Чтение онлайн

Маг вышел из комнаты сына и побрёл по лестнице вниз. Голова гудела, неровные шаги отдавались в висках.

Он открыл дверь во двор, и осеннее солнце ослепило его. Боль усилилась.

Хорошо бы спуститься к мосткам, смочить лицо ледяной водой…

Фабиус направился к реке по мощёной досточками тропинке и натолкнулся на судачащих прачек. Те замолчали, увидев хозяина, и уставились на него осуждающе, даже не думая расступиться и дать дорогу.

Чего это с ними? Вот ведь куры!

Магистр рявкнул бы, но головная боль караулила. Потому он безропотно шагнул в пожелтевшую траву, кое-как обошёл прачек, прошёл по мосткам, сел, смочил лицо водой и поднял голову, ощутив чей-то неприятный пронизывающий взгляд.

Вернулся Борн?

Но увидел Малицу, что взирала с обрывистого берега Неясыти, уперев руки в круглые бока… К ней спешили прачки, показывая на него и галдя что-то своё, женское.

А, может, он ещё не проснулся? Может, ему снится, что здешние бабы следят за ним? Или он отравлен каким-нибудь хитрым ядом Борна, и у него — сны на яву?

Грабус… Отец Сатана, как водой окатило…

Он должен сообщить Грабусу о том, что бесы свирепствуют в человеческом мире. Тот должен принять меры, если Фабиус умрёт и не успеет.

Прочь глупых прачек! Прочь, боль!

Клетка с воронами была в дальнем углу конюшни. Смочив платок и растирая всё время виски, маг кое-как добрался до неё, усадил на руку птицу, нашептал послание Грабусу. И с каждым обдуманным и произнесённым словом, мир его становился всё яснее.

«Сообщаю Магистериуму настоящие и тайные результаты своей инспекционной поездки в Ангон, — говорил он. — Префект Ангистерна оказался бесом, скрыто живущим среди людей. Бес был низвергнут в Ад, но в городе остались его тайные приспешники, такие же мелкие бесы и черти. Они коварны. А Сатана, похоже, совсем не блюдёт низких и никчёмных своих подданных. Я так и не услыхал его Гласа, гоняясь за бесом-префектом. Помните же: силою с адскими тварями нам не сладить, лишь хитростью. Магистериум должен изучить вопрос о подверженности сущих яду лжи. И тайно направить в Ангистерн отдельную наблюдательную комиссию, которая завершит начатое мною расследование и решит, что делать с тварями, заполонившими город».

Птица слетела с руки, выпорхнула во двор. И магистр Фабиус ощутил, что головная боль уходит, а силы возвращаются к нему.

Он оставил на время безуспешные поиски сына, сорвал у конюшни мяты, натёр виски и отправился разбираться с накопившимися хозяйственными делами.

Маг решил дождаться возвращения Борна.

Часть VI. Rebis

Ребис — он же философский камень, магистерий, эликсир философов, красная тинктура, пятый элемент — в описаниях средневековых алхимиков некий реактив, необходимый для успешного осуществления трансмутации металлов в золото, а также для создания эликсира жизни.

Ребис — это уравновешенная тройственность. Он одновременно является как Марсом — мужчиной, Венерой — женщиной, так и их ребёнком, совокупленном в себе самом со своими родителями (алхимический инцест).

Ребис — это совершенный человек, Адам-Кадмон, соединяющий в себе оба пола, как первый человек в Эдемском саду до разделения на мужчину и женщину.

Маги считают, что «в свинце сокрыта белая голубка». А один из коанов дзен гласит: «До того, когда я вошёл в дзен, деревья были просто деревьями, а горы просто горами. После того, как я вошёл в дзен, деревья перестали быть просто деревьями, а горы перестали быть просто горами. И вот теперь, когда я достиг просветления, деревья снова стали просто деревьями, а горы просто горами».

Глава 34. Три бутыли рябиновой водки…

«Придёт день, и мёртвые скажут живым: «Что-то вы плохо выглядите…»

Современная шутка

Мир Серединный под властью Отца людей Сатаны.

Провинция Ренге, остров Гартин.

Год 1203 от заключения Договора, день 16.

Домовые книги покрылись пылью. Мажордом вздыхал, не смея пожаловаться на Дамиена. Да и, не дай Сатана, ему было открыть рот!

Фабиус не мог найти в себе равновесия для домашней работы, не мог сосредоточиться на суете. Он всё время возвращался к одной и той же мысли: как надёжней сокрыть свои помыслы от Борна?

Магистр не знал, сможет ли найти сына без помощи инкуба, но он поверил Хелу. Слова демонёнка хорошо объясняли поступки демона. Ведь тот и в Ангистерне, не умея солгать напрямую, тонко выверял паутину слов, чтобы превратить её в паутину лжи.

Вера… Как это больно…

Инкуб, наверное, сразу узнал про приключившуюся с мальчиками беду. Он явился в Ренге, но без Фабиуса не смог проникнуть на остров Гартин. И он знал, что магистр никогда не доверится исчадию Бездны.

Борн долго искал способ обмануть мага, и, раз не мог обмануть словами, то старался добиться доверия всей логикой пути и поступков. Он выстроил сложную вязь событий, заставил Фабиуса предположить, что сущий способен жить целями, похожими на людские.

Но нужен ли демону человеческий мальчишка?

Ясно, что Борн хочет спасти своего Аро. Но как только Фабиус придумает, как разделить мальчиков, демон, возможно, уничтожит и мага, и его сына.

У тварей Ада нет тех чувств, что магистр сам, по глупости, приписал Борну. И вот теперь инкуб занят… чем? Чем он, Сатана его забери, занят?

Магистр ощутил тяжесть в голове и желудке. Ему не стоило так много и горячо думать, это было вредно для мозга, печени и кишок, но мог ли он остановиться?

«Надо хотя бы заварить травки, что притупляют реакции и вызывают сон. Пустырник, мелиссу… — думал он. — Но кто совладает с Борном, если я стану сонлив, а тот придумает какую-нибудь дьявольскую шутку?»

Маг хмыкнул и покачал головой: не много ли он о себе возомнил, полагая, что сумеет встать на пути глубинного демона?

Может быть, следует призвать на помощь других магов? Но кому довериться? Грабус в столице, если ответ поспеет через три-четыре дня — и то повезло, а молодой магистр из Ассы не очень-то и понравился Фабиусу: резок, выгодолюбив, высокомерен.

Маг занёс в амбарную книгу две телеги навоза, отправленные с острова на берег, отложил работу и вышел во двор. Осенний день короток. Вот уже и писать становилось темновато, пора было зажигать свечи.

Он глянул в сторону моста, поморщился: на другом берегу Неясыти копошились крещёные. Они разбили лагерь и разожгли костры. Не убивать же их, в самом деле! Хорошо, хоть дуром не полезли на остров, опасаясь магистерского гнева и его же заклятий!

И тут перед магом прямо из вечерней серости соткался инкуб.

Одежду он растерял в каких-то своих скитаниях, кожа исходила паром — на ней шипели и исчезали мелкие капли. Глаза же были остекленелы и неподвижны.

Припозднившаяся прачка, тоже увидавшая демона, взвизгнула и побежала, упуская юбки и спотыкаясь, как утка, что уводит лису от гнезда.

Магистр же почти обрадовался. Ожидание закончилось, пора было действовать.

— Нам надо поговорить! — начал он в лоб. — Меня не устраивает то, что ты слышишь мои мысли, а я твои — нет!

— Но что я могу с этим поделать? — устало спросил Борн, едва шевеля губами. — Я же не Сатана, чтобы быть с каждым таким, каков он есть?