Чтение онлайн

– Черт подери, Малыш! Вдруг это какой-нибудь «кошелек», которого я обула! Или полицейский в штатском!

– Не-е, – протянул Гарри, – уж точно не полицейский. А вот насчет «кошелька»… – встревожился он. – Может, ты сделаешь ноги, а я пока задержу его?

– Не успею, – прошептала Джим, холодея от страха.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Главное, не трясись и делай вид, что ты не при делах…

Джим кивнула. С каждым шагом парня в черном пальто ее сердце начинало биться сильнее. Она вспомнила полицейских, от которых сбежала через забор. Неужели, вот она – расплата?

Майлс подошел к столику, размышляя, уж не ошибся ли официант? За столиком сидели мальчишка-подросток и девочка, не старше… Хотя нет, старше… Просто она была маленького роста. Такая маленькая и хрупкая… Значит, вот она какая, его сестра? Зеленоглазый заморыш с пухлыми губами… Странное дело, но первое, о чем Майлс подумал, глядя на эти красивые полные губы, – поцелуй… Он сразу же отогнал от себя эту странную мысль. Одета девушка была нелепо: мальчишечья джинсовая куртка на меху, потертые джинсы темно-синего цвета… Пострижена просто отвратительно – короткие, немного вьющиеся темно-каштановые волосы торчали в разные стороны, а высокий и чистый лоб был наполовину закрыт кривой челкой. Однако глаза у этой девушки были что надо… Какие-то восточные, загадочные… Они были миндалевидными и вытянутыми чуть больше, чем нужно. Может быть, в этом крылась их загадка? Да еще в цвете: ярко-зеленом, как капля жадеита [1] …

Разглядев девушку, которая, казалось, была порядком напугана, Майлс понял, что не знает, с чего начать, что сказать этой девушке… И как сказать? Взять покровительственный тон старшего брата, что у него вряд ли получится, или холодный официальный тон информатора? Майлс решил, что попробует быть собой.

– Здравствуйте. Я – Майлс Вондерхэйм, – представился Майлс, как обычно представлялся людям своего круга. – Полагаю, вас удивил мой визит, и удивит еще сильнее, когда вы узнаете о его цели… – Девушка смертельно побледнела и поползла куда-то под стол. Ее спутник тоже вел себя не очень спокойно. Он ерзал на табуретке так, как будто ему подложили кучу кнопок. – В чем дело? – раздраженно поинтересовался Майлс. Ему и без этих фокусов было тяжело говорить. – Я сказал что-то не то?

Девушка молчала и продолжала съезжать со стула. Майлс начал сомневаться в том, что официант указал ему верный столик.

– Вы – Джиллиан Маккинли? – уточнил Майлс. Девушка кивнула, развеяв его сомнения. Но он понял, что этот вопрос еще сильнее напугал ее. Майлс начал терять терпение. – Да что с вами такое? Почему вы бледнеете, как будто увидели чудовище?

– А чего вам надо? – вмешался паренек, сидевший рядом с ней. Очевидно, это и есть Малыш Гарри, дошло до Майлса. – Чего вы хотите от Джим?

Опять это дурацкое имя – Джим… Она же не парень, чтобы ее так называть…

– Это я и собираюсь объяснить… Джиллиан, – раздраженно ответил подростку Майлс. – Если она прекратит бледнеть и сползать под стол.

– Вы из полиции? – не унимался паренек. – Зачем вы пришли?

– О Господи! – взорвался Майлс. – Какая полиция! Я битый час нарезал круги по Тоск-стрит, чтобы найти ее, рассказать, что ее отец умер и оставил ей наследство. А я, между прочим, ее сводный кузен!

Джим высунулась из-под стола. Ее зеленые глаза расширились от удивления, а взгляд застыл на Майлсе.

– Кузен?! Отец?! Чтоб я сдохла! Парень, ты, наверное, спятил!

