Чтение онлайн

Бабушка хлопает в ладоши.

— Ну все, пора. Мейз, Ама допила свой чай. Забирай свою нахалку и беги.

— Которую? — ворчит тетя Мейз.

Кейша свирепо смотрит на сестру, потому что не может свирепо посмотреть на бабушку, а потом хватает свой ленч и уходит следом за тетушкой.

Мама подходит и целует меня в лоб.

— Удачи тебе. Думай о хорошем. Мы найдем выход из положения.

Она обнимает меня, что редко бывает по утрам, и так крепко, что мне уже хочется отпихнуть ее, чтобы перевести дух. Наконец она разжимает объятия.

— Спасибо, мама.

Я даю ей контейнер с ленчем, и она уходит, бросив на меня через плечо долгий взгляд. Мама пропустила бабушкино выступление про то, что мое задание такое, какое есть, и больше никакое, и я не особенно стремлюсь узнать, как она воспримет эту новость, когда тетя Мейз посвятит ее в курс дела во время поездки.

Прия машет папе:

— Нам пора. Мне надо успеть к клиентке.

Я предполагаю, что речь идет об одной из множества желающих воспользоваться ее услугами свахи. Надеюсь, ее бизнес особенно не пострадает теперь, когда этим занимается программа «Ньюгена». Папа берет свою сумку, Прия — свою, а потом забирает у Иден опустевшую миску из-под хлопьев с гримасой, которую старается превратить в обращенную к дочке улыбку.

Иден слезает с табурета, я даю ей маленький контейнер с ленчем.

— Тут меньше пряностей. Попроси Йохана разогреть, хорошо?

— Ага, спасибо.

— Обязательно скажи потом, какой карри вкуснее.

Иден строит серьезную рожицу.

— Скажу!

— Спасибо. Как ты хочешь — обняться, пожать руку, помахать? — Иден бросается обниматься, а потом бежит за мамой.

— Там у двери несколько пакетов, они для Топаза, — говорю я папе. — Передай ему, пожалуйста, когда будешь сажать Иден в автобус.

Если не надо будет отвозить Топазу готовые костюмы в блестках, это сбережет мне время.

— Захвачу, конечно, — говорит папа, и они с Прией и Иден уходят.

В кухне остаемся только мы с Кейс, бабушка и, само собой, дядюшка, который весь день таскается за ней по пятам. Дядюшка с аппетитом хрустит яблоком.

Бабушка скрещивает руки на груди:

— Когда в следующий раз увидишь того мальчика, не забудь спросить его, что именно отслеживает эта штука.

— Что? — изумляюсь я.

— Штука у тебя на запястье, которую навесили на тебя в «Ньюгене». Если помнишь, у нас есть нейромедиаторы, по которым видно, что мы колдуны.

Я сдвигаю брови:

— Врачи считают, что это аномалия. Никто не делает по ним никаких выводов о магии.

Дядюшка повторяет бабушкину позу и тоже скрещивает руки:

— Джастин Трембли не абы кто. Если этот юноша — его подопечный, он наверняка будет искать и такие данные.

— А я что могу поделать? Мне нужны деньги за участие. Даже если трекер отслеживает нейромедиаторы, я не собираюсь его снимать.

— Детка, все, что они тебе дали, не стоит того, чтобы этот человек качал данные о нас! — рычит бабушка. — Ты не знаешь, на что он способен!

— Так расскажи! На что он способен?

— У нас тут никакой демократии. Я матриарх твоей семьи и говорю тебе, что, если эта штука отслеживает наши нейромедиаторы, ну, этот, как его…

— Дофамин в миндалевидном теле, — услужливо подсказывает дядюшка.

— Да, вот его! Трембли обязательно выяснит, что это значит.

Я всплескиваю руками:

— Ладно, я спрошу Люка, а еще лучше — схожу в мастерскую и попрошу протестировать трекер. Тогда вы будете точно знать, что это всего-навсего трекер для романтических знакомств. Довольны?

— Что за тон! — сердится бабушка.

— Прошу прощения, — мямлю я.

— Вот и славно. — Бабушка доедает печенье и облизывает губы. — Вкуснятина.

Я перестаю хмуриться и невольно улыбаюсь. Долго сердиться на бабушку невозможно.

— Спасибо.

— С чеддером тоже вкусно. Напеки как-нибудь.

С этими словами она выходит из кухни, а дядюшка спешит за ней.

Когда они уходят, я сажусь за стол и кладу голову на руки.

— Вообще-то она дело говорит, — замечает Кейс. — Про трекер.

— Да мало ли что она говорит. Только посмотри, как они боятся Джастина. Странно. — Он и меня немного пугает, но до них мне далеко. — Я все равно собиралась сегодня найти Люка.

— Значит, у тебя есть планы на день?

— Ага.

— Да чтоб их всех хакнуло! — вдруг взрывается Кейс. — Мама Джова не имеет права заставлять тебя делать такое. Кому только в голову пришла такая гадость? Полюбить человека, а потом убить его?!

Я ежусь.

— Откуда я знаю. Бабушка говорит, надо.

— Что она знает?

— Ну, она типа матриарх, так что знает много.

Кейс скрипит зубами.

— Иногда ты, по-моему, забываешь, что я читаю твои мысли. Даже ты сомневаешься, что это правда.

— Да, потому что очень хочу, чтобы это была неправда. Но это не меняет задания. — Я глубоко вздыхаю. — Ну что, пойдешь со мной?

— Повидаться с Люком?!

— Да ладно тебе! Ты читаешь мысли или нет?

Она морщится.

— Я невнимательно слушала. Зачем тебе нужно, чтобы я пошла с тобой проверить трекер? Сходи сама.

— Ну пожа-пожа-пожа-алуйста!

Ненавижу одна ездить в центр. В поезде без компании скука смертная, к тому же можно вместе перекусить. Я знаю место, где до десяти утра продают датские булочки по доллару.

— Ладно. Где ты собираешься искать своего генетического доставалу?

Я победоносно показываю ей телефон, открытый на странице Люка, где обычно ничего не происходит. Только вот две недели назад кто-то тегнул его на Ночном рынке, который бывает по субботам, причем, похоже, весь день, не только ночью.

Кейс поднимает безупречно подрисованную бровь:

— Там, где продают дорогущие произведения андеграундного искусства?

— Вроде да.

Я пишу Кейше — вдруг она знает, где это. Она-то должна знать.

— Какой у тебя план?

— Удивлю его ленчем, погуляю по рынку, узнаю про трекер, понятное дело, и познакомлюсь с Люком поближе. Многозадачность — наше все!

Кейс берет контейнер с ленчем и запихивает его в рюкзак.

— Я по-прежнему считаю, что это глубоко хакнутая затея.