Чтение онлайн

— Ты говорил, что всегда будешь рядом со мной, Слоан. — Напряженный тон Кая заставил нас на мгновение задержаться, чтобы услышать, что Кай скажет Слоану. — Ты говорил, что мы будем заботиться друг о друге, когда другие причиняют нам боль, когда мое собственное тело причиняло мне боль во время моего первого обращения. Помнишь ту ночь? Как ты держал меня и заботился обо мне? Помнишь, как мне было больно? Ты успокаивал меня, заставлял чувствовать себя в безопасности. — Голос Кая сорвался, когда он посмотрел на своего сломленного, окровавленного брата. — Это ранит сильнее, чем тогда, Слоан. И на этот раз, вместо того чтобы быть тем, кто заставит меня почувствовать себя лучше, ты тот, кто выпотрошил меня.

Слоан спрятал лицо в ладонях, и я полсекунды смотрел, как трясутся его плечи, а затем вылетел в коридор к своему байку. Слоан Салливан не заслуживал ни секунды моего времени, не сегодня. И, вероятно, никогда. И если Сэйдж причинят хоть малейший вред в любой форме, я, возможно, убью его собственноручно.

Оседлав свой Харлей, я не колебался ни секунды, завел его и рванул по дороге. Раскаты грома наверху заглушали рев моего собственного байка. Я знал, что Фишер и Кай едут прямо за мной. У нас была работа, и мне оставалось только верить в звезды, что с нашей женщиной всё будет в порядке и что Ба не убьет нас, когда мы расскажем ей о случившемся. Угх, я совсем не горю желанием ей рассказывать.

Мое сердце бешено колотилось, и мне приходилось подавлять желание разорвать, блядь, небо ураганом или торнадо. Сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть этот страх и гнев из организма. Слоан… где я ошибся? Я всегда хвалил его, как и остальных. Что это говорит обо мне как о лидере команды, если один из моих собственных людей пошел у меня за спиной таким образом? Ларсон приказал ему, а Ларсон выше тебя по званию. Голос в голове уже усердно трудился, пытаясь снять с меня вину, которой я наверняка буду пытать себя в обозримом будущем. Где и как всё пошло по пизде?

Фишер поравнялся со мной и выжал из своего байка максимум, оставляя за собой огромное облако пыли. Адреналиновый наркоман, как всегда. Мое сердце болело и за него. У Слоана и Фишера была связь, отличная от всех остальных в команде. Когда мы уже почти заканчивали старшую школу, я понял, чем они занимаются друг с другом, но ничего не сказал. Меня это не беспокоило, и, честно говоря, я был рад, что они есть друг у друга. Фишер тонул в эмоциональной перегрузке и был несчастен. Слоану ежедневно надирали задницу, и ему нужно было хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью, и они нашли то, что работало для них обоих.

Их договоренность приносила пользу им обоим и никогда не мешала нашей работе или дружбе. Они трахались и с другими людьми. В этом никогда не было ничего официального. Никаких обязательств. Я знаю, что Кай тоже кое-что с ними пробовал, и я никогда не замечал никакой ревности.

И вот теперь всё полетело в бездну в мгновение ока.

Хол отправил нас сюда искать мать Сэйдж. Подозревал ли он, что у него ребенок от этой женщины? Почему мать Сэйдж держала всех в неведении? Готов поспорить, это Лори наложила чары на город, чтобы не пустить его в Изумрудные Озёра. Но почему? Я поверить, блядь, не мог, что мы десять лет не знали, что он демон, выполняя всю его грязную работу. Кто знает, на каких заданиях мы бывали, думая, что сражаемся за правую сторону. Блядь! Я потер виски в жалкой попытке успокоить свой мозг.

Нам нужно было поскорее найти Лори, её знания о демонах и Ларсоне будут иметь решающее значение для возвращения Сэйдж. Сэйдж, блядь. Выражение её лица, боль и обида. Когда она плакала, казалось, что мое сердце пронзают ножом, а когда она кричала и билась в хватке этого ублюдка, умоляя… вот тогда мое сердце разбилось, и в тот момент я так люто ненавидел себя за то, что несу хоть каплю ответственности за то, что она оказалась в такой ситуации.

Моя маленькая ведьма. Которую я обещал защищать. Боги, как же эпично я всё проебал.

Я последовал за Фишером, когда он плавно свернул на подъездную дорожку коттеджа. Мой живот скрутило от страха и сожаления.

Золотистый свет падал на траву из большого кухонного окна, и я понял, что кто-то есть дома. И раз уж это была не моя малышка, это могла быть только Бетти. Вероятно, она готовила ужин для всех. Она давала нам личное пространство, но часто ужинала с нами.

Мы все припарковались и слезли с байков. Кай и Фишер встали по обе стороны от меня, глядя на коттедж.

— Я захватил ожерелье перед уходом… Это будет жестоко, мужик, — тихо сказал Кай.

— Ага. Но мы это сделаем. Больше никаких секретов, — ответил я, настраиваясь на то, чтобы войти туда и разбить сердце старушки.

— Давайте сделаем это, — отстраненный голос Фишера заставил меня посмотреть на него, и когда наши глаза встретились, я сглотнул ком в горле от того потемневшего, безумного взгляда в них. Мы не можем допустить повторения того, что случилось в прошлый раз, когда он слетел с катушек.

— Ты в норме, брат? — спросил я, изучая выражение его лица. Уголок его рта дернулся в пугающей усмешке, совершенно неуместной в нашей ситуации, и без Слоана, который обычно делал то, что возвращало Фишера из тьмы, я не знал, что мы, блядь, будем делать.

— Я великолепен.

Он оттолкнулся от нас, открыл москитную сетку и скрылся в доме. Я понимал, что мне, наверное, стоило бы больше беспокоиться о том, что без Слоана ему будет трудно быстро справиться с этой тьмой. Однако далекие раскаты грома и вспышки молний вокруг служили мучительным напоминанием о том, что у меня тоже есть проблемы, на которых придется сосредоточиться. Плюс нужно придумать, как мы вернем Сэйдж.

Мы были ебаной катастрофой. Кая разрывала на части связь истинных, так что Фишеру придется сражаться со своими демонами в одиночку.

— Кам… — предупреждающе произнес Кай. В его голосе слышалось беспокойство.

— Я знаю. С ним всё будет в порядке. Ему просто нужно время, чтобы прийти в норму, просто… приглядывай за ним, ладно? — Я похлопал Кая по спине, и мы вошли в дом. Пахло чем-то восхитительным, и мой желудок благодарно заурчал, но от мыслей о еде в такое время я почувствовал себя мудаком. Накормят ли они Сэйдж? Будет ли она пленницей?

Бетти была на кухне, как я и предполагал. Блядь, то, как мы вошли в комнату, заставило меня почувствовать себя каким-то предвестником разрушений (что, полагаю, было вполне уместно), но я не хотел разрушать эту женщину. Она замерла и внимательно посмотрела на нас.

— Сегодня я приготовила пармиджану из баклажанов, — объяснила она, указывая на форму для запекания на плите.

— Бетти, — начал я, но она отмахнулась от меня, отвернувшись, чтобы достать тарелки из шкафа. Она не смотрела на меня, хотя обычно ей было трудно оторвать от меня взгляд. Она знает. Она знает, что случилось что-то ужасное.