Чтение онлайн

Да, наверное, конец света таки и пришёл бы - ибо маленький человечек, окружённый чёрной мельтешащей хмарью, бил и бил в исполинский набат. И столь велика была сила его, помноженная на ярость и желание достучаться до сердец безучастно взирающих богов, что он готов был развалить мироздание, но добиться своего.

–  Кто бы ты ни был, могущий спасти её - приди!

Рухнула, не выдержав отчаяния, вершина в горах, породив ещё большее землетрясение. Зазмеились чудовищными трещинами земли. И только тут сероглазая и златовласая женщина неземной красоты, что склонив печально голову, сидела у отражающего эту картину волшебного зеркала, со вздохом произнесла.

–  Ну что тут поделаешь, иду…

Взвился зелёным вихрь лесных веток и листьев, и на грешную землю у дороги, где застыли две кареты, ступила Королева Эльфов. И склонили головы перед ней звери и птицы, деревья и кустарники. И сама твердь земная услужливо расстелилась пред нею зелёным травяным ковром, устилая путь светлейшей. И подошла она к одной из дочерей народа своего, поражённой стрелой прямо в сердце, и забрала её в незримые дали - где всегда весна и нет места горестям и печалям…

На самом деле, в отличие от столь возвышенных строк, трудолюбиво запечатлённых летописцами Зееландии, всё было куда прозаичнее. И немного по-другому.

–  Ну что шумишь, возлюбивший Тьму?
– от холодного неприветливого голоса повелительницы перворождённых у Валле вокруг сердца словно обвилась стальная змея.

–  Ты можешь спасти её? Если нет - уходи, - его голос был чуть хриплым от натуги.

Ибо он всеми силами своего чёрного искусства удерживал истаивающую сущность дрожащей в муках эльфийской волшебницы, а холодным разумом заклинаний раскачивал призывный колокол, взывая в самые основы мироздания.

–  Что в том тебе, презренный? И как ты смеешь приказывать - мне?
– точёная соболья бровка чуть приподнялась в гневе, а роскошные золотые волосы чуть вспушились, заиграв сполохами огня.

–  Если спасёшь Кану Меллосет - требуй от меня чего хочешь, - глаза чернокнижника полыхнули таким неистовством, что сама Королева вынуждена была на миг заслониться от его взора ладонью.
– Если нет, проваливай отсюда и не мешай.

Лёгкая и чуть горькая усмешка тронула холодные прекрасные губы.

–  Мне от тебя ничего не надо. Отпусти её, и пусть всё идёт своим чередом, - а в голосе её проскользнула беспомощность.

–  Прочь!
– рыкнул хриплый голос, и колокол вселенной загудел с такой яростью, что даже повелительнице эльфов пришлось сделать полшага назад, чтобы удержаться на трясущейся, словно в предсмертной лихорадке, земле.

–  Остановись, смертный - с уходом одной перворождённой мир не должен перевернуться!
– серые глаза смотрели строго и повелительно.

–  Нет! Я поставлю богов перед выбором - всё или ничего!

Бесконечно долго смотрели холодные глаза, прежде чем Королева решилась.

–  Хорошо, я сделаю всё, что надо - но вы больше никогда не свидитесь. Даю слово Элеанор - сестра моего племени будет исцелена, телом и разумом. И будь ты проклят, вымогатель…

Хриплый смех, больше похожий на волчий вой, был ей ответом.

–  Я и так проклят - богами и людьми. Одним проклятьем больше, одним меньше. Но учти, светлейшая - я проверю, и горе тебе, если ты слукавишь каким-либо способом.

Что произошло дальше, не мог описать толком никто из разинувших рты присутствующих - уж слишком разнились их воспоминания. Но в общих чертах это было вроде накрывшей весь мир волны зелёного сияния - сладкой, поющей.

А когда она схлынула, Королева исчезла. Забрав с собой и смертельно раненую волшебницу.

Линн слушала рассказ тётушки Фло, одновременно с этим поедая с ложечки растёртое в пюре яблоко, что заботливо скармливал ей непривычно серьёзный дон Карлос. И что-то до боли знакомое было в этой картине - только наоборот.

–  А дальше?
– девушка улучила момент между двумя ложечками и подала голос.

–  А дальше… - тётушка Фло покачала головой.
– Дальше тебя срочно привезли в Сарнолл. Эккер с Карлосом подняли на уши весь город, и таки выдернули из постели лучшего целителя, да притащили сюда, завернув в плащ и перекинув через седло на манер похищенной невесты. А барон пригрозил ему всеми некромантскими карами, если тот не сумеет вернуть тебя в норму, и чтобы даже следов не осталось.

–  Ну, и?
– нетерпеливо пискнула Линн, скосив глаза на замотанную пряно пахнущим компрессом левую руку.

–  О-о, - чуть насмешливо протянула неслышно вошедшая в комнату… ах, да - Шалика.
– Потом события окончательно стали достойны пера борзописца, сочиняющего душещипательные дамские романы.

На дородного, ещё не так давно весьма уверенного в себе целителя просто невозможно было смотреть без улыбки. Маленький круглый пузанчик в нежно-зелёного цвета ночной сорочке, из-под которой смешно выглядывали нелепо покрытые от холода пупырышками босые ноги. И в довершение всего - длинный ночной колпак. Ну скажите на милость, смогли бы вы относиться к такому коротышке серьёзно?

–  Я вас таки уверяю, - голос у ван Занна оказался бархатистым, внушительным и солидным, столь сильно отличающимся от внешнего облика, что эффект это производило просто неописуемый.
– Такие раны, нанесённые с помощью магии, в моей практике почти не встречались.

–  Жизнь девушки и её здоровье вне опасности?
– раз, наверное, уже десятый уточнила тётушка Фло, что сидела у постели бесчувственной Линн и втихомолку заливалась слезами.

–  Шёб мне не жить, клянусь моей матерью!
– с жаром воскликнул маленький целитель, осторожно накладывая на обожжённую до кости девичью кисть охлаждающий компресс из листьев риневела.
– Но если вы хотите моего совета…

Дальнейшую историю Линн слушала широко раскрыв глаза от изумления. Будучи от роду ни разу не читавшей рыцарские, а равно и дамские романы - ввиду трудного детства, как говоривают в иных местах и в иные времена - она только успевала хлопать ресницами.

Оказывается, у чернокнижника тоже имелся недюжинный талант ходить эльфийской быстрой тропой. Да такой, что не успело солнышко спрятаться и уйти на ночной отдых, как дон Карлос, везущий на коне почти бездыханную Линн с кое-как перевязанной рукой, и ведущий коня в поводу Валле уже вышли из лесу в виду городских стен Сарнолла. Гостиницу, имеющую несчастье обосноваться вблизи ворот, попросту взяли штурмом и выкинули оттуда всех постояльцев вкупе с хозяевами, прислугой и прочими поварятами. Те пытались что-то вякать, однако чернокнижник без лишних слов нечто такое пошептал - от чего перепуганные граждане удирали поддерживая испачканные портки.