Чтение онлайн

— Да это наши ребята где-то стащили стеклянный шар — пресс-папье. Бобеш вместе с ними был, теперь вот его и проняло. Видно, он из другого теста, не то что мои парни. Тех ничем не проймешь, даже поркой.

— Я ему давеча говорила, что за всякую ложь наказание будет. Бобеш соврал, теперь вот и боится, — сказала мать.

Дедушка дал Безручке золотой. Безручка был необычайно доволен и всячески благодарил.

Отца увезли в больницу в тот же вечер. Отвозил его староста: доктор сам ходил к нему просить насчет подводы. Бобеш, понятно, расплакался, прощаясь с отцом. Дома сразу стало очень уныло. Все были грустные — и мама, и бабушка, и дедушка. Бобеш тоже был грустный.

Отец уже две недели лежал в больнице и написал домой, что он очень соскучился, просил навестить его.

Тогда мать решила съездить в город вместе с Бобешем. Бобеш был на седьмом небе от радости. Как же, ведь он поедет по железной дороге! До сих пор он мог только играть в поезда. Видел он их довольно часто, потому что железная дорога пролегала мимо их деревни, а в четверти часа ходьбы от деревни была станция, где останавливался пассажирский поезд.

Бобеш любил слушать, как пыхтит паровоз и голосисто выводит: «Сахар-кофе, сахар-кофе, приехали, приехали!» Но ему еще ни разу не приходилось бывать внутри черных и зеленых вагонов с блестящими окнами, из которых выглядывали проезжие и на прощание махали белыми платочками.

Бобеш пообещал матери быть примерным, не донимать ее и не срамить. Ему то и дело напоминали, что если он набедокурит или рассердит кого, то его оставят дома. На самом деле у матери вовсе не было таких намерений. И, хотя случалось, что Бобеш выводил ее из терпения раза четыре за день, она все-таки взяла его с собой.

Бобеша нарядили в праздничный костюмчик. Дедушка пошел провожать их на станцию. Едва они вошли в вагон, Бобеш мигом очутился у окна, чтобы оттуда поглядеть на дедушку. Когда поезд тронулся, он попросил у матери носовой платок и стал махать им дедушке, а дедушка махал ему рукой и что-то кричал. Бобеш не расслышал, высунулся из окна и протянул руку с платком как можно дальше, потому что поезд в этот момент поворачивал и дедушка скрылся из виду. Но Бобеш все равно продолжал махать — ему это понравилось. Когда проезжали лесом, ветка кустарника, росшего на откосе возле железнодорожного полотна, зацепила платок и вырвала его из рук Бобеша.

— Мама! — упавшим голосом сказал он.

— Что ты, Бобеш?

— У меня платок зацепился за веточку… Ты бы не могла сказать кондуктору, чтобы он остановил? Я знаю, где платок остался, я бы за ним сбегал.

— Ох, сынок, сынок! Вот видишь, только сели в поезд, и уже начинается! Такой хороший платочек — и пропал! И зачем только я тебе давала! Уйди от меня, негодник, следовало бы всыпать тебе за это! Ишь что выдумал, дурачок, — остановить поезд! Теперь простись с платком. Поезд из-за него не будут останавливать!

Бобеш чинно сел у окна, досадуя, что первая же его поездка не обошлась без неприятностей.

Но вскоре платок был забыт, и мать перестала сердиться. Бобеш был доволен, что в поезде так покойно ехать — не трясет, как на повозке или на тачке, и грохота такого нет. Только иногда колеса выделывали под вагоном: «рит-рат, рит-рат».

— Мама, почему колеса постукивают?

— Оттого, что проезжают по стыкам рельсов. Это где соединяется рельс, знаешь?

— Ага, там такая щелочка, да?

— Ну, видишь, замечал ведь…

Поезд то несся меж полей, то мчался лесом. Бобеш удивлялся, почему деревья, кусты, телеграфные столбы и дома при дороге убегают назад. Поле тоже поворачивало назад. Словом, все вокруг поезда было в движении.

— Мама, мы едем?

— Ну конечно, едем.

— А мне, мама, показалось, что мы стоим на месте, а кругом нас все бежит. Ты не видишь?

— Известно, вижу, и всякий, кто едет в поезде, видит. Да ведь это только кажется, потому что поезд быстро едет. А когда он остановится, то и вокруг все будет стоять на месте.

В это время поезд проезжал высоким еловым лесом.

— Гляди, гляди, мама, деревья в лесу танцуют!

— Не болтай ерунды, Бобеш!

— Да ты только взгляни — они и правда кружатся.

Бобеш чуть не каждую секунду окликал мать, чтобы показать ей то одно, то другое. То ему казалось, что гора, мимо которой они едут, кренится и вот-вот упадет на поезд или что поезд наклоняется и сейчас опрокинется. То какая-то неведомая сила тащила его от окна, и он хватался за кожаный ремень, то вдруг его прижимало к окну, и он чуть не выдавливал головой стекло. Бобеш увидел несколько косуль и стал кричать, что это олени. И, наконец, сделал открытие, что если высунуться подальше, то на повороте можно увидеть и паровоз и последний вагон.

Мать поминутно одергивала его, просила не выглядывать из окна, а то вылетит или в глаз попадет что-нибудь. Бобеш слушался, а потом знай себе опять высовывался.

Вдруг он отпрянул от окна, страшно побледнел, сел напротив матери и закричал так, что мать перепугалась, а все пассажиры стали оглядываться.

— Мама, держись крепче, держись за лавку, мы сейчас столкнемся! Ей-ей, столкнемся, нам навстречу едет поезд!

— Не болтай глупостей!

— Вот увидишь, мама, как трахнет!

Бобеш судорожно уцепился за лавку, стиснул зубы, зажмурился и стал ждать толчка.

За окном вагона раздалось страшное шипение, грохот: мимо проезжал товарный состав.

Бобеш открыл глаза и сам себе не верил.

— Мама, как это наш поезд уступил другому дорогу?

— Да не уступил, дурачок.

— Так почему мы не столкнулись?

— Рядом есть еще одна колея.

Бобеш подбежал к окну, высунулся, наклонил голову и в самом деле увидел вторую колею.

— Мама, а почему же дедушка однажды рассказывал, что поезда столкнулись, если этого не может быть?

— Ну, значит, случайно ехали по одной колее навстречу друг другу.

Потом мать замолчала, а Бобеш снова стал смотреть в окно. Он до смерти напугался, когда рядом опять прошумел поезд. Только было он выглянул, как вдруг навстречу вымахнул паровоз. Бобеш отдернул голову от окна и крикнул:

— Ну, мама, мое счастье! Мне тот поезд мог голову оторвать! Я еле успел отскочить. Но до чего же я испугался! Ах, батюшки, как я испугался!