Чтение онлайн

Женщина смотрит на меня молча. Волосы у нее коротко острижены — упругие черные с проседью колечки, — а лицо гладкое-гладкое, что ясно говорит о хирургическом, генетическом или магическом вмешательстве. Она черная, но разрез глаз намекает на восточноазиатское происхождение, а кожа на несколько тонов светлее моей.

— Мне…

Я пытаюсь сочинить предлог, зачем я пришла.

Она складывает руки на груди и вглядывается мне в лицо:

— Ты искала меня.

— А вы…

— Все зовут меня Ли.

Это не фамилия.

— Ли… а дальше?

Она улыбается, да так, что мне становится стыдно за свой вопрос.

— Они предпочитают, чтобы я не упоминала о родстве с ними. Просто Ли. — Она показывает на потолок. — Сними мне крапивы.

Она исчезает за занавеской, а я беру стоящую у стены стремянку и снимаю пучок крапивы. Жгучие ворсинки вонзаются в кожу, я морщусь.

Я прохожу за занавеску, где скрылась Ли. По ту сторону квадратом стоят несколько прилавков, по периметру занавешенных той же плотной тканью. Воздух влажный, насыщенный ароматом благовоний, которые жжет Ли. На одних столах высятся стопки книг, на других — непонятные артефакты, начищенные до блеска, не то что грязные горшки и вазы у других торговцев. На пятачке посередине стоят столик с небольшим чайником и два складных стула.

— У вас всегда был здесь киоск?

Я протягиваю ей крапиву. Ли только отмахивается, и я кладу пучок на соседний стол. Ли опускается на стул, поправляет на коленях лиловое платье с запaхом и кивает мне на стул напротив.

— Терпеть не могу светскую болтовню.

Да чтоб меня хакнуло! Она хуже бабушки.

— Вы здесь самая сильная из матриархов? — наугад спрашиваю я.

— Раньше была.

В ее голосе не звучит ни тоски, ни сожалений. Она просто констатирует факт.

Я ерзаю на стуле.

— Я не понимаю вас…

— Конечно не понимаешь. Ты слишком мала, чтобы что-то помнить, а обо мне, похоже, никто ничего не рассказывает. Однако когда-то я была сильнее твоей бабушки и Эйприл-Мэй, вместе взятых. И мне не пришлось ради этого перерезaть ни единой глотки. Я была ого-го — пока это не кончилось.

У меня каменеют плечи.

А она улыбается, глаза искрятся весельем.

— Да, крошка, я тебя знаю. Одиннадцать лет для меня пролетели незаметно, хотя для тебя наверняка это целая жизнь. Помню, как ты носила две косички и все бегала по пятам за дочкой Мейз. За одной из них.

— Кейс.

Когда я произношу ее имя, мне сразу вспоминается, как она билась в петле. Но Ли права. Забыть члена семьи — это было бы слишком, тут явно замешана магия. А матриарх при всем ее могуществе — едва ли она особенно интересовала меня, когда мне было пять. Забыть Ли было легко, если, как она утверждает, о ней не хотят говорить. Я сглатываю и продолжаю:

— Вы помните мою тетю? Не тетю Мейз, а Элейн.

— Жена Ваку.

Я резко киваю и выпрямляюсь на стуле.

— Вы знаете, что с ней случилось? Как она умерла? Что она предложила вам с бабушкой и Эйприл-Мэй? — Вопросы так и сыплются, и я не успеваю выстроить их в нужном порядке.

Ли встает и щелкает кнопкой электрического чайника в углу. Надевает перчатки и начинает нарезать крапиву в металлическую миску.

— Простите… Я задаю слишком много вопросов, да?

Я наполовину съезжаю с сиденья, но потом решаю все-таки сесть как следует, всей попой.

— На самом деле главный вопрос — почему ты расспрашиваешь меня о собственных родственниках?

Я снова сглатываю, тереблю пальцы.

— Я ее не помню. Все мои двоюродные сестры тоже. А взрослые отказываются говорить о ней.

— Ясно, — говорит Ли, помолчав.

— Я просто… хотела узнать.

Ли складывает стебли крапивы во вторую миску. Движения ее снова размеренны.

— Она была женщиной с большими амбициями, а вышла замуж за мужчину с предрасположенностью к наркомании, который никогда не лечился. Само собой, тогда мы этого не знали. Думали, отличная пара — врач и медсестра.

В видео Кейши упоминалось, что тетя Элейн работала в больнице — значит, медсестрой. Интересно, выбрала ли она профессию в соответствии со своим даром, как дядя Ваку? Может, у нее были какие-то целительские способности?

Ли смотрит через плечо, показывает мне на фото в рамке. На снимке ее более молодая версия, а рядом девочка — наверное, дочка, очень уж они похожи, но кожа у нее гораздо светлее. С ними белокожий мужчина восточноазиатской внешности.

— У меня самой были очень тяжелые роды, мы с дочкой едва не погибли. Вот почему я так обрадовалась, когда узнала о даре Ваку. Это дало мне надежду, что никому из нашей общины не придется переживать такие ужасы, как нам. — Она вздыхает и качает головой. — Такой талант погиб из-за какого-то там шприца. А она, естественно, изо всех сил старалась это исправить. Такая она была.

— Тетя Элейн?

Ее пальцы замирают, перестают общипывать крапиву.

— Теперь уже Мама Элейн.

— За что она получила титул?

Ли бросает крапиву и разворачивается ко мне:

— Защитила свою семью. По крайней мере, насколько мне известно. Только твоя бабушка может говорить с вашими предками, поэтому только она знает точно.

Взгляд у нее тяжелый. Будто она знает, что я видела за занавеской.

— Она защитила нас от Джастина Трембли?

Глаза у Ли вспыхивают.

— Она защитила нас от того, что бывает, когда пролетаешь слишком близко от солнца. — Она умолкает и поджимает губы. — По крайней мере, временно. — Ли смотрит на меня оценивающе и спрашивает: — Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Что у тебя с Призванием?..

— Сейчас работаю над заданием. У меня срок до Карибаны.

— Долгие задания — это опасно, — негромко и взвешенно произносит она. — Это игра и с твоей магией, и с твоим разумом. Постарайся покончить с ним поскорее, пока не начались галлюцинации.

Перед глазами у меня мелькают белые кеды Кейс, молотящие воздух.

— Я стараюсь.

Но чем упорнее я уговариваю себя влюбиться в Люка, тем очевиднее мне становится, что сила воли тут не поможет. Чтобы все произошло естественно, мне нужно больше времени. За две недели я заметно продвинулась: раньше он мне вообще не нравился, теперь я хотя бы слегка волнуюсь, когда он мне пишет. В последние дни мы тоже переписывались, целых два раза. Сначала он вдруг решил уточнить, как можно так вкусно приготовить говяжьи хвосты, и я ему подробно рассказала. Потом мне захотелось узнать, продолжает ли он иногда смотреть «Чудо-деток» из ностальгических соображений. Естественно, он был слишком занят, чтобы тратить время на сетевые реалити-шоу.