– А манеры у нее хуже, чем у годовалого ребенка… Полчаса я объяснял ей, кто я такой. Два часа пытался объяснить, на каких условиях дядя оставил завещание… Еще час уговаривал ее простить своего покойного отца и не отказываться от денег. И только через час она переварила всю эту информацию и сообщила мне, что сегодня примет решение. Итого: четыре с половиной часа, если не считать времени разъездов по Тоск-стрит и хождений по ее соседям… – Майлс устало посмотрел на своего друга, Богарда Гампшира, и развел руками. – Вот такие бывают сестры, Богард… От которых можно сойти с ума…

Богард, молодой человек с постоянным выражением брезгливости на лице, сдержанно улыбнулся Майлсу.

– За все нужно платить, – произнес он тоном проповедника. – И за то, что твой дядя был чудаком, и за то, что твоя сводная сестра не получила должного воспитания.

– Должного? О чем ты говоришь? Она не получила вовсе никакого воспитания… Если бы ты слышал, как она разговаривает… Это уму непостижимо… Она ругается, как сапожник, а жестикулирует так, что я боюсь сидеть с ней рядом, – вдруг ударит. Мне кажется, я и за год не сделаю из нее «леди». Дядя Патрик, по-моему, и близко не представлял себе, на что меня обрекает.

– А по-моему, представлял, – заметил Богард. – И сделал это специально, чтобы ты сразу отказался от своей части наследства.

– Брось, – отмахнулся Майлс. – Дядя был кем угодно, но не подлецом. Либо он был обо мне слишком высокого мнения, либо о Джиллиан или Джим – как она себя называет – у него самые поверхностные представления.

– Джим? – удивился Богард. – Но ведь это мужское имя!

– Сам знаю. Она говорит, что объединила имя и фамилию: Джиллиан Маккинли. Возьми первые буквы и получится…

– Джим. – Богард расхохотался. – Сообразительная девчонка… Думаю, ее обучение дастся тебе легко…

– Издеваешься? – огрызнулся Майлс. – А мне хочется завыть, как представлю, что она придет в мой дом, будет говорить на своей тарабарщине, трясти руками, чавкать за моим столом и ходить бог знает в чем… Хотя, – Майлс улыбнулся, вспомнив о том, что именно он «правит балом», – я ведь могу ее переодеть… Надо будет заняться этим в первую очередь. Если бы ты ее видел, Богард… Потертые джинсы, куртка, как у мальчишки, на пальце кольцо, черт знает из чего… И еще этот нелепый разноцветный шарф на шее. Пугало, настоящее пугало! Некрасиво, конечно, отзываться так о собственной кузине, но такого я еще никогда не видел!

– Пигмалион и Галатея, – полумечтательно-полуиронично произнес Богард. – Очевидно, твой дядя и впрямь был не от мира сего, если решил воплотить в жизнь «Пигмалиона». А ты, – лукаво усмехнулся он, – смотри, не влюбись в свою Галатею, как профессор Хиггинс…

– Кто-кто?

– Герой пьесы «Пигмалион».

– Все позабыл… – махнул рукой Майлс.

– А напрасно. Перечитай. Опыт такого рода тебе пригодится, – ехидно усмехнулся Богард.

– Все шутишь? – Майлс метнул на друга раздраженный взгляд. – А мне, между прочим, не до шуток… Я уже не знаю, на что надеяться. То ли на то, что эта девчонка решит отказаться от денег, то ли на то, что она согласится и приедет сюда… Конечно, я не хочу продолжать почетное занятие Вондерхэймов, но, если я упущу наследство дяди Патрика, так оно и будет…

– Не понимаю, – скривился Богард, – откуда такое нежелание пополнить ряды почетных адвокатов… У тебя есть для этого все: и образование, и имя отца, и положение в обществе, и ум, наконец… Ты мог бы защищать влиятельных людей и получать за это огромные деньги.

Майлс пожал плечами. Он мог бы объяснить, но едва ли Богард поймет его…

– Не знаю. Просто это занятие мне не по душе. Я с удовольствием занялся бы чем-нибудь другим, но чем именно, пока еще не знаю. Кстати, – поспешил Майлс сменить тему разговора. – Моя мать, как ни странно, поддержала эту затею.