Чтение онлайн

Он уставился на меня так, будто у меня вместо глаз выросли соски.

А затем он сделал движение. Его руки обхватили мою талию, и я тихонько пискнула, когда он притянул меня к себе, оставив между нами всего дюйм. Запах старинной книги, которую только что открыли, ударил мне в нос, и я застонала, подавшись ближе, чтобы вдохнуть его глубже.

— Если. Я. Не заметил? — прорычал он, и у меня внутри всё перевернулось. — Только и делаю, что замечаю, Златовласка. Изгиб твоей талии, — он провел руками по моей коже, — то, как расширяются твои бедра. — Он наклонился, чтобы провести руками и по ним тоже. Мой мозг плавился.

— Эти сочные бедра, которыми, я умираю от желания, чтобы ты обхватила мою голову, выжимая из меня, блядь, всю жизнь… и это, — он вернул руки назад, чтобы сжать мою задницу, — эту охуительную задницу, принцесса. Я хочу увидеть, как она будет подпрыгивать, когда ты будешь скакать на мне, — пророкотал он, целуя меня в шею, и я застонала. Этот мужчина, этот демон — он был безумным, опасным и охуеть каким сексуальным. Греховным.

— Брам, — прошептала я.

Он выпрямился, оставив одну руку на моей заднице, а вторую поднял, чтобы погладить меня по щеке.

— Ты самое прекрасное создание, которое я видел за всю свою жизнь, Златовласка. Если мне придется потратить весь остаток своей жизни на то, чтобы убеждать тебя в этом, для меня это будет честью, — поклялся он. Его слова были яростными и искренними.

— Я… спасибо, — ответила я, когда предательская слеза скатилась и прочертила дорожку к кончикам его пальцев.

— Кто заставил тебя думать иначе? — спросил он, изучая мое лицо.

Я невесело усмехнулась, пожимая плечами.

— Общество? Злые девчонки в школе? Мой бывший? — призналась я.

В глазах Брама вспыхнуло желание кого-нибудь прирезать — это выражение его лица я уже успела хорошо изучить.

— А. Тот самый бывший из того вечера, когда я выпивал с тобой в твоей лавке? — Он покачал головой, собирая события того вечера воедино. — Так вот почему у тебя на полную катушку играла Lizzo? Бодипозитив?

Мои щеки загорелись, и я попыталась отвести взгляд, но он крепко держал меня, не позволяя спрятаться.

— Да. Он, э-э, — я прочистила горло, — он зажал меня в угол в продуктовом магазине в тот день. Угрожал мне, пытался утопить, он маг воды. Пообещал, что отомстит мне, и что если я расскажу парням, он утопит их в их собственных постелях, — рассказала я ему. Мое сердце колотилось, пока я вспоминала то событие.

— Что еще он сказал, Голди? — практически прорычал Брам. Он знал, что я рассказываю ему не всё.

— Он сказал мне, что мне стоит поменьше жрать, потому что большинство магов не любят трахать жирных ведьм, — тихо сказала я, глядя вниз, чувствуя стыд. Отвращение к его словам и к тому, что они всё еще влияли на меня.

Брам моргнул несколько раз, стоя неподвижно как статуя. Это как-то странно напоминало сову.

— Это всё? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Перед глазами поплыли слезы, но я собиралась сказать ему, потому что мне нужно было кому-то об этом рассказать. Возможно, если я выскажусь, это поможет мне перешагнуть через это.

— Он… он трогал меня, — призналась я, и Брам не выдержал, он крепко прижал меня к себе, когда рыдание сотрясло мое тело, и я уткнулась лицом в его обнаженную грудь. Он обнимал меня, пока я плакала и плакала. Я плакала, потому что была сыта по горло мужчинами, думающими, что они могут говорить всё, что хотят, прикасаться, когда им, блядь, не разрешали, отнимая мою уверенность, мою безопасность, мое ебаное достоинство.

— О, принцесса. Мне так чертовски жаль. Мне так жаль, — успокаивал он, поглаживая ладонями мою спину вверх-вниз.

Икнув, я немного отстранилась, чтобы вытереть лицо, которое теперь распухло и покраснело. Шмыгая носом, я попыталась взять себя в руки, но чувствовала себя уязвимой. Все те вещи, которые Брайс делал со мной в прошлом — всё это сейчас было на первом плане в моем сознании, а это были воспоминания, которые я хотела запереть навсегда.

— Я научу тебя, Голди. Я научу тебя стольким вещам, что если ты когда-нибудь снова окажешься в подобной ситуации, ты сможешь из неё выбраться. Но не сомневайся, прекрасная принцесса, — он взял мое лицо в руки, и казалось, время остановилось, — когда я увижу этот кусок дерьма, я без колебаний прикончу его. У него не будет ни единой секунды, чтобы открыть свои мерзкие губы и прошептать яд в воздух. Он больше никогда к тебе не приблизится. Это я тебе обещаю. Я выслежу его, как только мы вернемся, и его смерть освободит тебя, — поклялся он, и я поймала себя на том, что киваю в знак согласия.

Прежняя Сэйдж стала бы спорить, что никто не заслуживает смерти. Что никто не является чистым злом. Прежняя Сэйдж покинула здание. С меня было довольно, и я жаждала мести с такой силой, какой никогда раньше не испытывала. Мои руки обвили шею Брама, я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. У него был вкус безопасности и опасности одновременно, и я со стоном выдохнула ему в рот. И самое главное — он был на вкус как мой.

С рыком он использовал свои крылья, чтобы мягко опустить нас на землю. Мои ноги обхватили его бедра, и он притерся к моему центру. Его короткие шорты абсолютно ничего не скрывали из того, что он там прятал.

— Брам, — тяжело дыша, произнесла я, когда он прервал наш поцелуй, чтобы спуститься к моей шее.

— Такая мягкая, такая прекрасная, такая вкусная, — пробормотал он мне в шею, и я подтолкнула его бедра двигаться навстречу моим.

— Откуда ты взялся? — спросила я, извиваясь под его весом.

— Из твоих лучших снов и худших кошмаров, дорогая. Ты же знаешь, я и то, и другое. Я балансирую на грани между светом и тьмой, и я никогда, ни за что тебя не отпущу, — прорычал он, снова завладевая моими губами в жестоком, карающем поцелуе, от которого по венам разлился жар.

— Ты мне нужен, Брам, — простонала я, приподнимая бедра, чтобы почувствовать его член на своем клиторе.

— Блядский ад, принцесса, — он замер, затем сел и провел рукой по волосам.

— Что не так? — спросила я, изучая его лицо.

Он прикусил нижнюю губу, скользя взглядом по всему моему телу.

— Как бы сильно я ни хотел тебя трахнуть, сейчас у нас нет на это времени. — Он отодвинулся и встал, предлагая мне руку.

Врать не буду, я надула губы. Как ебаный плаксивый ребенок.

— Не-а. Не делай такое лицо. Ты не понимаешь, дорогая. Когда мы сольемся в первый раз, это будет эпично. Монументально. По-быстрому на ложе из сосновых иголок не получится, — объяснил он, качая головой; правый уголок его губ дернулся в усмешке.

— Но у тебя не было секса десятилетиями. — Я пошла за ним, когда он направился к нашим бутылкам с водой. — Тебе не кажется, что всё может произойти немного быстро?

Брам запрокинул голову и рассмеялся так громко, что птицы с деревьев сорвались в полет.