы набрать скорость, вытянула ногу во вторую позицию, отвела её назад, к опорному колену, вынесла вперёд и повернулась «ан деор». Фуэте.

Глаза Барретта расширились. Он сжал кулаки и бомбанул изо всех сил.

Один поворот, два, три. Я продолжала кружиться. Поворот, ещё поворот, ещё поворот, десять, пятнадцать, восемнадцать…

В глазах Барретта читалась неуверенность. Трое рыцарей смотрели на вампира так, словно никогда раньше его не видели.

Двадцать четыре, двадцать шесть…

Должно быть, он считал себя непреодолимой силой, но в сознании нежити я действительно была неподвижным объектом.

Тридцать…

Давление чуть ослабло. Оно было чуть меньше, чем раньше, но всё равно означало капитуляцию. У Барретта заканчивалась магия. Я победила.

Я закончила последнее фуэте, приземлилась и подняла правую руку, приглашая к аплодисментам. Никто не похлопал. Тупицы.

Я отпустила его. Переход обратно к одной паре глаз и ушей всегда вызывал лёгкое головокружение. Я осталась в оружейной, прислушиваясь.

Барретт сразу же схватил нежить, но мы оба знали, что произошло. Он не победил. Я позволила ему забрать нежить.

— Я не знаю, кого ты привёла, — сказал Барретт низким голосом, полным сдерживаемой угрозы. — Но я выясню.

Дверь распахнулась. Я ждала. Прошла минута. Ещё одна…

— Он ушел, — крикнула Клаудия.

Я открыла дверь и вышла.

— Вы не похлопали. Мои чувства задеты.

Клаудия медленно похлопала в ладоши, и двое других рыцарей последовали её примеру. Они выглядели слегка напуганными.

Клаудия, прищурившись, посмотрела на меня.

— Кто вы?

— Кто-то, кто действительно хочет поговорить с Айзеком Сильверстайном.