Чтение онлайн

Чусова призналась, что Винаров был в свое время

ее любовником, и таинственно добавила, чтобы Сима была с ним осторожна, правда, не объяснила причину этого.

В тот же день Сима позвонила Винарову.

– Добрый день, - поздоровалась она,

могу я поговорить с Георгием Валентиновичем?

– Я вас слушаю, - ответил приятный мужской

баритон.

– Вы меня не знаете...
– затараторила Сима,

пытаясь объяснить, кто она и зачем звонит.

– Понятно, - выслушав ее, сказал собеседник.

Ну и что же нужно от меня следователю прокуратуры?

– Мне не хотелось бы по телефону, - Сима

замялась, - тут такое дело...
– Она окончательно стушевалась

и выпалила: - Нам нужно встретиться.

– Ну что же, - голос мужчины звучал одновременно

снисходительно и насмешливо, - жду вас завтра в четыре. Полагаю,

вы знаете адрес?

– Да-да, спасибо большое, до свидания.
– Девушка

с облегчением положила трубку.

* * *

Cима сидела на кухне и пила чай с огромным куском своего любимого торта "Вацлавский". Она с аппетитом уплетала его и тщательно и по-детски облизывала ложку. Марина смотрела на нее с нежностью. "Уже взрослая, следователем в прокуратуре работает, замуж выдавать пора, а в сущности ребенок", - думала мать, с умилением глядя на жующую и ничего не замечающую Симку. Марина позволяла себе любоваться дочерью, только когда была уверена, что Сима этого не видит.

– Мам, - Сима оторвалась от торта и подняла на Марину глаза, - как ты считаешь, будет правильно, если я назначу Алене судебно-психиатрическую экспертизу? Я обязана ее допросить как свидетеля, но она несет такое, что нормальному человеку и в страшном сне не привидится. Короче, мне нужно заключение психиатра, чтобы знать, как относиться к ее показаниям.

– Ну что же, мысль весьма здравая.
– Марина вытащила сигарету из пачки.
– Одно дело - мое мнение, совсем другое - официальное заключение. Хотя у меня нет и тени сомнений в том, что она больна.

– Но там такие очереди, - огорченно сказала Сима, - а амбулаторным обследованием, как я понимаю, не обойтись.

Сима проходила курс судебной психиатрии на базе Института имени Сербского и очень хорошо помнила, в каких случаях назначается экспертиза и какая это волокита.

– Не думаю, что все обстоит именно так. Возможно, экспертам придется только подтвердить установленный нами диагноз, - возразила Марина.
– В любом случае стоит попробовать провести экспертизу амбулаторно. Возможно, этого будет достаточно.

* * *

Утром Сима позвонила на работу Володьке Снегиреву и сказала, что целый день будет мотаться по важным делам и в прокуратуру не приедет. На сегодня была запланирована беседа с Винаровым, и она очень волновалась перед встречей с ним - возможно, из-за предупреждения подруги быть с ним настороже. Симка никогда не придавала особого значения одежде и более всего предпочитала джинсы, но сегодня ей почему-то хотелось выглядеть особенно. Она надела узкую короткую юбку, водолазку, подчеркивающую ее формы, и новенькие короткие сапожки на высоких каблуках, делавшие и без того длинные ноги еще длиннее. Вздохнув, она принялась за макияж и прическу. Сима терпеть не могла краситься, но макияж полностью преображал ее лицо. Немного бежевых и коричневых теней, чтобы подчеркнуть глубину глаз, темно-коричневые карандаш и тушь, светлый тон на лицо, чуть-чуть персиковых румян и помада орехового цвета. Напоследок Сима тщательно расчесала свои густые волосы с рыжеватым оттенком и тряхнула головой, чтобы они легли более естественно. Посмотревшись в зеркало, осталась довольна своим отражением: высокая стройная стильная девушка, в меру подкрашенная, одетая смело, но не вызывающе. Сима надела короткий кожаный плащ и потуже затянула на талии пояс.

