Чтение онлайн

– Ты так заботлива, - улыбнулся Мохаммед.

– Я твоя рабыня.

– Ты моя госпожа, - серьезно ответил он.

Вечером они собрались в ресторан. Суад еще днем уехала в город, пообещав присоединиться к ним позже. Эвелина знала, как ей нужно сегодня выглядеть, чтобы ему понравиться. Она всегда тонко чувствовала его вкусы и желания. Поэтому она выбрала закрытое темно-синее платье, подол которого был вручную расшит стразами, не забыв надеть колье, подаренное Мохаммедом. Белое золото и бриллианты прекрасно гармонировали с цветом платья. Она была уверена, что ее наряд понравится Мохаммеду. Как истинный мусульманин, он не любил слишком открытые и короткие платья, считая, что его женщина не должна обнажаться для окружающих. К тому же ему будет наверняка приятно увидеть свой подарок.

Эвелина не ошиблась. Когда они вошли в ресторан в сопровождении услужливого метрдотеля, взгляды всех присутствующих были обращены на них. Они выглядели красивой, экзотичной и богатой парой.

Мохаммед часто бывал в этом ресторане, поэтому он даже не заглянул в меню.

– Дорогой, я хочу, чтобы ты сам сделал заказ для меня, - попросила Эвелина. Она знала, что никто лучше него не справился бы с этим.

– С удовольствием.
– Перейдя на французский, Мохаммед сделал официанту заказ и попросил принести вино.

Спустя несколько минут появилась Суад. В простом шелковом платье персикового цвета, которое оттеняло ее смуглое лицо, она выглядела превосходно. Суад держала под руку смущающегося долговязого парня, который определенно не привык носить костюм.

– Сюрприз, - громко и наигранно оживленно сказала Суад.
– Это Поль, мой друг, мы учились вместе. Поль, это мой брат Мохаммед, а это его подруга Эвелина.

Поль неуклюже поклонился Эвелине и пожал руку Мохаммеду.

Мужчины держались несколько напряженно. Дамы пытались

разрядить обстановку, стараясь выглядеть беззаботными. После ужина

Суад грустно попрощалась с Полем и на глазах у брата поцеловала его. Женщины сели в белый "Мерседес" Мохаммеда. Первое время ехали молча, затем Мохаммед, извинившись перед Эвелиной, перешел на какой-то диалект арабского, которого она почти не понимала, и, обращаясь к

Суад, раздраженно и быстро заговорил. Эвелина различала только отдельные слова: королевская семья, жених, позор. Сначала Суад как будто оправдывалась, но потом замолчала, стараясь сдержать слезы. Эвелина решила не вмешиваться в семейную сцену.

Наконец-то показался особняк. Мохаммед вышел из машины

и, бросив на ходу, что ему нужно сделать некоторые распоряжения на

завтра, удалился. Эвелина и Суад прошли в гостиную.

– Давай выпьем кофе, - предложила Эвелина.

Ей было жаль девушку.

Пока они варили на кухне кофе, Суад расплакалась.

– Понимаешь, я не хочу сидеть дома и каждый год рожать

по ребенку, не хочу закрывать лицо и быть такой, как эти глупые куры,

его жены. Я получила образование. Я хочу быть самостоятельной. Хочу

выйти замуж за того, кого люблю. О, Эвелина, ты не представляешь,

что значит жить в моей стране. Тот мир создан только для мужчин.

Она всхлипывала, по-детски утирая слезы тыльной стороной ладони.

Эвелина не прерывала ее, потому что понимала, что

девушке нужно выговориться. Внезапно дверь распахнулась, и вошел

Мохаммед.

– Что вы тут делаете?
– нахмурился он.

Суад выскочила из кухни, а Эвелина спокойно ответила:

– Варим кофе. Хочешь?

Утром Эвелина проснулась в объятиях Мохаммеда. Когда они спустились к завтраку, оказалось, что стол сервирован только на две персоны.

– А где же Суад?
– спросила Эвелина.

– Сегодня утром она улетела в Риад, - ответил Мохаммед

тоном, не допускающим дальнейших расспросов.
– Я уезжаю сегодня вечером, мне нужно закончить свои дела. Если хочешь, можешь остаться и пожить здесь. Я дам все распоряжения прислуге. К сожалению, бизнес требует моего присутствия дома. Я рассчитывал остаться с тобой подольше, но у меня есть и другие обязательства.

Мохаммед говорил спокойно, и только усиливающийся акцент

выдавал его волнение. Однако его слова ни в коем случае нельзя было воспринять как извинение. Он вообще никогда не извинялся, кроме, конечно, тех случаев, когда это было формальное соблюдение этикета.

Эвелина понимала, что спрашивать о чем-либо бессмысленно. Поэтому она молчала, внимательно глядя на Мохаммеда и стараясь не выдавать своего разочарования. Она никогда не могла привыкнуть к его манере внезапно принимать решения и также внезапно их менять, совершенно не считаясь с желаниями окружающих. Он поступал только так, как считал нужным, не считая необходимым посвящать кого-либо в свои планы. Эвелина допила кофе, приготовленный пожилым слугой-арабом по ее вкусу, и осторожно поставила чашку:

– Как я поняла, это уже не обсуждается. Пожалуй, тогда я перееду в отель поближе к центру, а дня через два, возможно, уеду.

– Нет-нет, - запротестовал Мохаммед, - я бы

предпочел, чтобы ты осталась здесь. Здесь более безопасно, чем

в Париже. У тебя будет водитель, прислуга и все необходимое.

– Нет, все-таки я перееду.
– Иногда Эвелина становилась упрямой, особенно когда обижалась. Она ни за что не хотела оставаться в его доме.

Эвелина достала сигареты и демонстративно закурила, хотя знала, что Мохаммед терпеть этого не может.

– Ты опять куришь?
– недовольно спросил он.

– Да я, собственно, и не бросала, просто старалась не курить

при тебе.

– А теперь не стараешься?

Эвелина подумала, что, наверное, именно таким тоном он разговаривает со своими женами, когда те делают что-то не так.

– Старалась, пока ты не собрался уезжать, а сейчас мне хочется курить.

Эвелина уже не могла сдержать раздражения. Она бы еще добавила, что она не его жена, чтобы он ею командовал, что она взрослый человек и может делать все, что сочтет нужным, но это было бы уже слишком. Поэтому она погасила сигарету и примирительно сказала:

– Прости, просто огорчилась, что нам надо расставаться.

– Хорошо.
– Мохаммед, казалось, был удовлетворен.
– Давай сейчас поедем в Париж, походим по магазинам, где-нибудь пообедаем, а потом я оставлю тебя в отеле и поеду в аэропорт.

День они провели в Париже, посещая дорогие магазины. У Эвелины не было особого настроения что-либо выбирать, а Мохаммед явно не хотел покупать подарки семье в ее присутствии, поэтому оба чувствовали себя скованно. Он ощущал ее плохое настроение, понимая его причину, но вел себя как истинный араб, покупая Эвелине прекрасные гарнитуры от Ван Клифа и Арпеля. Ему было легче подарить ей весь ювелирный магазин, чем извиниться и попытаться объяснить свое внезапное решение. При этом ему даже в голову не приходило, что, в отличие от арабских женщин, даже саудовских принцесс, Эвелина равнодушна к украшениям.