Чтение онлайн

При этом обеспечить свое будущее я могу только одним способом — если перечеркну будущее Люка.

— Как ты сможешь выбрать?

Я пролистываю изображение Торонтской телебашни, тоже состоящее из букв АТГЦ.

— Выбрать что? — Люк склоняет голову к плечу.

— Кем быть. Стать художником или делать что-то в «Ньюгене»?

Впрочем, если он решит заниматься искусством, как хотели бы его родители, ему, наверное, придется вернуться домой. Или нет — если у них настолько напряженные отношения.

— Обязательно от чего-то отказываться?

— Бабушка говорит, когда есть два варианта и ты выбираешь оба, на самом деле ты не выбираешь ничего.

Например, помочь своим родным и пощадить тебя.

Я сжимаю пальцами край планшета и загоняю эту мысль поглубже.

— А как ты решила, что твоей двоюродной сестре надо попасть на стажировку в «Ньюген»?

Я прижимаюсь лбом к руке, вцепившейся в планшет.

— У нее нет специализации по естественным наукам, но она прекрасно знает политический климат и как на него реагирует общество. Беда «Ньюгена» в том, что там в принципе плохо с инклюзией. А Кейс сумела бы придумать, как это исправить и при этом принести выгоду компании.

— Вот видишь, ты сделала выбор. Важный и трудный — тебе пришлось выбирать лучшую стажировку из нескольких десятков вариантов. Делай то же самое, когда нужно что-то выбрать для себя.

— Легко сказать, но трудно сделать.

— Делать всегда трудно.

Я кладу планшет и вытаскиваю из сумки контейнер с карри.

— Вот принесла тебе поесть, чтобы ты мог обойтись без готовых макарон с сыром.

При виде контейнера глаза у Люка становятся круглые.

— Ты принесла мне еду?!

— Я все равно много наготовила, вот и решила поделиться с тобой. — По шее у меня стекает струйка пота. — Тут два варианта карри, потом скажешь, какой больше понравился.

— Для конкурса рецептов?

— Ты запомнил?

— У меня превосходная память.

Я закатываю глаза. Да-да, образцовый стажер из «Ньюгена».

— Кстати, о твоей гениальности. Ты что-нибудь знаешь о синдроме Элейн, который отслеживает ваш трекер? — Я показываю запястье.

— Какой еще синдром Элейн?

— Ты руководитель проекта и не знаешь?!

Люк шипит.

— В «Ньюгене», если ты руководишь проектом, это не значит, что ты все контролируешь. Джастин всегда вносит какие-то особые коррективы, о которых знает только он. Я не руководитель, я просто почетная нянька для базы данных. — Он багровеет. — Ты поэтому спрашивала про Джастина и Элейн Томас? Потому что синдром так называется? Большая натяжка.

Я силой заставляю себя не ежиться.

— Извини, если задела за больное. И да, именно поэтому, но неважно. Не хочешь разбираться — не разбирайся.

Люк падает на стул и протирает глаза.

— Через полчаса у меня клиент на татуировку. Тебе пора уходить.

— Что, все, что ли? — Руки у меня опускаются.

— Да. Интересоваться твоим мнением о программе было плохой идеей. У меня нет на это времени.

Я не готова уходить. Прошла уже неделя с лишним, а нам с Люком не удается пообщаться больше пятнадцати минут подряд. Этак я никогда не влюблюсь.

— А если я буду твоей клиенткой?

— Что?

— Может, я хочу сделать временную татуировку.

Денег на нее у меня точно нет, но уйти просто так я тоже не могу. Расплачусь из денег на хозяйство и потерплю, когда бабушка закатит мне скандал. С нее станется отчитать меня за то, что я «транжирю деньги», даже если я скажу, что мне это было нужно, чтобы наладить отношения с Люком. Так и слышу, как она фырчит: «Тебе что, надо платить мальчикам, чтобы познакомиться с ними?», как громко цыкает зубом и качает головой, а дядя Катиус повторяет все ее слова и жесты, чтобы я чувствовала себя вдвойне виноватой.

Ладно, буду выплачивать им с Кейс должок еще недели две и вытерплю неприятные последствия.

— Какой рисунок хочешь? — спрашивает Люк.

Я только рот разеваю. При мысли, что надо выбрать один эскиз из нескольких сотен в планшете, у меня становится нехорошо в животе и ладони потеют.

— Доверю выбор мастеру.

— Нет. — Люк недобро ухмыляется. — Выбирай сама или вон отсюда.

Я озираюсь в поисках вдохновения, и мне на глаза попадаются два парня, которые вешают плакаты с портретом Лорен. Я стискиваю руки.

— Такие вещи как раз по части «Ньюгена»! Помогать полиции, составлять генетические профили и все такое…

Года два назад Джастин так помог найти пропавшего малыша. Только тот не был черным. Что не должно играть никакой роли, но играет.

— Ты меняешь тему.

— Я задаю законный вопрос.

Люк мрачнеет:

— Кто-то просил Джастина подключиться, а он сказал, что ее нет в системе.

— Как это?! — Вопрос срывается с языка, не успеваю я ничего подумать. Я совершенно точно знаю, что Лорен делала себе геномод, чтобы у нее особым образом вились кудряшки. Помню, как она кружилась и хвасталась мне. Она не стала бы мне врать, если бы это был парик или нарощенные волосы. Точнее, я думаю, что не стала бы. И она не говорила, что обратилась в подпольную генетическую фирму.

— Да. В базе данных «Ньюгена» ее нет. У полиции есть ее генетические данные из государственной базы. Они не могут дать нам доступ без разрешения самой Лорен или ее родителей, а родители повели себя странно и не разрешили.

Я скриплю зубами. Картеры — нечистое семейство, а следовательно, изучение их ДНК может связать их с теми, кого они похищали, пытали и возвращали в прошлом. Я понимаю, почему они не приветствуют слишком пристальное внимание к себе.

Люк тяжело вздыхает:

— Хватит ходить вокруг да около. Или делай татуировку, или оставь меня в покое.

— Мне…

В голове крутится масса идей, но все какие-то не такие. Не то чтобы мне хотелось произвести на Люка впечатление, нет. Просто я не хочу выбрать неподходящий рисунок.

Люк ерошит волосы и снова вздыхает:

— Это временная татуировка, и ее легко свести, если она тебе не понравится. — Он машет рукой, показывая на свою. — Я и сам переделаю ее, наверное, через неделю. В этом смысл временных тату. Они не навсегда, и отчасти поэтому делать их так весело и интересно. Так что тебе не надо искать какой-то глубокий смысл или идеальный рисунок.