"Хороша, чертовка", - удовлетворенно подумала она и вылетела из квартиры.

На лестничной клетке она попыталась, как обычно, вихрем скатиться вниз по ступенькам, но за что-то зацепилась каблуком и чуть не упала. Сима совершенно забыла, что она не в привычных кроссовках, а в модных сапожках на каблуках-стилетах, на которых не больно-то разбежишься, и стала осторожно спускаться, слегка покачивая бедрами.

На улице было пасмурно, моросил мелкий дождь. В этом году апрель более всего напоминал ноябрь. Зонтик Сима, естественно, не взяла. Возвращаться домой ей не хотелось, но и рисковать только что наложенным макияжем она не решалась. Пока она в раздумье стояла под козырьком подъезда, около нее остановилась большая серебристая иномарка. Дверца приоткрылась; из машины выглянуло толстощекое усатое лицо кавказской национальности и с ужасающим акцентом произнесло:

– Вах, какая красавыца под дождем одна мокнэт! Садыс, подвэзу, дэнэг нэ вазму!

Сима критически взглянула, но, вспомнив о макияже, вздохнула и залезла

в просторный и теплый салон. Кавказец радостно засучил короткими толстыми ножками, видимо, пытаясь достать до педали, и тронулся с места.

– Тэбэ куда, красавыца?
– галантно спросил он, плотоядно

поглядывая на Симины длиннющие ноги.

– На Таганку, пожалуйста, - вежливо сказала Сима,

пытаясь одернуть короткую юбку.

Девушка уже поняла, что доехать до места ей будет достаточно сложно.

Переключая передачи, водитель попытался положить свою волосатую лапу

с пухлыми пальцами ей на бедро. Сима отодвинулась и достаточно спокойно произнесла:

– Ну-ка, без рук! Взялся везти - вези. А нет

я лучше выйду!

– Да ты что, красавыца! Я вэдь нычего плохого, я только за колэночку подэржу! Я чэлавэк пожилой, сэмэйный, а от тэбя нэ убудэт. Я и заплатыт могу.

– Чего-чего?!
– взбеленилась Симка, представив, что ее,

подающего надежды следователя прокуратуры, приняли за уличную девицу.
– А ну быстро останавливай свою колымагу, а то я ее вместе с тобой разнесу в щепочки!!

В подтверждение своих слов она изо всех сил въехала каблуком по ноге обидчика. Он взвыл и резко затормозил, остановившись на середине проезжей части. Сима распахнула дверь и выбралась из машины. Она была в такой ярости, что не обращала внимания на объезжавшие ее автомобили.

Она думала о том, что день безнадежно испорчен, что, пока она доберется до места, ноги будут изрядно заляпаны грязью, а безупречный макияж окончательно растечется.

Примерно через полчаса Сима нашла в узких таганских переулочках нужный дом. Это было ничем не примечательное двухэтажное здание без номера. Однако у входа охранник спросил у нее документы. Сима поднялась на второй этаж, прошла по пустынному гулкому коридору. Было непривычно тихо; здание имело какой-то нежилой и оттого унылый вид. Не

было слышно стрекотания принтеров, телефонных звонков, голосов, отсутствовали запахи кофе и сигаретного дыма. Сима осторожно постучала в дубовую дверь, на которой не было таблички, и вошла. В небольшом кабинете за столом сидел мужчина лет тридцати - тридцати пяти непримечательной внешности.

– Георгий Валентинович?
– нерешительно спросила Сима.

– Проходите. Серафима Григорьевна, если не ошибаюсь?
– любезно, но несколько сухо пригласил ее хозяин кабинета.

Я вас слушаю.

Сима устроилась в кресле напротив и приготовилась закурить.

– Нет-нет, пожалуйста, воздержитесь от курения. Я не выношу сигаретного дыма, - непререкаемым тоном произнес он.

Сима вздохнула и спрятала сигареты обратно в сумку. Взяв со стола

ручку, она принялась теребить ее в руках. Она просто не могла сосредоточиться