Чтение онлайн

а на глазах появились слезы - надвигалась вторая волна истерики. Мысленно прикинув, что холодной воды в этом случае будет маловато, Симка отважилась пойти ва-банк. Она сделала строгое лицо и сказала:

– Насколько я понимаю, именно из-за отца ты и прибежала сюда.

Если ты хочешь давать показания, то ты должна собраться и говорить четко и ясно, а я буду записывать тебя на диктофон, чтобы потом все официально задокументировать.
– Она старалась использовать в своей речи побольше юридических терминов, чтобы Алена побыстрее пришла в себя и начала рассказывать самую суть проблемы. При этом Сима, чтобы избежать очередной истерики, говорила очень строго и с серьезным выражением лица, надеясь, что на Алену в ее теперешнем состоянии это должно подействовать. Сима видела, что через некоторое время от нее уже будет невозможно ничего добиться, она будет только рыдать и каяться, а кроме неприятных подробностей о личной жизни девушки Симка пока не узнала ничего, что могло бы помочь ей в расследовании.

– Да-да, я готова, - заторопилась Алена и тут же растерянно спросила: - А что надо рассказывать?

– Начни с главного, - посоветовала Сима, уже не надеясь

на такое чудо.

– Моего отца убили, - медленно, но очень внятно

произнесла Алена после небольшой паузы.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что потом убили Анну, а ее точно убили, я знаю!

– Ты считаешь, что эти две смерти связаны?

– Да, потому что если бы отец по-прежнему доверял мне, на месте Анны была бы я.

Алена сидела в кресле, неестественно выпрямившись, и смотрела Симке прямо в глаза. Ее взгляд было очень трудно выдержать, но Симке это удалось. Не отводя глаз от Алены, Сима достала из ящика стола диктофон, бумагу и ручку и внятно произнесла:

– Медленно и по порядку, поехали!

– Джонни всегда говорил, что главное - это доверие и любовь человека, который тебя воспитал. Особенно доверие, потому что это сила. Когда я сказала ему, что не могу бросить отца даже из-за него, он сказал, что это прекрасно, что мы с отцом так доверяем друг другу, что у нас нет никаких тайн, кроме нашей с Джонни тайны, разумеется, - плавно начала Алена.

Симка была в бешенстве, усилием воли она сдерживала себя и даже делала вид, что стенографирует всю эту галиматью. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что больше никому не откроет ночью дверь и что имя Джонни она больше не захочет слышать никогда. Краем глаза взглянув на Алену, она поняла, что чуда не произойдет.

– Джонни говорил мне, что отец очень одинок и что я не должна

оставлять отца без присмотра, потому что многие женщины захотят воспользоваться его одиночеством, чтобы отнять его у меня, поэтому я должна быть очень внимательна. Тогда я не слушала Джонни, мне казалось, что с моим отцом ничего не может случиться. Этим мерзким "жабам", которые хотели его завоевать, я устраивала такой прием, что они больше не смели показаться у нас в доме. Все мои мысли были только о Джонни. Боже, он такой заботливый! Он всегда находил время, чтобы справиться о моем отце и о наших с

ним отношениях. Только теперь я поняла, что духовная связь между родными чувствуется на расстоянии. Я должна была почувствовать опасность, ведь я же обращала внимание на странные вещи, которые происходили с отцом. Но наш канал астрального общения был заблокирован. Из-за этого я не слушала Джонни и уделяла отцу слишком мало внимания. Я была слишком поглощена собой, своей любовью и своими играми во взрослую жизнь, чтобы понять, что что-то не так.
– Увидев, что Симка перестала записывать, Алена заволновалась: - Нет-нет, все это не то, мысли убегают, сейчас, сейчас...

– Что такого странного ты замечала в последнее время?
– несколько резче, чем хотела, спросила Симка.

– Звонки по телефону. Кроме того, отец очень разнервничался по поводу кражи у него папки и портмоне и несколько раз сказал, что это не случайность. Да, машины! За мной несколько раз ездил неизвестный молодой человек на зеленой "Вольво". Я думала, что он хочет со мной познакомиться. Когда я рассказала об этом отцу, он побледнел и даже отобрал у меня ключи от машины на какое-то время.
– Алена говорила четко и ясно, но было видно, что это дается ей с трудом и она старается изо всех сил.
– Да, и самое главное. Однажды я ходила с друзьями в ночной клуб, у меня в тот день было очень плохое настроение, и я, в общем...
– Алена замялась.

– Продолжай!
– подбодрила ее Симка.

– ...Выпила сильно. Когда я пришла домой, отец не кричал,

не ругался, а просто долго-долго смотрел на меня, потом крепко

прижал к себе и сказал: "Я не могу доверить тебе это, хоть ты

моя единственная дочь". Я тогда ответила ему, что мне не нужны

его тайны, что у меня самой есть такие тайны, которые он никогда не узнает, потому что я берегу его нервную систему.

– Ты имеешь в виду Джонни?
– с ужасом от того, что, возможно, придется узнать еще одну тайну, спросила Симка, но Алена ее не слушала.

– Господи, я еще рассмеялась! Дрянь, гадина, как я могла! А потом

сняла трубку, чтобы позвонить Джонни, и услышала, как отец разговаривал

с Анной, с этой "хрустальной вазой", как я ее называла про

себя. Мамочки, он доверил ей свою тайну, свою жизнь и умер. Нет,

его убили, а потом убили и ее! Ну, простите меня! Я не хотела,

простите меня!
– Алена затряслась в приступе беззвучного плача.

Симка попыталась успокоить ее, но безуспешно - Алена зарыдала в голос:

– Папа, папочка, я ничего не знаю, но меня тоже убьют,

как и тебя. Они кругом, они следят за мной, я чувствую, как на

меня смотрят, как наблюдают за мной и ждут, что я буду делать. Это

такая мука - жить под микроскопом. Но я никому не могу ничего

объяснить, почему все думают, что я больная?

Не слушая Аленины вопли, Сима придвинула ей стакан с микстурой, вложила в искривленный плачем рот пару таблеток снотворного. Алена, продолжая причитать, неожиданно послушно выпила и таблетки, и микстуру, голос ее становился все тише, и вскоре она перешла на еле слышное бормотание:

– Джонни, я буду ждать тебя, я сделаю все, как ты хочешь. Папочка,

больше я никогда тебе ничего не расскажу. Прости меня, папа.

Симка легко подхватила на руки практически невесомую девушку и перенесла

ее в комнату на диван.

– Не уходите, - попросила Алена; глаза ее слипались. Вдруг

она схватила Симку за руку и, притянув к себе, прошептала ей в

ухо: - А ведь тьма все знала!

– Какая еще тьма, не выдумывай, - успокаивающим тоном тихо

сказала ей Симка.
– Спи.

Последнюю фразу можно было и не говорить, потому что Алена, свернувшись

маленьким калачиком на большой Симкиной постели, мгновенно заснула.

Выйдя из комнаты, Симка сначала открыла новую пачку сигарет и жадно

затянулась, потом пододвинула телефон и быстро набрала загородный

номер. Трубку взяли только после семнадцатого гудка, когда Симка,

уже отчаявшись, хотела дать отбой. Услышав недовольный и встревоженный

голос матери, постаралась быть предельно краткой: