Мальчик в больших башмаках
Шрифт:
– А вы п-посмотрите на н-нашу Н-иину, п-почему она т-та-кая в-веселая? Вчера п-получила письмо от Карла…
– От какого это Карла?
– поинтересовалась бабушка.
– Того чеха, который называл вас так ласково - «бабычко»,- сказал Ваня и, повернувшись к Нине, добавил:-А яви-дел у него вашу карточку…
Машина въехала на гать.
– Во время войны ее пе было,- объяснял Ваня Гале.- За болотом начинался партизанский лес. Пробирались сюда по кочкам.
– Вы, Юлия Адамовна, ке волнуйтесь.- Нина достала из кармана синего жакета бумажку.- Я переписала вашу речь большими буквами. Без очков прочтете.
– Ох и надумал же Виктор Павлович! Какой из меня докладчик!
Ехали но лесной дороге, мимо опустевших землянок.
– Вон в той,- показал Миша,- я жил с дедом Данилой.
– А у т-того д-дерева…- подмигнул Викентий Нине.- П-омните, когда мы ух-ходили с К-карлом на задание…
– Викентий!
– Нина нахмурила брови.
– М-молчу, м-молчу…
– А где жила моя мама?
– негромко спросил Ваня.
– Сейчас будем проезжать мимо землянок госпиталя.
На небе появились тучи. Закрыли солнце. В лесу стало уныло. Нина протянула руку за окошко:
– Не пошел бы дождь…
– Некстати он,- сказал серьезно Миша.
Говорили о погоде, но думали о дорогом человеке, которого нет. Викентий остановил машину.
– К-кажется, здесь…
Вошли в землянку. В ней было темновато и сыро. На столике стояла фотография Зинаиды Сергеевны в черной рамке. На нее падал из окошка свет.
– Это Иван Григорьевич сегодня поставил,- сказала Ни-на.- Вот на этих нарах твоя мама ночью долго не могла уснуть, думая о тебе.
Присели на нары. Ваня погладил рукой шершавые доски.
– Ох, горе, горе,- вздохнула бабушка.
Помолчали.
Из землянки вышли так же молча. Миша, чтобы отвлечь своего друга от грустных мыслей, продолжал рассказывать о тех, кто жил в землянках.
– А там вот немецкий хирург Кляйншмидт устроился. Уехал в Германию. Смешной такой. По-русски старался учиться. И каждое слово так перевирал - ужас!
Эхо донесло до бывшего партизанского лагеря звуки музыки. Где-то далеко играл духовой оркестр.
– Едем,- сказала Нина.
На поляне, где когда-то садились самолеты с Большой земли, собрались люди со всего района. Митинг уже начался. На трибуне среди других Ваня разглядел секретаря райкома Виктора Павловича, председателя колхоза Степана Харитоновича Смоляка.
Нина попела бабушку и Ваню к трибуне. Люди расступались, давая им дорогу. Некоторые кланялись.
– С возвращением вас…
– И вы к нам, на наш партизанский праздник?
Юлия Адамовна не успела отдышаться и опомниться, как вдруг услыхала свое имя, а затем голос Нины:
– Подойдите, бабушка, ближе к перилам.
Юлия Адамовна посмотрела на лица людей, с которыми вместе ей пришлось столько пережить. Их было много, и все знакомые, родные. «Это их хотели фашисты уничтожить, сжить со свету. А они вот живут, торжествуют победу».
– Товарищи!
– громко сказала бабушка и умолкла.
Ваня заметил, что в руке се дрожит бумажка.
– Товарищи!
– снова сказала Юлия Адамовна и, умоляюще взглянув по сторонам, попросила:- Подскажите, что говорить.
– Говори так: разрешите приветствовать вас с годовщиной освобождения нашего района от гитлеровских захватчиков,- начал подсказывать Смоляк.
Каждый старался ей как-нибудь помочь, но все, что ни говорили вокруг, было не то. Юлия Адамовна искала нужные слова и не могла их найти. Люди смотрели на нес с сочувствием, лица их были усталыми, серыми. И вдруг из-за туч выглянуло солнце. Хмурые лица повеселели. И слова пришли сами собой.
– Как хороню, когда светит солнце!
– произнесла бабушка с сердцем.
Лица людей широко улыбались.
– Смотрю я па вас и думаю: сколько мы нагоревались, мук перенесли, дети наши сколько горя хватили, а дождались - нам светит солнце, мы дышим, живем, а те душегубы, что измывались над нами, повержены в прах.
– Аге,- крикнул одобрительно дед Данила.- Копали нам яму, а сами в нее угодили.
В толпе загудели:
– Правильно!
Бабушка переждала, пока успокоятся люди.
– Мы не копаем никому ямы. Пусть все будут счастливы и нам не мешают жить и трудиться на нашей земле.
– А полезут - получат сполна!
– крикнул снова дед Данила.
– Да умолкни ты, расхрабрился,- осадила его старуха.- Куда тебе воевать.
– Есть кому защитить пас и без меня. Вон какой воин стоит,- указал дед Данила на Ваню.- Такие молодцы не подведут.
– Правильно, Данила,- подтвердил Виктор Павлович, прижимая Ваню к себе.- Походили в больших башмаках, узнали жизнь. Смогут отстоять дело отцов и дедов.
Тучи ушли на запад. Небо смеялось солнечными лучами. Бабушка продолжала речь уже спокойно и уверенно. Она говорила о мире, который наш народ выстрадал и заслужил.
На минуту она умолкла, набрала воздуха и громко крикнула: - Пусть вечно светит нам солнце, и небо над нами пусть будет таким же голубым!
Эхо подхватило ее слова и понесло вслед за тучами.